— Артём, подожди, — Кира замерла, округлила глаза на Белова. — Я не очень понимаю суть твоих претензий.

— Это разве претензии? Я к другому веду. Ты сама говорила об экономии. Зачем переводить столько продуктов?

Кира мгновенно напряглась, встав в свою любимую стойку защитницы бюджета. Она переглянулась с Полиной, затем взглянула на меня. И вновь перевела взгляд на Белова.

— Артём, я всё ещё не понимаю тебя, — ледяным тоном произнесла Воронцова. — Да, гильдия сейчас находится в режиме жёсткой экономии. Я лично дала распоряжение Раисе Павловне приготовить калорийную пищу в большом объёме. Растянуть эту кастрюлю на три дня для всей команды — это и есть рационально.

— Да прокиснет оно за три дня! — упёрся Белов, потирая влажный лоб. — Всё равно слишком много. Выкинем половину.

— Ничего мы не выкинем, — спокойно произнёс я, подходя ближе. Встал рядом с Беловым, прикрывая его от гневного взгляда Киры. — Раиса Павловна приготовила порцию с расчётом на Бурбура. У нашего ухаля отличный аппетит.

Полина, стоявшая рядом с Кирой, резко побледнела. Её глаза округлились.

— Что⁈ — ахнула Док. — Вы кормите тапироида человеческим супом⁈

Она судорожно набрала номер.

— Раиса Павловна! — воскликнула Полина в трубку, едва та успела ответить. — Вы опять кормили тапироида своей стряпнёй⁈ Я же чётко расписала ему граммовку специализированного корма!

Из динамика тихо, но отчётливо, донёсся сокрушённый голос поварихи:

— Ой, Полиночка, милая, ну не ругайся ты так… Я ж по науке всё сделала! Насыпала ему этих сухарей твоих. А он унюхал, что я борщ варю, да как принялся бурчать! Да так жалобно! На глазах слёзы блестят, щёчки ввалились, ушками стрижёт… Я и не сдержалась. Дала на пробу. Так он порций десять подмёл за милую душу! Вот я и сварила кастрюлю, чтоб всем хватило.

— Да вы же его в могилу загоните! — в отчаянии выдохнула Док, сбрасывая вызов. Она повернулась ко мне, её глаза метали молнии.

— Всё с Бурбуром будет хорошо, — возразил я, позволяя себе улыбнуться.

— Артур Викторович! И вы туда же⁈ — Полина бросила на меня полуиспуганный взгляд. — У них же нежнейшая ферментация желудка! Специи, навар, соль… Это ведь токсично для фералов!

— Спокойно, Полина, отставить панику, — я выбрал вежливый тон, стараясь донести то, что узнал за все сорок лет прошлой жизни. — Бурбур не обычный тапироид. И он уже не ферал. Физиология йессо сильно отличается от базового вида.

Полина открыла было рот, чтобы возмутиться, но я не дал ей вставить и слова.

— Йессо абсолютно всеядны, — продолжил я, вспоминая выкладки из будущих учебников.

Не сказал бы, что я сильно рисковал, заставляя меня в чём-то подозревать. Да, эти знания запатентуют в будущем, но и сейчас уже многие исследователи и учёные говорят об этих удивительных существах. И придерживаются именно такой позиции.

Именно поэтому я и не вмешался, понимая, что стряпня Раисы идеально подходит для Бурбура в такой важный для него момент трансформации.

— В дикой природе йессо питаются не только энергией, — продолжал я, ловя на себе удивлённые взгляды. — Они ищут жирных личинок, дополняя нехватку микроэлементов в организме. И пища на жирном бульоне именно то, что нужно Бурбуру в данный момент. Жиры выступают катализатором. Они расщепляются и идут напрямую в эфирные клапаны, укрепляя их. Овощи дают клетчатку, мясо — белок. Так что борщ отлично подходит для питания тапироида.

Док застыла, забыла о своём телефоне. Судя по всему, она сопоставляла мои слова с теми крупицами информации о Йессо, которые были доступны в этом времени.

— Жиры… — задумчиво пробормотала Полина. Её врачебный гнев сменился глубоким удивлением. — Катализатор для клапанов. А вы ведь правы! Энергозатраты на метаморфозы огромны. Для этого нужны калории, а не сублимат.

Полина посмотрела на меня всё с тем же выражением искреннего восхищения, смешанного с растерянностью. И снова я прочёл в её глазах тот же самый немой вопрос: «Откуда ты всё это знаешь⁈».

— Вот видите, Артём Сергеевич, — я повернулся к помощнику. — Никакого перерасхода. Ничего не прокиснет, ни одного грамма.

— Да ну вас, — махнул в ответ помощник, отправляясь в сторону двери на задний двор.

— Так что, решили с диетой для тапироида? — оглядела нас Кира.

— Вопросов больше нет, Артур Викторович прав, — подтвердила Полина, вновь одаривая меня поблёскивающим от восхищения взглядом.

— Отлично. Разобрались. Так что, наш зависимый завязал с этим делом? — Кира взглянула в сторону Белова, который исчез за поворотом.

— Он на правильном пути, держится, — сообщил я, встречая напряжённый взгляд владелицы гильдии. — Я контролирую его.

По взгляду её я понял, что судьба Белова сейчас качалась на чаше весов. Кира готова была в любой момент распрощаться с Артёмом Сергеичем. И хорошо, что Белов это прекрасно понимал.

Мы разошлись, и каждый погрузился в свою рабочую рутину. Полина исчезла за дверью лазарета. Кира ушла в кабинет. Мы же с командой отправились на очередную тренировку на полузаброшенную стройку.

На этот раз всё прошло без эксцессов. Питомцы вели себя на качающихся в разные стороны поддонах довольно уверенно. А во время спаррингов держали баланс, и никто не хотел уступать. В итоге Неон вырвал победу у Матильды, сбрасывая её с поддона, а Желешка победила Бублика, оплетая щупальцами и смещая центр тяжести, помогая ему свалиться за борт.

В ответных боях варан всё же умудрился сбросить Желешку, которая не успела поменять форму. Желейный шар скатился с палет, шлёпаясь на бетонную площадку. А Матильда запутала Неона и толкнула его боком. Барс балансировал на краю и вылетел с поддона, приземляясь на лапы.

В ответ Сверчанский активно комментировал, что чувствуют питомцы, а я продолжал делать записи в свой блокнот.

Ближе к вечеру мы вернулись на базу, точнее на задний двор. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая бетонную площадку, поросшую травой, в багровые тона. Тандемы расставили полосу препятствий из тяжёлых грузовых шин, которые ещё недавно служили снарядами для кардио.

Я собрал команду в центре площадки.

— Отличная работа с балансом была на стройке, и спарринги хороши, — начал я, обводя стаю взглядом. — Вы научились ещё лучше контролировать питомцев. Теперь вам предстоит нечто новое. Вводим новую тренировку. Обратное Сопряжение.

Дэнни вопросительно выгнул бровь, Лера нахмурилась, Анна сделала вид, что на неё мои слова не произвели впечатления, а Костя приготовил блокнот и ручку.

Чуть позже я дал задание Белову принести со склада плотные чёрные повязки. И когда он вернулся, раздавая их гладиаторам, я продолжил.

— Вы привыкли отдавать команды, — пояснил я, оглядывая каждого. — Вы видите угрозу и направляете зверя. Но на Арене бывают ситуации, когда проводник ослеплён. Вспышка, дымовая завеса, контузия. Факторов много. В такие моменты ваш фамильяр становится вашими глазами.

— Это как? Я буду идти вперёд, а Неон начнёт подсказывать мне, куда направляться? — оскалился Дэнни. — Так питомцы же не разговаривают.

— Вот именно, тренер, — поддержала его Лера. — Сопряжение работает в одну сторону.

— Вы явно меня невнимательно слушали, — ухмыльнулся я в ответ. — Сигналы, а не слова. Вы будете чувствовать сигналы и расшифровывать их… Сейчас вы всё поймёте. Надеваем повязки…

Я сделал паузу, наблюдая, как моя команда нехотя закрывает глаза тканью.

— Задача проста, — подытожил я. — Пройти от старта до финиша, маневрируя между шинами, и не задевая ни одной… Ещё раз. Вы должны полагаться лишь на ментальные импульсы своих питомцев. Именно они ведут вас.

— А мне что делать? — прогудел Белов, замирая в стороне.

— Берите свисток и секундомер, — сообщил я ему. Больше ничего я не сказал, да помощник и так всё понял.

Первым вызвался Дэнни. Ветров запнулся на второй шине. Лера задела первую. Анна добралась до третьей, а Костя повторил результат Ветрова.

Несколько подходов, свистки Белова, чертыхания проводников, которые поменялись местами со своими питомцами.

— Не грустим. Выше нос! — обратился я к поникшей команде. — Завтра будет намного проще, вот увидите.

Мои слова слегка приободрили уставших гладиаторов. Когда над базой сгущались сумерки, команда отправилась в раздевалку.

Я же добрался до кабинета, переложил Искорку в переноску, и вместе с Живчиком и бубнящим из кармана Сверчанским, подался к выходу. Решил, что день подошёл к концу. Однако у Полины были другие планы.

Она перехватила меня в холле. Док сменила свой халат на светлую блузку и джинсы, а волосы распустила по плечам. И я подметил очевидное. Она очень красивая девушка.

— Артур Викторович, — обратилась ко мне Полина, — нам нужно поговорить. И лучше сделать это не здесь. Помните о той прогулке, что я вам предлагала?

Я кивнул, мысленно готовясь к сложному разговору. Чуть позже мы прогулялись пару кварталов. Оказывается, Полина жила неподалёку, и добиралась до работы пешком. Я дождался её у подъезда, и она вышла, держа на поводке бело-рыжую колли.

Если Искорка прохладно восприняла появление нового зверя, то Живчик сразу же принюхался, дружелюбно завилял хвостиком.

— Это Диана, — представила свою собаку Полина. — Очень дружелюбное и любознательное существо.

Мы прошли до ближайшего сквера. Питомцы мгновенно нашли общий язык. Как только мы спустили их с поводков на пустынной аллее, вихревой терьер и колли с радостным лаем умчались вперёд, затеяв весёлую возню в ворохе опавших листьев. Диана была старше и мудрее, и снисходительно позволяла мелкому урагану прыгать через себя и трепать за пушистый хвост.

Мы шли не спеша. Жёлтый свет фонарей выхватывал из темноты профиль Полины. Она молчала, собираясь с мыслями, а я не торопил события. Наслаждался тишиной и прохладным вечерним воздухом.

— Артур, — наконец прервала молчание Док, резко остановившись и повернувшись ко мне. — Давай начистоту. Откуда ты всё это знаешь?

— Не понимаю, о чём ты, Полина, — спокойно ответил я, сунув руки в карманы куртки.

— Только не держи меня за дурочку, — Полина прищурилась, всматриваясь в моё лицо. — Лактозная непереносимость у слаймов. Точное определение передозировки психостимулятора, без анализа крови у варана. А сегодня — жировой катализатор для эфирных клапанов йессо. Это ведь не базовые знания тренера. Да и ни в одном университете такое не преподают.

Я ожидал этого допроса. Мой мозг, привыкший просчитывать партии на несколько ходов вперёд, уже подготовил довольно реалистичную легенду.

— Ты переоцениваешь официальную науку, Полин, — я мягко улыбнулся, включая режим простоватого энтузиаста. — Корпораты пишут учебники так, как им выгодно. А я просто умею искать информацию там, куда академики брезгуют заглядывать.

— И где же эта информация прячется? — улыбнулась Полина, хотя во взгляде всё та же растерянность.

— Старые архивы. Мемуары первых егерей Диких Зон. Они жили в тайге и наблюдали за мутантами в естественной среде, — я говорил уверенно, не отводя взгляда. — Знаешь, сколько времени я провёл в пыльных городских библиотеках, изучая дневники экспедиций столетней давности? Там нет сухих формул, зато полно практических наблюдений. Плюс интуиция. Плюс банальная логика. Я просто сопоставляю факты, и делаю выводы.

Полина задержала на меня взгляд, испытующе вглядывалась в моё лицо. Док анализировала мой ответ так же тщательно, как проверяет биохимию анализа крови.

— Архивы и интуиция, значит, — медленно протянула она.

— Именно, — кивнул я. — Иногда, чтобы увидеть истину, нужно всего лишь отвлечься от корпоративных знаний. Раиса Павловна вон, вообще без архивов поняла, чем кормить тапироида. Интуитивно.

Полина слегка расслабила плечи, но прищур остался. Она вроде бы приняла моё объяснение. Оно было логичным, лишённым всяческой мистики, опиралось на простое упорство, наблюдательность и пытливый ум. И Полина поверила мне, хоть я и уловил в её взгляде крошечное зёрнышко сомнения.

— Хорошо, Артур. Допустим, — тихо произнесла она, отворачиваясь к играющим собакам. — Но если в твоих старых дневниках найдётся ещё пара таких «гениальных» рецептов, не держи их в тайне. Ради безопасности питомцев. Договорились?

— Это в наших общих интересах, — ответил я, чувствуя лёгкое облегчение.

Мы перешли на более лёгкие темы, обсуждая развитие гильдии. Я поделился тем, как развиваются тандемы. А Полина принялась мечтать о том, чего ей очень не хватает в лазарете. Эфирограф, автоклав, набор инструментов, бестеневая хирургическая лампа и прочее. Она произносила каждое слово, радостно улыбаясь, и я понимал, насколько ей это облегчит работу.

Затем в небе пару раз сверкнули молнии, небо содрогнулось от грома. Живчик мухой прилетел ко мне, поскуливая. Я отправил ему успокаивающий импульс. Искорка нервно заёрзала в переноске.

— Шлёп-шлёп-шлёп! — забили крупные капли по земле вокруг нас.

Громыхнуло ещё раз, уже громче, и в следующую секунду небо буквально прорвало.

Дождь обрушился на нас сплошной стеной.

— Твою ж кавалерию! — истошно запищал из моего кармана Сверчанский. — Командир, это же форменный потоп! Мы тут потонем!

Я спрятал за пазуху задрожавшего Живчика. Диана, поджав хвост, метнулась к Полине, ища спасения от дождя.

— Сюда! — крикнул я Полине, перекрикивая шум ливня, и потянул за руку Дока, к мигающей неоновой вывеске ближайшего кафе.

Мы укрылись под широким тканевым навесом летней веранды, тяжело дыша. Но за те тридцать секунд, что бежали до укрытия, промокли до нитки.

Моя куртка отяжелела, кроссовки противно хлюпали. Блузка Полины промокла, становясь полупрозрачной, и теперь просвечивался светлый бюстгальтер. С распущенных волос Дока струйками стекала вода. Колли отчаянно отряхивалась, обдавая нас дополнительной влагой.

— Ну и погодка, — я попытался отжать рукав куртки, с которого на плитку начал сочиться вода. — Предлагаю зайти внутрь. Возьмём столик у окна, закажем горячего чая и переждём эту бурю.

Порыв холодного ветра задул под навес, заставив нас зябко поёжиться. Полина покачала головой, судорожно отжимая длинные мокрые пряди.

— Нет, Артур. П-плохая идея, — её голос дрожал от холода. — Нас в таком виде не пустят. Плюс там кондиционеры, учти. Мы с тобой оба свалимся с воспалением лёгких, ещё до того, как нам принесут чай.

— Тогда какие предложения? База в трёх кварталах отсюда. Доберёмся, и…

— Я ведь живу недалеко, — улыбнулась Полина. — У меня есть горячий душ, сушильный шкаф и нормальный чай. Логичнее переждать у меня.

Очередной порыв ледяного ветра, от которого Живчик заскулил у меня за пазухой, подрагивая всем тельцем, заставил пошевеливаться. Всё же Полина права. Это лучший выход из положения.

— Согласен, — коротко кивнул я. — Дождь вроде поутих. Вперёд.

Через пять минут мы ввалились в прихожую квартиры Полины, оставляя за собой мокрые следы на светлом линолеуме.

Внутри было тепло, сухо и довольно уютно. Я бегло окинул взглядом двухкомнатную обитель фамтеха.

Ожидал увидеть медицинскую лабораторию с банками органов в формалине, но квартира оказалась на удивление ухоженной. Неброская, но вполне добротная мебель, идеальная чистота, полки с ровными рядами книг и пара абстрактных картин на стенах. Никакого больничного запаха, ничего напоминающего лазарет. Только тонкий аромат кофе и чего-то цитрусового.

Полина, всё ещё дрожа, суетливо скинула промокшие насквозь кроссовки.

— Пока снимай куртку и жди здесь, — выдохнула она. — Я быстро!

Она добралась до шкафа в зале, взяла два больших махровых полотенца. Одно кинуло мне, второе подхватила подмышкой и стремительно скрылась за дверью ванной. Щёлкнул замок, спустя пару секунд оттуда донёсся шум воды.

Я остался стоять посреди гостиной, выпустил Живчика, который подскочил к Диане, которая грустно посматривала в сторону ванной комнаты.

Из кармана куртки, которую я повесил на спинку стула, донеслось недовольное кряхтение.

— Форменное безобразие! — ворчал Сверчанский, пытаясь сдуть капли воды с усиков. — Заманили гусара в будуар, а сами мыться изволят! У меня хитин размок. Я сейчас насморк подхвачу-с!

Искорка, выбравшаяся из переноски, устроилась на тёплом ворсистом ковре. Услышав возмущения насекомого, саламандра недовольно зашипела, призывая сверчка к тишине.

— А вы мне не грубите, сударыня! — тут же взвился барон. — Я, может, жертва стихии! Имею право на возмущение!

Я не обращал внимания на их перепалку, стягивая промокшую футболку. Собакам смена локации пришлась по душе. Живчик решил, что самое время продолжить прерванную игру. Мелкий терьер с радостным тявканьем начал носился кругами по гостиной, а грациозная колли Диана отвлеклась всё-таки на него, пытаясь прихватить зубами его болтающийся во все стороны хвост.

Шум воды в ванной стих. Щёлкнул замок, и дверь приоткрылась. Клубы пара вырвались в гостиную.

На Полине было белое банное полотенце, туго обёрнутое вокруг тела. Мокрые волосы рассыпались по плечам, щёки раскраснелись от горячей воды, голые плечи поблёскивали от влаги. Её взгляд, обычно строгий и холодный, сейчас блестел задорным и домашним теплом, на губах играла лёгкая полуулыбка.

Я замер. Каким бы закалённым ветераном Арены я ни был в прошлой жизни, сейчас в моих жилах бурлила двадцатилетняя кровь. Инстинкты нормального и здорового мужчины никуда не делись. Я невольно задержал на ней восхищённый взгляд, скользнул по изгибам стройной фигуры, точёным ключицам и длинным ногам, выглядывающим из полотенца. Она выглядела очень эффектно.

Полина моментально считала этот взгляд. Тепло из её глаз исчезло за долю секунды. Док вздёрнула подбородок, скрестив руки на груди, поверх полотенца.

— Горай, — отчеканила она ровным, суровым тоном. — Если ты об этом самом подумал, смею тебя расстроить. Тебе ничего не светит. Заворачивай губу обратно.

— Я просто оценил… — начал было я, пряча довольную улыбку.

— В душ, — перебила она командным голосом. — Только одежду оставь, закину твою одежду…

В этот момент жизнерадостная колли, проносившаяся мимо за Живчиком, решила, что хозяйка тоже хочет поиграть. Диана подпрыгнула, ухватила зубами за край полотенца, которым прикрывалась Полина, и дёрнула его на себя.

Полотенце сорвалось на пол, давая возможность показать всё, что хозяйка так тщательно скрывала под ним.

— Ой! — только и успела выдохнуть Полина, изрядно растерявшись.