— Доброе утро, воевода! — этот мерзавец сидел за столом и пил ремит, который мне на завтрак принесли.

Выглядел он как обычный горожанин. Серо-коричневый халат, широкие штаны, добротные ботинки. Лицо самое обычное, с лёгкой небритостью на подбородке и вокруг губ, нос с горбинкой, короткие волосы. Ничего примечательного для окрестностей Ас-Арахаманы. Встреть я его где-нибудь за воротами столицы, вряд ли бы внимание обратил.

— Ты слишком неприметен для самой Ас-Арахаманы, — заметил я, усаживаясь за стол. — Это подозрительно.

— Что есть, то есть, — покаянно склонил голову сотрудник тайной службы. — Я в столице редко работаю. Но я был единственным свободным в окрестностях. До этого работал управляющим в торговом доме, а тот недавно разорился. По легенде, вы наняли меня советником по торговле в Ас-Арахамане. Меня, кстати, Парвом зовут.

— Так… Ремит ещё есть? — строго спросил я.

— Вот… В ремитнице! — смутившись, ответил Парв.

— Отлично… — сказал я, наливая себе в маленькую пиалку из ковшика ремитницы. — Второе… Ко мне в комнату больше не вламываешься. Сегодня я гостей не ждал, но если бы ждал, мог атаковать сразу, и не спрашивая имени.

— Понял… Но хотелось показать себя, — ещё больше смутился Парв.

— Я оценил, — не стал я спорить. — Третье… Нам нужен шептун воды, которого можно на долгий срок нанять. Желательно, с лекарскими навыками. Знаешь такого?

— Знаю! — тут же подобрался Парв. — Даже парочку, а не одного знаю! Они не то чтобы готовы к найму… Но вопрос, как и всегда, в количестве золота.

— Нужно поскорее хотя бы одного нанять, — сказал я. — Иначе я могу не дожить до тех светлых времён, когда меня не будут пытаться убить.

— Ты же сам шептун, — заметил Парв.

— Я тебя обязательно как-нибудь потом полечу. Чтобы ты оценил мои навыки на этом поприще, — пообещал я. — Только ты не ори сильно.

— Пожалуй, я тебе верю, — сглотнул мой собеседник.

— Тогда… — я взял фрукт из вазы на столе, надкусил и принялся жевать. — … Пока остальные просыпаются, быстро дуй звать на работу шептуна воды.

Дверь открылась, и на пороге возник Ситранис.

— Доброе утро! — поздоровался он. — А это кто?

— Это Парв, обещанный вчера связной, — представил я сотрудника тайной службы.

— А-а-а… Значит, вчерашнее мне не приснилось, — ощутимо расстроился Ситранис.

— К сожалению, — кивнул я, снова поднёс фрукт ко рту и замер.

Что-то было не то… Не с фруктом, хотя он наверняка сыграл роль. Что-то не так было со мной. Тело подавало недвусмысленно тревожные сигналы.

— Парв, лекаря срочно! — приказал я. — Фрукты никому не есть…

И тут меня скрутило. Спазм в животе оказался настолько сильным, что зрение на миг помутилось. Стон, против воли, вырвался изо рта, и я начал сползать на пол. Пиала с ремитом звякнула, разбишись, а надкушенный фрукт покатился по дорогому мрамору.

Следующую пару гонгов я запомнил плохо. Боролся с отравой, как мог, и мне было не до того, что творится вокруг. Смутно помню, как переругивались Ситранис и Гвел… Припоминаю, как Парв куда-то со всех ног побежал… Вроде как ещё было прибытие царской стражи… Однако всё это проплывало мимо, как в тумане.

А я пытался вывести из тела дрянь, попавшую туда вместе с фруктом. Шептал и шептал, сквозь боль и стоны, не жалея себя и подстёгивая организм. Становилось лишь больнее. Как я и говорил, моё лечение напоминает, скорее, пытку, чем помощь.

А ещё я помню, как нагревался нагрудник, который я теперь и на ночь не снимал. Видимо, тоже пытался меня вытащить из лап смерти. Смутно вспоминаю, как в комнату втащили испуганного слугу, и прямо на месте его допрашивали. Кажется, обещали убить, если я не выкарабкаюсь.

Откровенно говоря, разок я всё-таки не выкарабкался. На миг зрение прояснилось, боль отступила, но это счастье было прервано звонким голосом девочки:

— Не! Так не пойдёт! Уходи!

И я снова погрузился в пучину боли и борьбы за выживание. Я даже не уверен, что люди, находившиеся в комнате, успели заметить мою краткую смерть.

А потом я услышал чужой шёпот, и мне начало легчать. Медленно, сначала едва заметно, но с каждой каплей выступавшего на коже пота — всё ощутимее. Неизвестный шептун тащил меня практически со Светлой Дороги обратно в жизнь.

Того, что я не смог сделать за два гонга, он добился за пару чаш. К концу лечения я смог дышать полной грудью. И даже практически не трясся от болезненных спазмов в животе. Да и видеть стал явно лучше, а не через мутную пелену.

Лечившим меня шептуном оказался мой ровесник. Он был худым, длинноносым и нескладным. А, кроме того, вздрагивал от громких голосов и с ужасом косился на тело слуги, не пережившего допроса. Да и вообще попытался сразу сбежать, добавив напоследок:

— Что мог, я сделал… Теперь надо подождать…

Сбежать ему, конечно, не дали. Кто же упускает талантливых шептунов воды? Потому, когда парень попросил расчёт, а Ситранис достал кошель, я пересилил слабость, сел и спросил:

— Как тебя зовут, брат?

Все уставились на меня, затем на шептуна. А тот, хоть и понял, что я обращаюсь к нему, но всё равно беспокойно переспросил:

— Меня?

— Тебя-тебя… — ответил я, вставая на ноги и с трудом удерживая равновесие, потому что голова кружилась невыносимо.

— Я… Я Саший… — отозвался тот.

— Саший… Где ты работаешь? — уточнил я.

— Ну я… Служу в госпитале при Совете Шептунов в пригороде… — сказал он.

— Скажи, тебя всё устраивает в твоей работе? — прямо спросил я.

Парень замялся: видимо, ответ на вопрос был «нет». Насколько я слышал, подобные госпитали были в каждом крупном городе Междуречья. Там-то шептунов воды и натаскивали на лечение. Платили мало, а подработок «со стороны» не одобряли. При этом трудиться приходилось, не покладая языка — фигурально выражаясь, конечно. Всё же госпитали были предназначены для обычных горожан, с которых много не возьмёшь. Чтобы прокормиться, шептуны зарабатывали за счёт количества вылеченных.

— Не нравится тебе там, да? — пришлось отвечать самому себе. — Сколько платят? Десять золотых водянок в десидолю?

— Двенадцать! — вскинулся было шептун, но тут же смутился.

— Бросай это дело. Буду платить двадцать пять в десидолю. Получишь практику не хуже. Сначала на мне и моих спутниках, затем и на остальных моих людях. Военных и мирных. Заодно узнаешь много нового, — пообещал я, сел за стол и указал на место напротив шептуну. — Сядь…

— Воевода, мы возьмём на себя расследование происшествия, — доложился один из царских стражников. — Постараемся что-то выяснить и сообщим.

— Да, спасибо, — кивнул я, не очень надеясь на их успех.

— Мы можем идти? — спросил стражник.

— Конечно… Тело не заберёте? — я кивнул на почившего слугу.

— Да! Обязательно! — стража убралась из комнаты быстро.

А вот Саший всё ещё сомневался. И уйти боялся, потому что цену я выкатил очень неплохую, и сесть стеснялся. Потому что если сядет, значит, придётся признать, что в госпиталь возвращаться ему не хочется.

— Саший, ты бы смог распознать яд в еде и напитках? — спросил я.

— Да… Это… Ну это не точно… — скромно глядя в стол, признался он.

— Проверь еду, — предложил я ему.

Молодой шептун долго возился над столом. По результатам его проверки, на выброс пошла половина фруктов и поданный на завтрак омлет. А вот хлеб и мясо выкидывать не пришлось.

— Яд я всегда нахожу, — признался он. — Но могу как бы случайно найти его там, где его нет… Вот… Но то, что осталось, вы можете смело есть.

— И что думаешь? — спросил я. — Мне нужен шептун воды с хорошими навыками лечения. У меня в отряде есть опытная шептунья, но она осталась под Эдель Арагом. А здесь меня только и делают, что регулярно пытаются убить. И мне это не нравится.

— Двадцать пять водянок в десидолю? — уточнил он, похоже, набираясь смелости на торг, а потом выпалил: — Сорок! На время, пока ты в Ас-Арахамане!

— Хорошо, — не стал я торговаться. — Но вообще… Если тебе нужны деньги, можешь смело просить у меня. Рассчитаешься из будущих выплат.

— Нет-нет… Просто риски же… — вновь смутился парень.

И, похоже, соврал. Нужны были ему деньги. Но Саший стеснялся об этом сказать. Он вообще был каким-то зашуганным.

— И я не знаю никакого шёпота для атаки! — предупредил он. — И для защиты…

— С тебя достаточно будет лечения. Атаку-защиту, если захочешь, никогда не поздно выучить, — ответил я, спокойно пожав плечами. — Моё лечение вообще может убить. Ну что, по рукам?

— По рукам! — согласился молодой шептун.

В этот день мы всё-таки вернулись в Гильдию Наёмников. Что бы там ни обещала Меоли и её семейство, надо было занять своих людей делом, а заодно дать им заработать. Так что я всё-таки выбил несколько заказов в окрестностях Эдель Арага. После чего отправил их через Службу Вестовых в наше поселение.

Дальше делать было нечего, и мы занялись изучением цен в Ас-Арахамане и окрестностях. В основном, на продовольствие. И здесь очень пригодилась помощь Парва. Он же раньше работал в торговом доме, поэтому в местных расценках разбирался. Да и знал, где найти оптовых поставщиков, у которых цены ниже.

Зачем это было нужно? Да всё просто. Я понимал, что если и в самом деле придётся уходить куда-то на северо-восток, то вопросы продовольствия лучше решить заранее. Подобный поход требовал невероятно огромного обоза, который в обязательном порядке придётся тащить за собой.

Да, по пути будут попадаться разорённые Края. Однако я был уверен, что провизия там за зиму преимущественно сгнила. Разве что зерно где-нибудь осталось. Это когда мы, отступая, сдерживали демонов, можно было надеяться на добычу в пустых посёлках. Ну а с той поры ситуация успела измениться.

Кроме того, я отлично понимал: на новом месте придётся обустраиваться с нуля. И если в Нагорье мы могли получать поставки из Эдель Арага, то вдали от обжитых земель придётся рассчитывать только на себя. А значит, нужны были инструменты, посевной материал… Ну и куча всякого разного, что легче было купить в портовых складах Ас-Арахаманы. И, в идеале, сделать это прямо сейчас.

В гостинице я промерил расстояние до Нового Озера, а затем прикинул скорость движения. По всем оценкам выходило, что путь до перевала в Рудных горах, неподалёку от Паранда, займёт около трёх десидолей. А ведь впереди будет ждать ещё сам перевал и переправка обоза через него… В общем, на всё про всё уйдёт четыре десидоли, а то и пять.

Одной едой на человека запастись на этот срок — как минимум, два с половиной, а то и все три веса того самого человека. А, кроме того, неплохо было бы для гнуров зерна взять. И всё это будет дорожать с каждым днём: закрома-то в Междуречье не наполняются, а, наоборот, быстро пустеют.

Вот я и решил, пока не начались торги, заняться вопросами снабжения. Благо в эту ночь мне удалось выспаться, так как убийцы новых попыток не предпринимали. Если не считать, конечно, утреннего отравления. Однако с фруктами ещё неизвестно, кто постарался. Могли и старшие семьи напрямую подсуетиться.

Хоть «Венценосный» и охраняется царской стражей, это вовсе не значит, что туда нельзя продвинуть своего человека на нужную должность. Наверняка слуга, который утром принёс мне еду, оказался не в том месте и не в то время. Надо было искать дальше, а тут оставалось надеяться на царских людей. Сам я такое расследование проводить не имел права.

Вечером пришлось уговаривать Сашия остаться в гостевом доме. Кто знает, когда его помощь может понадобиться. В свою комнату я ушёл рано. Всё ждал, когда появится медальон Чёрного Братства, однако так и не дождался — хотя это ничего не значило.

Спать пошёл в доспехе, а дремал вполглаза. Песчаных людей выставлять не стал, несмотря на уговоры Ситраниса. Во-первых, чтобы поддерживать их во сне, надо было ещё натренироваться. И это было гораздо сложнее, чем держать простую защиту: всё-таки действия «нашёптышей» предполагали некоторый простор возможностей. А во-вторых, того же Парва этим утром они бы зарубили, не сомневаясь. Да и самого Ситраниса, сунься он ко мне поздороваться до того, как я отзову песчаных воинов.

Человек? Человек. К сожалению, понимания «свой-чужой» у моих воинов не было.

А с учётом того, что я ощущал каждого как продолжение себя… В общем, я не был уверен, что смогу спать, поддерживая «нашёптышей», даже когда натренируюсь.

На удивление, в эту ночь меня не приходили убить. То ли затаились, то ли уже почувствовали давление царя. В любом случае, убийцы не появились ни нынешней ночью, ни следующей.

А мы продолжали заниматься закупками. И это касалось не только еды и вещей. Чтобы уместить всё то, что мы приобрели в порту Ас-Арахаманы, пришлось даже арендовать склады, а ещё погреб, чтобы оставить там скоропортящиеся продукты.

Погреба в Ас-Арахамане зачаровывали при помощи шёпота. Почти каждый более или менее опытный шептун воды умел работать со льдом. Даже Саший мог создавать ледяные шарики. Летели они небыстро и недалеко, но подработку на погребах наш новый шептун вполне бы получил. Хотя платили за такое, как он объяснил, обычно медяками.

Собственно, ничего сложного в устройстве погреба не было. Главное было сделать его поглубже, иначе лёд придётся менять слишком часто. На глубине же он мог лежать в земле достаточно долго, отчего подземные помещения хорошо охлаждались.

И если стоимость провизии никого из нас не радовала, то аренда складов и погребов, наоборот, поднимала настроение дешевизной. Чем меньше товаров ходило по Междуречью, тем больше пустовало наёмных складов. Их владельцы уже готовы были расцеловать любого нового, да и старого клиента.

Провизия, инструменты и вещи не были нашей единственной головной болью. Очень нужны были люди, в первую очередь — ремесленники и мастера. Без них невозможно было создать процветающий форпост. Гончары, плотники, строители, плавильщики, углежоги, ткачи, портные, сапожники, мастера-лучники, оружейники…

Нам на руку играло то, что в условиях сокращения ресурсов многие предприятия, даже в окрестностях Ас-Арахаманы, закрывались. Так что найти опытного мастера, который ищет работу и готов уехать из Междуречья, стало нынче вполне реальным.

Конечно, лучше всего таких было искать в лагерях беженцев. Там они и работать готовы были за меньшие суммы, и на переселение бы согласились легко. Но ближайшие лагеря беженцев стояли в нескольких днях пути от столицы Края Людей. Близко к Ас-Арахамане «бродяг» не пускали.

А отъезжать от города мне было нельзя. Пусть люди царя и уничтожили две засады вокруг стен, но кто сказал, что не были организованы новые? Я бы не взялся утверждать, что меня там, на пути из столицы, не поджидает враг.

Решено было нанимать нужных людей в границах Ас-Арахаманы. И тут мы вынуждены были сохранять осторожность, чтобы новые работники не знали, кто их нанимает и для чего. Зато давали обдуманное согласие на переселение в дальние дали.

Почему такая секретность? Хотя бы потому, что тому же Эрегихону я бы мог легко объяснить, зачем мне плавильщики. А вот зачем мне нужны агрономы и рыбаки, придумать было тяжело. И да, с рыбаками вообще было сложнее всего, потому что эти люди неплохо себя чувствовали в Междуречье, особенно сейчас. Однако и в их жизни иногда приключались неприятности. А если помочь им из неприятностей выкрутиться, договор они подписывали охотно.

Пока что, то есть до отъезда, я всем новым работникам обязался платить не очень много: так, чтобы хватало на себя и семью. Мы даже не запрещали им подрабатывать, но с условием, что они без возражений сорвутся в тот же день, когда прилетит распоряжение выступать. А чтобы ни у кого не возникло желания сбежать в последний момент, договор предусматривал такую неустойку в случае срыва со стороны нанятого, что легче было на край света смотаться и вернуться, чем не выполнить обязательства.

Для заключения договоров требовалось моё присутствие. Поэтому мне регулярно приходилось выезжать из Ас-Арахаманы в предместья. Мы очень старались делать это внезапно, даже для себя. Но там, где нам виделась спонтанность, профессионал определённо нашёл бы систему. Вот на одном таком выезде меня и поймали убийцы.

Хорошо, что и я сам, и мои люди к подобному повороту были готовы. Все были предупреждены, все знали, что конкретно им в этом случае делать. А охрана больше следила не за моей безопасностью, а за своей, возниц и моих спутников.

Мы даже специально арендовали второй возок, чтобы я ездил в гордом одиночестве. Но всё же убийцы сумели удивить.