Русская свадьба — лучший способ посмотреть на дальних родственников в ближнем бою

(КВН, «Вятка»)

Танцевательную часть долго ждать не пришлось. Ибо до нас народ уже долго сидел, пора. Первый танец жениха и невесты… Круто, наверное. Но только ощущать себя таковым женихом. А вот смотреть со стороны, да ещё с жизненным опытом иномирца — скучно. Ну, танцуют. Ну, вальс. Шикарный танец, молодые отрепетировали— заметно по чётким движениям, но… И всё. Для них это веха, важно, судьбоносно, а я вдруг почувствовал грусть. Ибо какой бы движ сейчас ни замутил, хоть алмазы, хоть железо, хоть нефть с золотом найду — меня всё равно выдадут за иностранную принцессу. Просто потому, что дважды два — всегда четыре, это объективный закон мироздания. Я могу создать имидж, ореол, благодаря которому ко мне прислушаются, и отдадут, скажем, не за вот эту принцессу, а вон за ту. Но всё равно отдадут. Кстати, это повод устроить тур под девизом «Галопом по Европам» — с целью посмотреть, какие там девицы в каких странах и с чем едят как их, так и политику вокруг наших возможных партий. Чтобы если что, были аргументы давить на маман. Но у меня минимум два года на это, а скорее три-четыре, успею. А пока — свадьба.

Вот, наконец, так бесящий первый танец новобрачных отгремел, и мы с Машей, не сговариваясь, пошли работать. Я просто ЗНАЛ, кого должен ангажировать — это не память носителя, а его опыт. Подсознание.

— Елена Павловна, позвольте мне иметь счастье пригласить вас? — Разумеется, первый танец с самой могущественной женщиной, хозяйкой. Машка в это время приглашает отца Никиты. Потом поменяемся — она отца Алины, я — мать Никиты. А уже после можно будет приглашать кого угодно в любом порядке.

— Ох, Александр, это так неожиданно!.. — картинно начала жеманиться боярыня, но только потому, что так положено. Но в общем, вышли на площадку довольно бодро, и народ потянулся вслед за нами на ура.

Вторым номером был фокстрот. Не вальс, но тоже сложный танец. Я бы даже сказал, посложнее вальса, если жарить его не на отъ… Не на любительском уровне, а как надо. К счастью, сегодня «как надо» не требуется, а потому даже удалось перекинуться с боярыней парой слов.

— Александр, ты не производишь впечатление серьёзного человека, — сказала она после первой трети танца. Это были её первые слова. — Несерьёзное поведение.

— Думаете?

— Зачем мне думать? У меня есть глаза. — Пауза, и осторожное:

— Нет-нет, ты не подумай, такая манера вести себя нормальна для юноши твоего возраста. С тобой весело, и Алинка, и все её сёстры и подруги от тебя без ума. Да-да, делюсь разведданными. После нашего танца на тебя начнётся охота — как минимум наши дочери и племянницы в деле. Вот только не такого поведения ждут от человека… Скажем так, планирующего серьёзные инвестиции в добычу серьёзный проект.

— Да, я весёлый! — самодовольно ухмыльнулся. — И порю чушь, чтобы развлечь окружающих, в основном друзей. А знаете, как грустила директор приюта, вырисовывая мне на листке стоимость удочерения безнадёжно больной девочки? Но ей вдруг резко стало смешно, когда опера Ольги прикладывали её физиономию к столешнице. Она очень устала во время разговора, её лицу срочно потребовалось полежать. А потом она случайно падала и ударялась животом обо что-то твёрдое, вроде сапог и ботинок охраны — она такая неуклюжая — тоже смешно было. Веселились до упада! Сейчас она в Лефортовском Валу, а в Аргамачьих Конюшнях, насколько я знаю, никто ещё не умирал от скуки. А ещё с утра на мне висела пресс-конференция. Там тоже было весело — посмеялись от души. Журнашлюхи то и дело пытались выкрутить вопрос на некрасивую тему, а мы с собой даже пресс-секретаря не взяли. Но перед этим вообще комедия случилась, там чуть казнь не состоялась, представляете! Маша чуть не грохнула одну сучку, личную, повара приюта, кормившую детей помоями — наши думные боярыни подтвердят качество помоев. Теперь ей от трёх до пяти грозит, но сучка совершенно точно молит бога, благодаря его, что это у наших царских высочеств шутки такие. Смешно, правда?

Теперь пронзить её горячим взглядом. И лицо сделать такое залихватски-бесшабашное.

Конечно, боярыня смутилась. Не привыкла к таким отповедям, да ещё от малолетки.

— Ты извини, если что, Александр. Я просто тебя совершенно не знаю, — включила она заднюю передачу. — И ничего что на «ты»? Я как-то так сразу сходу…

— Всё нормально, — закивал я, и сделал пируэт, чуть сеньору подкручивая. Вернул на исходную. — У нас с Машей план по внедрению в массы с целью показать самим себе и родне, что нас тут могут считать «своими». Это ценный опыт. К тому же вы годитесь мне в матери, и уже в силу возраста обращение «ты» — допустимое.

— Хм… Просто и ты пойми меня, мы — слишком маленькие в масштабах страны, — поделилась она горестями. — Княжеской крови — ни капли. «Крыши» из более могущественных родов — и той нет. Старшие Троекуровы нам далёкие родственники, да, но случись что на уровне взаимодействия с царской семьёй — защищать нас не станут. Я впервые в жизни общаюсь с представителем династии, вообще династии, и сразу — главная ветвь!

— Понимаю, отсюда мандраж, боязнь совершить ошибку, — успокоил я, дескать, понимаю и вхожу в положение.

— Правила этикета известны всем, — продолжила она, — но что, если в отношении членов семьи первых лиц есть какие-то особые негласные моменты, которые те, кто «в теме», знают, а другим они без надобности?

Закономерный вопрос. А такие правила наверняка есть, просто я из-за амнезии их не помню. Ладно, карты розданы, играем тем, что на руках. А танцую я потенциально со своим главным в будущем деловым партнёром. От этого и пляшем.

— Елена Павловна, мы с Алиной кое о чём договаривались.

— Да, разумеется. — Кивок. — Сейчас будут блоки по два-три танца, перемежающиеся с поздравлениями гостей. Мы с поздравлениями родственников и так затянули, а там ещё много народу, и все хотят поздравить живьём.

Недоговорённость: «затянули, ожидая вас», но вслух не произнесено — я тактичность оценил. Как и готовность к диалогу.

— Потом конкурсы. Возможно вперемешку, посмотрим. Я дам знать, когда мы с девочками соберёмся — наверху есть курительная… Это так помещение называется, — заметила она мою скривившуюся мордашку. — Кроме Ольги у нас никто не курит.

— Ольга, это Ольга Дмитриевна, заведующая кафедрой геологии Иркутского политеха?

— А ты подготовился! — во все зубы улыбнулась сеньора. — Вы украдёте невесту и приведёте туда, — вернула она разговор в главное русло. — И Саш, Алинка в восторге — обычно ушлые девки воруют женихов, а тут разрыв шаблона — ей очень интересно, как гости отреагируют! — Глаза боярыни загорелись. Ага, ей тоже очень интересно. — Организуйте фальшивую погоню и фальшивые поиски, чтобы пока мы там, нас не тревожили.

— Это запросто! — усмехнулся я. — Личный состав в наличии, вы всех пригласили, кто теоретически в моей команде и может помочь.

— Слав богу, угадала! — А вздох у боярыни облегчённый. — Если честно, боялась что-то сделать не так. А потому и мещанам были направлены отдельные пригласительные. И им обозначили, что из-за сословной разницы, в качестве подарка можно подарить любую памятную вещь стоимостью не более десяти рублей. Дескать, вам нет смысла тягаться с более старшими сословиями, достаточно символического знака внимания.

— Прям в пригласительном стоимость прописали? — ухмыльнулся я, мысленно представив, что держу в руках такое приглашение. С суммой подарка. А что, удобно на самом деле. Практично. «Мы, Вася и Люда приглашаем тебя, Игнат, на своё торжество, стоимость входа (подарка) десять тысяч рублей Российской Федерации». Стоимость редактируется в зависимости от уровня молодожёнов и мероприятия. Да только не поймут такое ни ТАМ, ни у нас.

— Нет, но пришлось их развозить курьерами, озадачить девочек из СБ, — огорчила боярыня. — С наказом, чтоб донесли эту информацию устно. По моим сведениям, пришли все, кого приглашали, но будут ли они поздравлять отдельно — пока не спрашивала, и ещё не решила.

— Не надо отдельно. Пусть все, кто был в клубе тогда, поздравят вместе, но от лиц княжеского сословия тёплые слова скажет кто-то один, и от всех остальных, включая и мещан — тоже один. Кто — пусть сами решат. Я сам подойду, сообщу им, а вы внесите изменения ведущему в сценарий.

Да, достаточно. Ибо это друзья мои и Машкины, а не Алинкины. Пока. Вот и нечего долго эфир забивать.

— Разумно, — согласилась хозяйка. — Танец заканчивается. Дальше что? — Её глазки хитро прищурились.

— Дальше — работа. Балы, приёмы, торговля лицом — это как раз наша с Машей специализация, как младших в семье. Я мало что помню из-за амнезии, но общее понимание, что делать, есть, а сестра направляет, где забыл.

— Бедненький… Мне так жаль, Александр! Честно! Как представлю, что такая напасть случится с кем-то из наших детей… — Погрустнела.

— Прорвёмся. Я смотрю на потерю памяти как на Шанс. Я могу сделать то, на что прежний Саша бы никогда не решился. Вот и давайте от этого и исходить — перед нами весь мир, и нам с вами надо его завоевать.

— Договорились, Саш. Благодарю. — Она присела в реверансе — фокстрот закончился.

Танец с мамой Никиты описывать нет смысла — это просто тётка, весёлая, уже прилично датая. Я ей рассказал несколько пошлых анекдотов про поручика Ржевского, дескать, в далёком девятнадцатом веке такой служил, но вряд ли в людской психологии что-то поменялось. Согласилась, люди — те ещё твари, меняют кареты на автомобили и паровозы, но сами остаются неизменными. И ржала с моих откровенных шуточек ниже пояса, как кобыла. В принципе, что ещё ожидать от человека, прослужившего более десяти лет с тремя перерывами на рождение детей? Я даже иногда таким завидую.

Потом ещё посидели, потрындели. Послушали славословия гостей — уже не родственников, а каких-то очень серьёзных деловых партнёров, тоже боярского сословия. Суммы были переданы в конверте и не оглашалась — хоть здесь наши миры схожи. Впрочем, за столами, даже если не считать «моих» мещан, сидят очень разные люди по достатку; может, так и надо, чтобы у богатых не задрался нос от превосходства над нищебродами, а у бедных не случился комплекс неполноценности от осознания разницы с «этими с серебряной ложкой»? Потом снова танцы, я первый пропустил — подошёл к ребятам.

— Гена! Генацвале! — обнял Мстиславского, как закадычного друга, ловя себя на мысли, что таковым его и воспринимаю. — Мила! Любаша! Если бы тут не сидела моя девушка, я б точно за вами приударил! — Обе княжны от такого спитча почему-то смутились, и даже мой поцелуй в щёчки на его фоне прошёл незамеченным. — Анют, звезда очей, ты не поверишь, но я эти несколько дней скучал и много раз вас обеих вспоминал. — Гномику впился в губы.

— Я тоже скучала, Саш! — произнесла она после, приводя в порядок сбитое дыхание.

— Варя! Даша! Миха!.. — поручкался и с остальными. Блин, как Долгорукая с Вяземской на Голицыну при поцелуе зыркнули — убили бы! Но та — мадама совершеннолетняя, ей уже восемнадцать, а они — пигалицы, не им с Аней тягаться. ПОКА у них это не получится, и обе сие понимали.

— Так ребят, — произнёс я, отозвав всю банду чуть дальше в угол помещения. — Ставлю боевую задачу. Когда начнутся конкурсы, но не сразу, а дам знать, в какой момент именно, нам нужно будет украсть невесту. ВАМ нужно будет её украсть.

— Неве-есту! — потянул Гена и почесал затылок. — Сань, может у тебя там анмезия, все дела, но обычно жениха воруют. Считается, что невеста должна беречь сокровище от озабоченных дамочек.

— Жениха вы, девчонки, сможете попытаться потом сами украсть, — а сейчас я посмотрел на Варю с Дашей, им посыл, и если не дуры — поймут и организуют. — Но в момент, когда я скажу, и не ранее, — сделал строгие глаза, — украдёте невесту. Парни, вы — направляющие движухи, — это Мише с Геной, — а девчонки — ваши мускулы. Справитесь?

— А ты? — хмурилась Голицына.

— Саш, это какой-то детский сад, — усмехнулась Люба, сестра Гены. Нет, мы понимаем, что это свадьба, тут как раз место таким шуткам, и согласны поучаствовать, но к чему ограничения? И что будешь делать ты?

— Так, подойдите все поближе, раскрою конфиденциальную информацию.

Друзья обступили очень тесно, и все мы дружно наклонили головы в круг.

— Люб, Мил, Ань, — для вида помявшись, начал я, — я невольно втянул род Троекуровых в некие расклады «наверху». То, что я это говорю вам — уже нехорошо, мама была бы против, но если вы не станете болтать — разрулю. Но какие именно расклады — не обессудьте, это не ваш уровень. Да и не мой тоже. Но пользуясь моментом, мы с Машей сегодня должны встретиться с главами их ветвей, они как раз как бы невзначай соберутся вместе, и передать им послание от её величества.

— Так всё серьёзно? — воскликнула Голицына. — Но ты ж вроде ни во что плохое их…

— Плохого ПОКА нет, — сразу оговорился я. — Просто сами должны понять, в Думе и в Собрании расклады давно утверждены, все хорошо знают, кто в этой стране компонуется с кем и кого поддерживает. Сами Троекуровы — маленькие, но у них есть три старших ветви, одна из которых княжеская, а ещё друзья и союзники. А у тех — свои друзья и их союзники. Девча, не разочаровывайте меня! И вам, никому из вас, это не грозит — ваши семьи давно встроены в расклады, от наших с вами взаимоотношений ничего не зависит.

— Саш, мы всё поняли! — уверенно воскликнула Варя. — Сделаем в лучшем виде. Разумеется, украсть должны мы, а отвести к вам так, чтобы вас никто не видел?

— Не обязательно. Потом-то возвращать невесту будем мы с Машей, так что не принципиально. Но пока все будут бегать и искать пропажу, вы должны бегать быстрее всех, с самыми выпученными глазами, и делать всё так, чтобы ни в коем случае нас не найти. А после — разберёмся.

— Я в деле! — пискнула Даша. За что она мне нравится, так за жизнерадостность.

— Так и я не отказывалась.

— И я!

— И мы!.. — Вот, меня все-все поддержали.

— Варя, — повернулся к Вяземской, — я сейчас поручкаюсь с остальными нашими, и пойду работать — мне ещё кучу танцев с нужными людьми танцевать, а ты сообщи нашим с других столиков, что тут затеваем, и распределите роли. Маша в курсе всего, если я не доступен, какие вопросы — консультируйтесь с нею.

— Принято. Хорошо, Саш, работай. — Она серьёзно. Понимает, что труд принца не такой и лёгкий, как бы ни казалось со стороны. Ну, в общем верно, она не наследница, но из ГЛАВНОЙ ветви. Биологическая дочь главы клана. Единственная в нашей тусовке кроме собственно меня и Маши… Сусловых не считаем — они не совсем бояре.

— Ах да, по поводу поздравления. Тоже наших все соберите, распределите роли, кто от кого будет говорить. Нужно два человека, от…

Суслика, она шла навстречу, тоже смачно поцеловал — непривычно задирать голову и вставать на цыпочки, но такого отторжения, как не так давно назад, уже нет. Привыкаю. От моего демонстративного поцелуя девча разомлела, и я кожей почувствовал её самоуверенность. Всё-таки, несмотря на комету, в женщинах генетически прошито стремление найти лидер-самца, который способен её защитить, и спрятаться за его спину. Анюта нашла такого, спряталась, и теперь с полным правом смотрит на всех окружающих свысока, ехидно поплёвывая. Да, теперь к их роду на кривой козе не подъедешь — страшно просто затронуть в негативном ключе, не то, что гадость сделать. Правда, как будут обстоят дела, когда меня выдадут «замуж», тот ещё вопрос, но я уже говорил, что будем посмотреть, время заработать авторитет есть. Потискал и всех остальных девчонок, причём, что не понравилось — Строганова сама пыталась тискать меня. Неприятно. Ибо в моём понимании она — девушка Гены. Впрочем, этот момент тоже можно оставить на потом.

Затем сменил на танцполе Машу — она как раз закончила танец с дедом Никиты. Румяная и раскрасневшаяся (видимо от пошлых шуток), сестрёнка глупо, по-девчачьи хихикала, когда этот бравый гусар вёл её с танцпола. Я и не знал, что она так может, что такое есть в её функционале. Позже сестрёнка рассказала, что сеньор — единственный мальчик в семье потомственных на много поколений, его мать, бабушка и так далее — все служили, и он пошёл в армию, наравне с сёстрами, хотя мог и не ходить — как у потомственного, его дети всё равно были бы дворянами, на ком бы ни женился. Ой, не всё в нашем царстве-государстве таково, как кажется на беглый взгляд, и мужики не настолько забиты и задвинуты под шконку, как мне поначалу виделось. По крайней мере, не все, и «не всех» много.

— Ну, наконец, могу тебя поздравить лично, новобрачная! — это я Алинке, а на следующий танец меня безальтернативно заставили подойти к ней. Очень красноречивые взгляды кидали все её родственники в ближнем радиусе видения.

— Ох, Александр Карлович! — деланно покачала она головой. — Спасибо. Хоть так. А то принцы от меня отказываются, так хоть потомственные дворяне не брезгуют.

— Ох ты и язва! — Это я её похвалил, если что. Мне нравятся боевые сеньориты. — Я не отказывался. Нельзя отказаться от того, что тебе не принадлежит.

— Отказался от борьбы, — настаивала она. — Кому такое понравится, когда от неё, такой прекрасной, молодой и румяной, отворачиваются, не посчитав достойной даже попытки?

Я на мгновение потерялся — это я думаю, что она так шутит. А если у неё в голове что-то переклинило, и это сказано серьёзно? Хрен проссышь, что у этих баб на уме!

— Алин, я спросил тебя, ты любишь его? И ты ответила, что любишь. Фига мне там ловить, что-то пытаться?

— Я разве дала тебе ответ? — нахмурила новобрачная брови.

— Иногда ответом, куда более красноречивым, чем какие-то слова, служит их отсутствие.

На такое она не нашлась, что возразить, и какое-то время вёл её молча. Наконец, с приветствиями закончили:

— Так что вы там решили насчёт моего похищения?

— Официально воровать тебя будут Гена с Мишей при поддержке девчонок. Предупреди мужа. Мелькать в качестве связной будет Варя. Или Даша, — посмотрел я в сторону княжон. — Пока мы с Машкой не при делах. Но возвращать тебя, скорее всего, будем мы. И какой выкуп требовать — пока не придумал.

— Ладно, договорились.

— И всё же, какая ты сегодня ангельски красивая!.. — не мог не подтютюниться и не поддаться флирту я.

Девочка лет тридцати в безликой одежде (не нанятая на вечер служанка из тех, что разносит по столам, а кто-то из слуг/безопасников рода Троекуровых) проходя мимо меня, шепнула:

— Боярыня просила передать, можете начинать. Минут через десять все будут в сборе. — И тут же убежала дальше, как того Колобка, только её и видели.

Маша, вышедшая танцевать с кем-то из мужчин-гостей, как раз обернулась, и я ей многозначительно кивнул. Лёгкий кивок в ответ и беглый взгляд в сторону княжон. Я снова кивнул, дескать, да, иду — организую. И снова двинулся в их сторону, с улыбкой обернувшись в сторону звезды сегодняшнего вечера — царевны Ксении. Её даже танцевать выводили — в шутку, разумеется, представьте танец шестилетки со взрослыми большими девчонками, но для мелкой это не было шуткой. Вокруг неё порхала целая стайка детей, только под словом «дети» имею в виду не детвору, а младших сестёр (сколько-тоюродных) новобрачной, то есть априори лиц старше десяти. И нашли ведь дамы темы для разговора, что-то обсуждали! Каких-то лошадок, про которых снят девчачий мультфильм, и нет, никаких ассоциаций с «Понивилем» (блин, я и ЭТО помню, а как меня звали — нет). А ещё детский фильм про Алёну-царевну с некой девочкой, забыл имя, звездой нашего подросткового киноэкрана — смотрели втроём, когда я был слаб, выкарабкивался после травмы. Я не вслушивался, но понял, кому на этом мероприятии хорошо без подтекстов в виде обязалова «торговать лицом». К эмпату и чтецу душ люди сами тянутся.

Но вот впереди ребята. Наши в пополаме с ненашими, кто не танцует. Варя — танцует, как и парни, но Гномик с Дашей тут. Как и Строганова с Милославской. Кстати, никто из мещан сюда, в эту часть зала, не подходит — видно, боятся. Надо самому сходить туда, втянуть их в компанию. И только я двинулся в нужную сторону, как в меня врезалось сильное мужское плечо:

Бум! И голосок такой:

— Ой, извини! — Едкий-едкий, ядовитый-ядовитый! Только не лыбится, гнида эдакая.

Я посмотрел на свой пиджак, и хоть он был по-3,14дорски розовым (потом про это напишу, там очень долгая и лютая попаболь, без мата слов не подобрать, но деваться было некуда), правая его часть, безбожно залитая красным вином, наливалась тёмным пятном. Поднял глаза на харю этого придурка… И силой заставил себя успокоиться. Один из друзей жениха, а рядом — его двоюродный брат — нас уже просветили, кто примерно с той стороны есть кто.

— Извини, царевич… Ты ж царевич? Я такой неуклюжий…

Видно, что семья потомственных. Этот мальчик не был слабаком, и мускулатура, как и ширина плеч, превышали мои. Я, конечно, мог бы сейчас ему зарядить, и очень хотел это сделать, но, во-первых, меня сейчас будут ждать наверху. А во-вторых, не хочу портить отношения с Алинкой, а я их испорчу.

— Ага, и я тоже неуклюжий! — Неприятности не спешат соглашаться со мной и сами подкидывают заподляны. Ибо второй, кузен Никиты, вообще не парясь приличиями, просто взял и вылил мне вино из бокала в своей руке на пиджак с другой стороны.

— Что такое? Что за нахер тут происходит? — быстрее всех рядом оказалась одна из сестёр Алинки (я сегодня не делю на степени — юродных; это может быть как родная, так и многоюродная, главное — сестра). Подошла, рявкнула на парней. Те, виновато опустив головы, отступили на шаг.

— Тут это… Скользко. Я споткнулся, — начал кидать отмазы брат жениха.

— Я тоже… — поддержал друг.

— Я видела, как вы споткнулись! — метала громы и молнии девушка и повышала градус наезда. — Да вы же…

Но это было бесполезно — соблюдая внешние приличия, а женщины — сильные, им нельзя перечить и лучше не смотреть в глаза, в душе они не только не раскаивались, но даже злорадствовали.

Нас обступили все, кому не лень, а не лень было всем, включая моих друзей. Все что-то парням выговаривали… Но я понял, драки не будет. Хотя именно на неё меня и подталкивали. Ага, типа, мальчики дерутся — девочки не лезь. И пока девочки опешат, не успеют сходу растащить, у них будет несколько секунд отоварить моё пафосно довольное (по их мнению) лицо. Поставить бланш принцу… Ну, как минимум за смелость их можно зауважать. Но МНЕ драка не нужна. Не нужна СЕЙЧАС.

— Как вам не стыдно! Его высочество все дела бросил, детей в приюте, к нам примчался, а вы… — А это подключилась взрослая тётка из родни Никиты — она для них куда больший авторитет, ибо своя. Понравилось, что тётка не попыталась оправдать хоть как-то своих, собственную родню, а сразу начала жучить виноватых.

Тётку поддержало ещё несколько родственниц новобрачных с обеих сторон, и я решил оборвать балаган:

— Уважаемые! Стойте! Стойте! — поднял я руки, останавливая словесный понос, а получалось орать у дамочек некисло. Женщины же.

— Что происходит? Что вообще тут творится? — А это и новобрачная подтянулась. И Никита её на хвосте, но я видел, ему не по себе. В душе он рад, что его друг и брат такое сделали со мной, ибо даже мелочь, сделанная врагу, приятна, но сегодня он — радушный хозяин мероприятия, и ответственность супруга наследницы главы рода его, наконец, коснулась. — Саша, это они тебе сделали? — выпучила Алинка глаза на мой пиджак.

— Да.

— Мы случайно!

— Врёт! Я видела, как «случайно»!.. — а это самая первая заступившаяся.

— Тихо! Брейк! — Это снова я, всей массовке. — Парни, намёк понял — не дурак, — это выпендрёжникам. — Но я не буду с вами драться. Ибо если вам плевать на своего друга и брата, — кивок в сторону Никиты, — вы с лёгкостью подставляете его, делая гадости на его же вечеринке, где сами вы гости, а ваши гадости в первую очередь по нему ударят, но лично мне Никита не враг, а Алину, смею надеяться, в ближайшее время смогу назвать другом.

От последних слов у обоих виновных заскрежетали зубы, и я понял, в чём проблема. Ревнивый моржовый хрен, женишок, плакался этим отмороженным, что, дескать, принц с его невестой зажигает, а он ему (мне) ничего не может сделать. Нет-нет, сейчас была инициатива «снизу», парни таким вот примитивным ходом пытались мне в отместку хотя бы настроение испортить. Вот только главный виновник — некое трепло, стоящее рядом с невестой, и его словом «мужЫк» назвать с сего момента больше не могу.

Поднял глаза на Алинку. Та реакцию парней тоже заметила, растерянно посмотрела мне в глаза, потом на муженька, и её аж затрясло от заклокотавшей ярости.

— Спокойно! — Это уже ей. — Не надо ломать то, что ломать не нужно.

Она понимающе кивнула.

— Вызов брошен. — Это повернулся к виновным. Чтоб не расслаблялись. — Всё будет честно и по правилам, мальчики дерутся — никто более не лезь, но это будет ПОТОМ. Все всё поняли? — Пронзил взглядом одного, затем второго. Оба они были… Сильнее меня-Саши, чем-то занимались, и в открытой схватке победят, но их смущало, что я — принц, и как бы эта будущая победа не стала для них Пирровой.

— Саш, а может… — что-то попыталась сказать Алина, но я оборвал, снова вскинув руки:

— Только из уважения к тебе! И нет — не получится. Мужчина от мальчика отличается тем, что отвечает за свои слова и поступки, а не прячется за женские спины. Алин, мы сами всё решим, не лезь. — «И придурка своего остереги вмешиваться» — последнее я подумал про себя, но она и это прочла по моему взгляду, ибо опасливо повернула к новобрачному голову.

— Даш, Ань, Лен, отойдём. — Всё, закончили шоу.

— Александр, дайте пиджак. Я спрошу у местных, может кто-то что-то оперативно сможет сделать? Застираем, высушим и вернём, — а это одна из тёть новобрачной, что тоже подтянулась поскандалить на огонёк.

Знаете, я был ОЧЕНЬ рад избавиться от этого 3,14дорского гаджета. Вот только «спасибо» парням всё равно говорить не буду.

Своих оттащил подальше, толпа стала расходиться, но Алинка осталась — лично чихвостить провинившихся, и заодно мужа, но это меня уже не касается.

— Ты хотел сказать, пришло время? — всё поняла Даша.

— Да. Мы с Машей будем на втором этаже… Кстати, я тут пока не был — заодно посмотрю.

— Там прикольно, несколько залов поменьше, для танцев и игр, — доложилась Строганова. — Закончится основная часть — и часть народа уйдёт туда, будут тематические танцы.

— Тематические? — не понял я.

— Ну да. Там — современные, там — латино, там — ещё какие-то. Несколько групп будет играть. А тут — классика; большинство взрослых тут останется, а те, кто помоложе — туда свинтят.

Что ж, здорово. Кто б мне ещё объяснил, как что тут делается.

— Девчонки, там какой-то заговор среди друзей жениха на почве ревности, они, почему-то, считают, что я бью клинья к Алинке. Потому мы сейчас свинтим первые, без нашего присутствия все расслабятся, и у вас получится легче.

— У меня идея — пусть Маша пока останется, — предложила Варя. — Мы ВМЕСТЕ уведём невесту от лишних глаз — всё же похищения НЕВЕСТЫ никто не ждёт. Но приведёт её к тебе она, как бы умыкнув у нас из-под носа. И мы все начнём вас искать, так как вряд ли кто-то поверит, что ты не при делах в её шалости.

Вот, день не зря прожит — уже есть первый кандидат на лидерство в стае. Человек, первым, на коленке, но придумавший набросок плана.

— Действуйте! — разрешил я и двинулся в сторону туалетов, указатель в сторону которых видел, когда шли сюда через холл павильона.

После оного, помыв руки, двинулся по парадной лестнице, которая в холле, наверх (тут несколько лестниц, и несколько коридоров в главный зал торжеств). Охрана бдела, но меня не то, что пропустили, а «не заметили». Наверху оказался в банкетном зале раза в четыре меньше нижнего, но тоже с площадкой, на которой уже стояли и ждали своего часа музыкальные инструменты. А ещё тут, в дальнем конце, патрулировала территорию дамочка в неброском бесцветном (по сравнению с гостями) одеянии, которая заморочилась, подошла и указала в одну из сторон:

— Ещё три зала, четвёртый — курительная комната, для любителей этой вредной привычки.

— Понял, спасибо, — благодарно кивнул я и двинулся в ту сторону.

Следующий зал — для игр: карточные столы, бильярд, некая хрень, напоминающая аэрохоккей, только играть нужно, толкая шайбу собственными фигурами. То есть мужчины в неё играть не смогут. Ещё какие-то столы с чем-то — пока не понял, что там. Следующий зал — обитые бархатом диваны, отдохнуть и расслабиться кто устал. И барная стойка в углу — типа, коктейли для тех, кто отдыхает. Ещё следующий зал — снова танцпол, но небольшой, и по контуру вдоль стен мягкие кресла и диваны. Тут, наверное, будет играть молодёжная группа. Я присел на диванчик в ожидании, и пока ждал, пропустил мимо себя несколько групп разного возраста тёток. Которые, проходя кто поодиночке, кто по двое-трое, мне мило понимающе улыбались.

Наконец, видимо, они собрались все, ибо поток боярынь прекратился. А ещё через время появились Варя, Гномик и Маша, ведущие Алину. Всю такую красивую, розовощёкую от возбуждения и… Смущающуюся.

— Сказал бы мне кто раньше, что меня украдут на собственной свадьбе — в глаза бы рассмеялась! — призналась новобрачная. Я поднялся с дивана и встретил их.

— Как всё прошло?

— Да ничего сложного, мы предложили в туалет вместе пойти, — ответила Маша. — Не с мальчиками же невесте ходить? А из туалета я её типа утащила силой. Парни пока не при делах — так было проще.

— Ну ты и зверь, сестрёнка! — рассмеялся я. — Мелкая там как?

— А чего ей будет? — Маша пожала плечами. — И восьми лет нет, а уже толпу фанатов собирает — мы обзавидуемся. Да и взрослые присмотрят. И тётка Настя с девочками где-то здесь, на территории — сомневаюсь, что она допустила бы хоть на миг прервать за нею пригляд

— Ну-ну… — потянул я.

— Ладно, идите! — Это Машу с Алиной в спину подтолкнул Голицына. — Нам ещё нужно засветиться и сообщить, что тебя украли, и кто именно. И погоню организовать.

— Граждане, у меня для вас пренеприятное известие. Эти негодники близнецы, пользуясь наличием в жилах царской крови, нагло втёрлись в наше доверие и совершили дерзкий поступок на грани фантастики… — пафосно продекламировал я, вызвав смех окружающих.

— Ну, нет! — вскинула в защитном жесте руки Аня. — Это уж как-то слишком чересчур.

— А я не против! — загорелась идеей Маша. — Можете прям так и преподнести. Это же свадьба, должно быть весело, а у вас, Алин, уж извини, какие-то все скованные сидят. Как будто на приёме в Боярской Думе. Хотя наоборот, в Думе княгини и боярыни могут себе позволить друг друга за лохмы потягать — иногда так развлекаются, практикуют. А вы тут… Зажрались пафосом.

Алина виновато развела руками, «я не при делах», а девчонки засмеялись.

— Хорошо, Маш, всё сделаем, — взяла под козырёк Варя…

…И мы дружно, втроём, пошли в курительную, двери которой, в отличие от других помещений на этаже, были предусмотрительно прикрыты. А когда мы вошли, стоящая с той стороны двери ещё одна безопасница в неприметном попросила:

— Ваши высочества, собрались все, прошу закрыть помещение изнутри. — И тоже удалилась.

Маша не пренебрегла, заперлась. Двери, конечно, хлипкие, фигурой вынесешь, да и я плечом наверняка… Только чуть подкачаюсь, не прямо сейчас. Но тут как бы и не ядерный бункер. Я внимательно осмотрел боярынь. Их собралось не много не мало, двенадцать человек. Точнее одиннадцать боярынь и боярин. Отец Алинки, собственно, гражданин Троекуров, тоже был здесь. Сидели все за не круглым, но овальным столом, и только одна из собравшихся реально курила… Трубку. Ага, сам обалдел. «Моя бабушка курит трубку — рубку курит бабушка моя» — напросились слова из песни — кстати, надо запомнить, как-нибудь потом в соответствующей обстановке исполню.

— Присаживайтесь, — махнула нам боярыня на три последних оставшихся свободных места.

Мы последовали приглашению, и наши места располагались не в условном торце стола, где сидят начальники, а ровно по центру с боку. С торцов не сидел никто — так они подчеркнули наше равенство.

— Саш, давай ты, — вздохнув, произнесла Маша, как бы демонстрируя, что она при делах, и даже главная. Мы про меж себя знаем всё, чья идея, чья будет реализация, но для всех она должна иметь видимость главы. А ещё, и я не сразу об этом подумал, Маша — наша будущая «крыша». Девочка — раз. Сильная одарённая — два. Царевна со связями — три. И останется в стране после моего отъезда — четыре! Каре! А потому я кровно не заинтересован в её отдалении от проекта; пусть будет тут хоть на каких правах.

Прокашлялся, прочищая горло, снова обвёл всех взглядом, начал:

— Всё, что мы будем говорить — согласовано с царицей.

Пауза. Все напряжённо сжирали меня глазами — что скажу дальше. И решил не рассусоливать и сразу переходить к делу. Не до погоды в Рио-де-Жанейро.

— У нас есть несколько проектов по добыче полезных ископаемых, и я предлагаю участие в двух из них. Но всё не так просто, есть нюанс: её величество не будет в них участвовать. У неё свои резоны, и они обоснованы, поверьте. А это значит, что необходимости выделять ей какую-то особую долю «за крышу» не нужно, но и оказать нам существенную помощь в случае чего она по той же причине не сможет. Если начнём — нам нужно будет выкручиваться самостоятельно, сколачивая коалицию для защиты совместного бизнеса.

— Начало интересное, — воскликнул Геннадий Петрович, отец новобрачной. — Молодой человек, считайте, меня вы заинтересовали.

Елена Павловна бросила на него взгляд: «Убила бы», но промолчала. Мужчинка, что с него возьмёшь.

* * *

— Если честно, я не планировал доводить до вас ВСЮ информацию, — выделил это слово. — Только лишь ту часть, что касается собственно бизнеса. Но подумал, и решил довериться. И да, мама дала мне карт-бланш, я МОГУ распоряжаться полученным знанием в рамках своего проекта, то есть для торга с партнёрами. И для начала разговора у меня вопрос, это помещение проверили на наличие прослушки?

— Саш, обижаешь! — фыркнула кузина боярыни, отвечающая за безопасность рода. Глава поддакнула кивком головы.

— Ничего не нашли?

— Нашли. — Это Елена Павловна. — Обезвредили. Сейчас тут чисто.

— Хорошо, — кивнул сам себе, своим мыслям. — Потому, что моя информация из разряда таких, за которые могут убить. Или украсть, в смысле меня, и не для того, чтобы потом вернуть в живом виде. И воровать будут не ведьмы.

— А может хватит нагнетать? — оборвал Геннадий Петрович. Наверное, он прав.

— Я слишком молод, у меня нет опыта деловых переговоров, потому то, что кажется важным — обозначаю особенно ярко. Уж простите.

Боярыни со мной согласились и снова взглядами «шикнули» на единственного своего решающего мужчину в их роду.

— Как вы знаете, в конце мая меня ранила ведьма, — продолжил я. — Девочки с того света доставали — поучаствовали и Маша, и моя сестра Ксения; а Поликарпу Людмиловичу, главврачу нашей дружинной больницы, вообще надо памятник поставить. И после того, как очнулся, у меня… Скажем так, были проблемы с памятью, которые семья надеялась, что пройдут. Но пока шёл процесс восстановления — ваш покорный слуга был заперт в пяти стенах Московского кремля без права показаться народу.

Маша очень удивилась моей версии — вот именно её мы не согласовывали, я импровизирую. Но, несмотря на волнение, вида не показала — уважаю.

— Я довольно быстро восстановился физически — это сложно не сделать с такой младшей сестрёнкой. — Кажется, я непроизвольно умилился. — И начал искать развлечение для ума, так как физические нагрузки ещё долго были под запретом. И так получилось, попал в архив, но не простой, а СЕМЕЙНЫЙ, — выделил это слово. — Архив династии. Где, считалось, валялся всякий бумажный хлам, который засекречен, так, как касается нашей родни, жившей и сто, и двести, и триста лет назад, но абсолютно никому не нужный. Типа дневников и записных книг разных царевен и деловых календарей с заметками цариц. Например, — снова пришла улётная мысль «обелить» классические вещи типа Баха, Моцарта, Вагнера или Вивальди, которые буду «рожать», ибо совершенно точно не хочу слыть композитором таких эпических произведений. Мой удел — рок, попса, на худой конец евродэнс, коий буду реализовывать в первую очередь. — Например, там были НОТЫ!!! — А это слово я не просто выделил, а воскликнул, подавшись вперёд. — Очень интересные ноты. Царевна Агафья, младшая дочь Софьи Великой, — снова импровизация, ибо никто не проверит, — путешествовала по Европе, даже жила какое-то время в Париже и Вене, и всю жизнь собирала произведения разных немецких музыкантов и композиторов. Не всё сохранилось хорошо, но то, что я разобрал — шедевры, однозначно!

Боярыни к моему восторгу остались равнодушны, но сама мысль о семейном архиве Годуновых их зацепила.

— Я не буду описывать всё, что нашёл, но там были и вещи, которым менее пятидесяти лет. То есть остались они со времён моей бабки, Ирины Третьей, и прабабки, Ксении Пятой. И вот там-то я откопал то, что МОЖЕТ, подчеркну это слово, только МОЖЕТ сделать лично меня очень богатым и счастливым. Ибо повторюсь, мама не захотела этим заниматься, и отдала на откуп нам с сестрой; как выкрутим, как сможем — так и наше. А также возможность разбогатеть есть у всех, кто будет участвовать в проекте с нами.

— Алмазы, — снова встрял в мой монолог отец рода.

— Да. Там есть данные о том, где их искать. Не точка на карте, попотеть придётся, но это совсем не масштабы всей Сибири. Их поисками занимался некий род… Вот тут я не буду приводить подробности, остановлюсь на том, что это были серьёзные люди с амбициями, которые хотели провернуть всё в тайне, чтобы ни с кем не делиться. Но у них не получилось остаться на плаву — их «прикрыли». По совсем другим причинам, не связанным с геологией, разведкой и добычей, но они к тому моменту успели ликвидировать исполнителей, и информация не ушла «налево». Вот Ольга Дмитриевна — геолог, скажите, насколько сложно уничтожить членов геологической партии после возвращения? — обратился я к докурившей трубку сеньоре.

— Да элементарно! — ответила та. Женщина ближе к сорока на вид, на лице отпечаток ума — такой присущ профессорам, доцентам, завкафедрам и учёным. — И очень легко оформить всё как несчастный случай. Пароход, там, на Енисее перевернулся, авария автотранспорта — самобег слетел с дороги в кювет или с моста… Это я сейчас привела реальные устранения, из своей жизни, и слава богу, не мы их организовывали — нам не было нужды.

То есть, была б нужда — и Троекуровы бы так поступили. Но осуждать их за это нет смысла.

— Во-от! А я всё думал, может завирают? Может это сложно? У меня ж нет опыта жизни, и тем более тайных операций. — Слова для боярынь, те, ожидаемо, покровительственно заулыбались.

— Но вы меня успокоили. — Снова всех оглядел. — Значит, раз могли — то они это сделали, ибо никто в стране эту информацию пока не слышал — я заезжал с мамой в Соляной приказ, навёл некие справки. От тех людей остались координаты месторождений. Их несколько, сколько — информация под грифом, царица, как уже сказал, разрешила мне озвучить два. Первое — железо, судя по комментариям на полях, очень крупное месторождение, с очень богатыми рудами. И не на Урале, где Макар телят не гонял, где всю инфраструктуру нужно строить в условиях тайги и гор, а у нас под боком, Курская магнитная аномалия.

— Глубоко! — покачала головой Ольга Дмитриевна. — Там очень глубоко, Александр Карлович. Да, там полно железа, но было б ближе к поверхности — в тех местах наши бояре бы уже паслись, разрабатывали. Нерентабельно.

— Почему? — мило, как ребёнку, улыбался я.

— Саш, слишком глубокая шахта, это… Ты не понимаешь затрат на её функционирование, — подалась боярыня вперёд, объясняя, словно воспитательница малолетке, почему идёт дождь. — Там глубина залегания не менее ста метров должна быть. А это подвод воздуха, охлаждение и удаление воды, метана и пыли. И ещё всякая ерунда в эксплуатации всегда всплывает. Это кроме того, что проход там делать — повесишься, и опоры совсем не такие, как на глубине метров в сорок.

— А если карьер? — предложил я.

Завкафедры геологии фыркнула.

— Это ж какое месторождение должно быть, чтоб карьер окупился⁈

— Достаточное! — отрезал я и сверкнул глазами — прений не потерплю. Да — да. Нет — значит других искать буду.

— Допустим, — поняла по моим глазам настрой Ольга Дмитриевна и сдала назад. — Допустим. Мы ведь вначале организуем партии, которые всё вокруг пробурят, исследуют. И если информация подтвердится, всплывёт второй вопрос — земля. Там она плодородная, ценная.

— Выкупим, — безальтернативно утвердил я.

— А сможем? Не переоценивай нас, Александр Карлович, — покачала она головой. — Да, мы занимаемся добычей. Небольшого количества полиметаллических руд, мизер в масштабах страны. Да, среди них попадаются редкозёмы, и многое другое, и стоит это сильно дороже железа — в разы, а иногда и на порядки. Вот только высокая стоимость не компенсирует низкие объёмы. Мы — не потянем.

— А для кого я говорил про коалицию? — приторно улыбнулся я. — Нам нужно будет создать консорциум. Большой, мощный, сильный.

— Обсуждаемо! — прекратила прения глава рода, зыркнув на кузину, пока та снова не начала «разбивать в пух и прах» мои аргументы. — Саш, обсуждаемо. Дальше что?

— Дальше… Железо — это не цель. — Покачал головой. — И стране, и маме от него ни холодно, ни жарко. У нас оно есть и в Кривом Роге, и на Урале, и в Сибири — полно! Железо это способ проверить, правда ли, что координатам можно верить?

— Так, может, там изначально записана не соответствующая истине туфта, и мы теряем время, пока наши дети внизу предаются веселью? — снова встрял Геннадий Петрович.

— Гена!.. — тяжко вздохнула глава рода, но я не смутился.

— Я вам пока не говорил, уважаемые, но одни координаты сработали. В одной из указанных точек УЖЕ нашли кое-что.

— Кое-что именно? — подалась вперёд Елена Павловна, и глаза её загорелись.

— Нефть. Под Казанью. Нашли другие люди, вполне официально, сильно позже, но информация, что она там есть, пылилась в потерянном архиве, конфискованном у государственных преступников, переданных кем-то куда-то для анализа, но так и затерявшемся. Ибо, видно, проверяющие эксперты закономерно отнеслись к разным точкам на карте у чёрта на куличках как к неким вольным художествам — вполне могло быть, что это просто тычки в никуда, а государство бы вложило в их исследование немалые деньги. Эдакая мелочная месть напоследок. И, кстати, там ещё есть нефть, пока не открытая. Но её мама придержала для себя… Если найдём остальное, конечно. Отдала нам вместо неё алмазы.

Рты у всех после этих слов пооткрывались.

— Так может сразу перейдём к алмазам, к чёрту железо, раз оно не нужно? — А это сестра боярыни, заведующая рыбоперерабатывающим заводом на Охотском море.

— Уважаемые, — а это взяла слово Маша, — мы с братом получили два месторождения даром, это царский подарок. И это НАШИ месторождения. Но условие передачи — проверка координат из того блокнота, с целью понять, стоит ли исследовать дальше. Одно месторождение подтверждено, если подтвердим второе — значит, информации можно верить. И лишь после этого мы приступим к поиску алмазов. Без обид, только так.

Умничка, сходу въехала.

— Блокнот? Какой блокнот? — снова подал голос боярин. И зачем они его притащили? Может он и умный, но слишком… Несдержанный. Только на его супругу и надежда — она его, наверняка, в рукавицах держит.

— Это второй уровень правды, — пояснил я. — Информация не для всех, но для тех, у кого есть возможность копать глубоко, и кто копать под нас БУДЕТ. Говорю сразу, вы можете организовать «слив» этих данных, так как мы специально поработали над легендой, но советую очень крепко подумать, как именно «сливать» и кому именно.

Все понимающе закивали.

— Легенда такая. Я ПОКУПАЮ некий блокнот с координатами у зэчки-смертницы, то есть приговорённой к казни, в обмен на исцеление её безнадёжно больной дочери. У которой тот оказался случайно, от боевой подруги на войне, и, будучи всего лишь личной, она просто не знала, как ту информацию использовать. Делаю я это, то есть осуществляю размен, прямо сейчас, точнее сделаю завтра-послезавтра, когда смогу собрать доказательства, что девочка помещена в нашу больницу и будет вылечена, и предоставлю ей. Она скажет, где блокнот находится, и только после я официально стану действовать Потому и особая секретность нашего совещания — для легендирования.

— Ксения Братиславская, — произнесла глава службы безопасности рода.

Хорошее СБ, уважаю. Род, может, не самый богатый, не самый влиятельный, но на своих позициях стоит крепко, ни под кого не прогибается, в том числе благодаря чёткой работе своей службы безопасности.

— Да, мы операцию прикрытия решили так и назвать, «Блокнот Братиславской», — расплылся я в улыбке. — Это официальное название для «слива».

Все, сидящие за столом, включая Алинку, переглянулись.

— Так что вот так обстоят дела, — закончил я рассказ. — То, что нам нужна была легенда, совершенно не отменило то, что нас покоробило увиденное в приюте. Дальше мы с сестрой действовали уже самостоятельно, и то, что «замутили» в отрасли — наша целенаправленная импровизация. Не отменяющая то, что Братиславская с сего дня у нас. Теперь дело за малым, мама подпишет исполнение приговора её матери, и у нас на руках будет «блокнот с координатами», и я официально со всеми вами встречусь, где вы во-первых дадите ответ о своём участии, во-вторых, опишите, как его видите, и какие нужны шаги и от меня, и от вас. Там прослушка тоже будет губительна, но по крайней мере можно не прятать факт нашего совещания.

— Сильно! — восхищённо заявила Алинка. — Я так далека от этого шпионства… — Посмотрела на тётку, главу СБ. — Но ведь всё оправдано! И это вы с Машей всё сами придумали? — повернулась к нам.

— Если честно, немного мама помогла, — подала голос сестрёнка и выдавила пресную улыбку.

— А ещё честнее, не немного, — добавил я. — Но для всех это наше дело, она всё взвесила, прежде, чем взять самоотвод.

— Во как! — озадаченно воскликнула Елена Павловна и покачала головой.

Помолчали. Представители рода Троекуровых переваривали информацию. И там было над чем поразмышлять.

— А ведь может «выстрелить», — подвела итог размышлениям глава рода. — Я сход назову два-три рода, которые в теории МОГЛИ вот также рыть по всей стране, держа поиски в тайне. И, как понимаю, вы, ваша бабушка, не изводили весь род, а только главную ветвь. А остальные могли совершенно не знать о поисках главы и её ветви…

Сходу в корень зрит. Это не мы сказали, это они сами предложили. И мы закономерно лишь прилежно многозначительно молчали.

— Угу, потому, что закон о земле и недрах дурацкий, — вставила свои пять центаво Ольга Дмитриевна и принялась забивать табаком трубку — не выдержала нервного напряжения. Меня покоробило, но вякать о вредности не стал.

— Это точно, дурацкий, — заявила ещё одна сестра главы, доселе молчавшая. — До момента регистрации месторождения, любой сильный род может «отжать» его у нас, и зарегистрировать на себя. Сколько таких месторождений принадлежит совсем не тем, кто их открыл?

— Потому и говорю о коалиции, — повторился я. — Нам надо сколотить крупный бизнес-консорциум, с огромным финансовым потенциалом. Ибо обустройство карьера, конечно, окупится, но на первых порах встанет в такую копеечку!..

— У тебя есть кандидаты? — поняла Елена Павловна и пристально сощурилась.

— Не то, чтобы… — Замялся. — Но, на примете те, кто собирается участвовать в южноамериканском проекте. У них уже есть отложенные резервы под экспансию, они смогут что-то выделить для работы внутри страны. Те же Нарышкины — они сидят на деньгах, которые не работают. По остальным — вначале хотел услышать ваше мнение. Подумайте, назовите имена, а там посмотрим. И да, алмазы не карьер, но тоже сами не потянем. На карьер можно приглашать кого угодно в любом количестве, но кого брать в долю в Сибири… Я вот вообще не Копенгаген! Особенно после амнезии.

— Решим, подумаем, — утвердила Елена Павловна.

— Саш, ещё вопрос. — Это Ольга Дмитриевна, уже пыхтя трубкой — подожгла её с помощью фигуры, хорошо владеть магией. — Допустим, мы находим железо, устраиваем консорциум, привлекаем сильные рода. Как понимаю, лично наш род в этом предприятии будет иметь очень малую долю, ибо прицел у нас изначально на другое. Но алмазы… Знаешь, они, конечно, недёшевы, но даже для них есть некая граница себестоимости, выше которой их возить будет бессмысленно. Сам пойми, найти кимберлитовую трубу — одно. Но для добычи там надо создать пусть и небольшой, но город. С обеспечением. С доставкой оборудования, продовольствия и горючки, возможно, по зимникам. Ты знаешь, что такое зимник? Или авиацией — иногда самолётами возить даже дешевле. И всё это надо построить — нужны стройматериалы. Которые надо тоже как-то доставить, а ты знаешь, сколько требуется бетона для постройки дома? А если там вечная мерзлота?

— Боитесь, что в карьере у вас будет слишком малая доля, а алмазы, когда узнаете, где, вы сами откажетесь искать и разрабатывать?

— Рада, что ты умный, несмотря на то, что очень молодой человек. — Она и не думала смущаться. — Алина назвала слово «Вилюй», которое сказал ей ты. Я живу и работаю в Иркутске, это несколько ближе к тем краям, и я хорошо представляю, что в той стороне, какая природа, какие условия. И они не внушают доверия в исполнимости проекта такого уровня.

— Хорошо, скаху. Но пока только примерно, для обозначения логистический трудностей. — Картинно задумался, выдерживая паузу. — Лена, выше по течению, чем Якутск. Вечная мерзлота или нет — не знаю сам.

Тишина.

— А Вилюй? Он же ниже по течению? — одна из сестёр главы, руководит угольными шахтами под Карагандой.

— Вилюй большой, — вдохнула дым и впустила облачко Ольга Дмитриевна. — Там его притоки есть, через половину Сибири текут. Так что формально Саша может быть прав, надо карту смотреть.

— Всё, теперь вы сможете «отжать» месторождение у нас! — картинно, то есть наиграно запричитала Маша. — Обидите несовершеннолетних, и плевать, что принцев.

— Не-не! Мария Карловна, вот только этого не надо! — заулыбалась завкафедрой. — Саша, конечно, сузил зону поиска, но я туда без подсказок всё равно не полезу — даже так там работы — лазить в болоте по колено, с во-от такенными комарами, на пару столетий.

И снова повисла тишина. Наконец, глава рода приняла решение:

— Саш, дай нам время подумать, пару дней — пока вы завершаете работу над легендой. Всё равно пока свадьба — никто серьёзно не будет заниматься делами. После дадим ответ, и заодно продумаем за это время персоналии для союза. И нет, Маш, ты неправильно подумала, у нас и в мыслях не было «кидать» вас. Если впряжёмся — то впряжёмся. Но у нас есть опасения, что это вы нас «прокатите», когда мы сделаем свою работу. Например, что её величество передумает. Поверьте, мы не в том положении, чтобы хоть что-то сделать вам в ответ.

— Сложно с вами! — выдала вердикт Маша. — Мы к вам со всем сердцем, всей душой, а вы…

— А мы, Мария Карловна, — хмыкнула Ольга «бабушка курит трубку» Дмитриевна, — слишком плохо вас знаем. Это же не преступление, плохо кого-то знать?

Персоналии:

Варя — Варвара Вяземская, княжна, 14, подруга Маши.

Даша — Дарья Долгорукая, княжна, 14, подруга Маши. Саша вместе в Варей называет их «княжны», иногда добавляя к ним боярышню Наину Нарышкину.

Строганова Елена — боярышня, подруга Маши, самая красивая из их компании, платиновая блондинка, «зажигавшая» в клубе с Геной.

Гена, Люба и Мила — княжичи одной из младших ветвей дома Мстиславских.

Аня Голицына, княжна — 18, официальная девушка Саши, позывной «Гномик».

Анна Суслова, боярышня — 16, официальная девушка Саши, позывной «Суслик». Наследница рода Сусловых.

Алина Троекурова, боярышня — невеста, подруга Саши. Наследница рода.

Никита Троекуров, экс-Коновальцев — жених (муж) Алины, из потомственных дворян.

Елена Павловна Троекурова, боярыня — глава четвёртого (боярского) рода Троекуровых, биологическая мать Алины.

Геннадий Петрович Троекуров, боярин — отец Алины

Ольга Дмитриевна Троекурова, боярыня — завкафедрой геологии в Иркутском политехническом институте, курит, предпочитает трубку.