Я не стал его калечить.

Это было бы слишком просто и грязно для этого вечера и того, что я собирался провернуть.

Вместо этого я шагнул ближе, сократив расстояние до критического, и, глядя в испуганно бегающие глаза щёголя снизу вверх, коснулся пальцами его левой манжеты.

Его запонка, массивная, золотая, с явно фамильным гербом, легко поддалась нажатию. Когда раздался едва слышный хруст, я сдавил сильнее, чтобы мягкий металл окончательно потерял форму.

Сделал я это без задействования заёмных сил. Фокус, весьма эффектный, но на данном этапе моего развития отбирающий колоссальное количество силы, которую я ещё пока учился контролировать. Но этого, разумеется, щёголь знать никак не мог, поэтому эффект получился ровно таким, какой мне и был нужен для доведения «зрителей» до нужной кондиции.

Заметно побледневшее лицо, почти растерявшего всю свою спесь молодого человека, выглядело бесценно. Как будто это была не запонка, а его собственные пальцы.

«Ты гляди, проняло».

— Это первая зарубка на память о нашем разговоре, — сказал я так тихо, чтобы слышал только он. — А через полчаса мы проверим, сколько мне потребуется усилий, чтобы сломать что-то более… хрупкое.

Я аккуратно поправил складку на его пиджаке. Вышло даже как-то по-отечески, если бы не мой рост и возраст. Молча обойдя корчащуюся на полу парочку, я двинулся дальше по коридору.

— Не заставляйте меня ждать, — бросил я через плечо, не поворачивая головы.

«Ты или полный психопат, или сейчас очень просчитался, — констатировала Миагозра с ледяным спокойствием. — Ты вообще представляешь, какими подробностями обрастёт твоя выходка?»

«Пф-ф-ф, естественно представляю, — я возмутился. — Я что, зря старался?».

Миа заковыристо выругалась.

В данный момент она совершенно не понимала, что я задумал, поскольку свой разум я сознательно закрыл, после того, как она оставила меня наедине с Люциусом. И её, как существо, просчитывающее свои и чужие действия на несколько ходов вперёд, это очень выводило из себя.

Мелко, понимаю.

Но и упустить повод лишний раз показать Миа её законное место я не мог. Без дрессировки она вообще отобьётся от рук.

«Может ты всё же выведешь карту? — вздохнул я. — Здесь реально можно заблудиться. И не забывай, что мне ещё нужно найти секунданта».

«Да неужели? — язвительно отозвалась демоница. — И кого же ты собираешься припахать к своему цирку? Я знаю совершенно точно, что ничего похожего на дуэльный кодекс ты не читал, так что говорю сразу — Артурчик не подойдёт! Он милый, но его потолок — стучать своему хозяину и разносит сок. А секундант должен быть ровней, как тебе так и другой стороне».

«Вообще не вижу проблем, — пожал плечами я. — Сейчас всё будет».

Я на несколько секунд приоткрыл сознание, чтобы она прониклась.

«Нет, своей смертью ты не умрёшь», — изрекла Миа и замолчала.

Я вышел в главный зал под звуки струнного квартета. Музыка сменилась на более лёгкую, будто отсекая от душного пафоса присутствующих.

Здесь, на первый взгляд, ничего не изменилось. Всё та же текучая, вязкая атмосфера. Гости перетекали из одной группы в другую, обмениваясь ничего не значащими фразами, бесконечно расшаркиваясь.

Но я уже понимал, что произошедшее в одном из коридоров поместья обязательно станет известным. Даже у самых дальних и толстых стен есть уши. А уж в таких местах и подавно.

Да и пострадавшим от собственной глупости будет трудно скрыть произошедшие с ними перемены. Кто-то из слуг что-то видел, кому-то скажет.

Такие новости разносятся почище лесного пожара.

«Ну да, вряди ли тот франт быстро заштопает свои брюки», — фыркнула Миагозра, развеселившись. — Придётся сверкать прорехой, через которую будет видно его дворянское происхождение'.

Шутку я оценил, но в данный момент мозг уже переключился на анализ вводных. И сейчас меня занимал вопрос: «Сколько минут потребуется, чтобы информация о произошедшем просочилась в главный зал и достигла нужных ушей?».

Мне оставалось только ждать, пока всё докатится, осядет, а присутствующие отреагируют и проникнутся.

Пусть щеголь со своими прихлебателями вернутся назад, пусть и не в полном составе, а их вид сам всё скажет за себя.

Запонка, хоть и кажется сущей мелочью, однако высший свет, который замечает даже неровно заправленный платок, подобного не прощает. Всё будет замечено.

Нужно было занять себя чем-то примерно около десяти-пятнадцати минут, пока концентрация азарта и ожидание зрелища достигнут апогея. И я не придумал ничего лучше, чем обратить свое внимание на картины.

Неторопливо двинувшись вдоль стены, скучающе принялся рассматривать первую, на которой был представлен пейзаж. Горы туман, очертания какого-то города с высоты птичьего полёта. А поскольку в живописи я разбирался, как свинья в апельсинах, то быстро утратил интерес к полотну, направившись к другому.

«Посмотрите, кто появился с виноватой моськой, — дипломатично заметила демоница. — Давай после дуэли сломаем ему несколько пальцев. Чтобы тоже запомнил, как нельзя делать».

Подошедшего Артура я тоже заметил, но никак не отреагировал, продолжая смотреть на тщательно прорисованный зимний лес.

Официант, в чём я уже закономерно сомневался, выглядел взволнованно. Лёгкая испарина на лбу и немного сбившееся дыхание говорило само за себя — он куда-то или к кому-то спешил. Вряд ли ко мне, чтобы вручить очередную порцию сока.

— Ваша светлость, — произнёс он тихо с поклоном. — Прошу прощения за то, что не дождался вас у выхода с террасы. Я… у меня возникли небольшие сложности. Пришлось срочно отлучиться, чтобы уладить вопросы на кухне.

Я молча взял стакан с апельсиновым соком и сделал глоток. Сок был холодным, свежим, поэтому я не удержался и осушил стакан до дна.

— Артур, — сказал я, возвращая стакан на поднос, — ты же понимаешь, что я не настолько глуп, чтобы поверить в «вопрос на кухне»? Для чего ты сейчас оправдываешься?

Он замялся, переступил с ноги на ногу.

— Господин барон, я не могу всего сказать. Мне нельзя. Но поверьте, я должен был уйти. И я не мог вас предупредить. Это было… не от меня зависело.

Я повернулся к Артуру всем корпусом. Взял его за локоть и знаком показал, чтобы он немного наклонился.

— Артур, я не злюсь, — максимально ровно произнёс я. — И я не собираюсь выяснять, что ты делал и с кем говорил. Мне, как бы это сейчас не прозвучало — плевать. Но давай с тобой договоримся на сегодняшний вечер… Если меня ожидают ещё какие-то сюрпризы, постарайся хотя бы предварительно кивнуть. Это же не сложно? Нет?

«Заблудиться в этом поместье, и подохнуть от стилета в печени в твоём теле — слишком позорная смерть для меня, — вставила свои пять копеек Миагозра. — Так что, если он соберётся снова устроить нам очередную экскурсию, пусть работает экскурсоводом. Так ему и скажи!».

Артур выдохнул с явным облегчением, помотав головой.

— Больше никаких сюрпризов, Ваша светлость. Если они и будут, то я к ним не буду иметь никакого отношения.

— Вот и славно, — подытожил я, сцапав поблёскивающую соком дольку нарезанного персика на тарелке. — Артур, а теперь скажи мне вот что… Сколько примерно человек уже знает о произошедшем?

Официант едва заметно улыбнулся, окончательно поняв, что буря обошла его стороной.

— К тому моменту, как вы доедите этот персик, об этомм будет знать каждый десятый. А через четверть часа — все.

— Ну вот и хорошо, — кивнул я. — Тогда у меня есть ещё четверть часа, чтобы прогуляться по залу.

— Как вам будет угодно, ваша светлость.

Официант исчез так же бесшумно, как и появился, но я почему-то знал — Артур будет крутиться поблизости.

«Что ты собрался делать с секундантом? — в лоб спросила демоница. — Представь, если никто не изъявит желания выступить на твоей стороне? Ты об этом вообще думал?».

«Дорогая, не нужно делать мне нервы, — сварливо отозвался я. — Всё будет хорошо. Здесь присутствует человек, которому если и хотелось бы отказаться, но он не сможет этого сделать, чтобы не потерять лицо. Так что, расслабьтесь и получайте удовольствие».

«Как же меня бесит твой самодовольный тон, — процедила Миа. — Если бы только знал!».

Прогулка по залу растянулась немного дольше, чем я планировал.

Не потому что я так уж старался выдержать необходимую паузу в четверть часа, а просто так получилось само собой.

Практически каждую минуту кто-то из гостей считал своим долгом либо кивнуть мне с плохо скрытым любопытством, либо демонстративно отвернуться, показывая своё отношение.

Только непонятно: к моей персоне или к тому, что я сделал.

Один весёлый персонаж вообще подошёл ко мне с двумя стаканами чего-то крепкого, настойчиво намереваясь выпить со мной, ибо я «потрясающий молодой человек, который его впечатлил».

Судя по тому, что присутствующие презрительно не кривились, либо подобное состояние этого субъекта было абсолютно привычным для всех, либо это был кто-то серьёзный, раз его не попытались ни вывести на свежий воздух ни сделать замечание.

«Вон тот ещё дирижабль, в зелёном камзоле, уже дважды продефилировал мимо нас, — заметила Миагозра, после того, как я вежливо отказался от выпивки, двинувшись дальше. В её голосе прорезалось нездоровое веселье. — Может ты автографы уже начнёшь раздавать?».

Отвечать я не стал, так как тоже заметил тактические манёвры толстяка.

Спустя четверть часа перемены настроения в зале уже можно было ощущать кожей. Такое не измеришь ни одним прибором.

Разговоры стали чуть громче, взгляды — чуть чаще. Начали образовываться компактные группы от четырёх человек, сгрудившихся намного плотнее, чем того требовала обстановка или обычная светская беседа.

«Праздник к нам приходит, — нараспев прокомментировала Миагозра. — Главное, чтобы он не закончился чьими-то похоронами. Да, Андрей?».

Ответить я не успел.

— Барон он Сворт, — раздался бархатный голос за спиной. — Признаться, вы сегодня удивительно щедры на впечатления.

Обернувшись, я увидел ту самую даму в строгом вечернем платье, в привлечении внимания которой так неосмотрительно обвинила меня Миагозра.

Теперь она стояла в нескольких шагах от меня, сложив руки перед собой, и разглядывала меня с неподдельным любопытством. Агрессии или осуждения не было, а вот интерес женщины вполне ощущался.

— Ваше сиятельство, — я поклонился даме, как того требовал этикет. — Барон Андер он Сворт, к вашим услугам.

— Инесса он Кранц, — она тепло улыбнулась, однако я был уверен, что титул она не назвала сознательно. — Вы своим необычным появлением оставили незабываемые впечатления у половины зала. Это дорогого стоит. Вам этого показалось мало? Решили, что успех нужно закрепить?

Лёгкая поддёвка и тон, с каким она была произнесена не оставляли иного толкования. Женщину эта ситуация веселила.

«Маркиза уже всё знает, — тут же вклинилась Миа. — И, судя по всему, знает больше нас с тобой».

— Закрепить? Нет, что вы, — небрежно отмахнулся я. — В том, что неприятности находят меня сами, моя вина только косвенная. А последствия — это то с чем мне приходится работать, когда вступает в конфликт разница воспитаний.

«Во ты завернул, — цокнула языком демоница. — Разница воспитаний, вы посмотрите на него. Значит, как наматывать на клинок чужие кишки, его воспитание молчит, как парализованное. А тут ему решили надрать уши за его же выходки, и сразу конфликт воспитаний. Ну просто святой ребёнок».

— Разница воспитаний, — Инесса негромко рассмеялась, повторив, сама того не подозревая, слова Миа. — Знаете, в своей жизни я видела вызовы из-за случайно оброненного платка, из-за непонятой шутки. Даже из-за спора о новом аромате парфюма и времени раскрытия верхних нот сандала. Но: «разница воспитаний» переплюнула их все. Вызвать Артемия он Скалле на дуэль до смерти в доме канцлера… Простите мою прямоту, но более безумной вещи я ещё не видела.

Артемий он Скалле.

— Вы, наверное удивитесь, но до сегодняшнего вечера я даже не слышал этого имени, — пожал плечами я. — Да и имя в какой-то момент склонно становиться лишь набором звуков, если его обладатель забывает элементарные правила вежливости.

— Некоторые наборы звуков могут себе позволить ещё и не то, — от её изучающего взгляда я не чувствовал никакого дискомфорта, что было довольно непривычно. — Я уже осведомлена, что вы не очень любите, когда вам дают советы, поэтому я просто озвучу, поскольку вы, видимо, не понимаете, куда ввязываетесь.

«Ну наконец кто-то решил заняться твоим образованием бесплатно, — наставительно заметила Миагозра. — Слушай внимательно, неуч, вдруг что полезное скажет».

— Буду благодарен за любую информацию.

— Артемий он Скалле. Его отец Родер он Скалле — второй голос в дворянском совете от западных земель. Влияние, деньги, связи. Весь этот арсенал — за спиной этого заносчивого молодого человека. И если вы всерьёз рассчитываете убить его на дуэли, вам придётся считаться с тем, что жизнь вам начнут портить не дожидаясь окончания этого приёма.

Услышанное не порадовало. Не то чтобы это меняло мои планы, но информация была ценной, и пренебрегать ею было бы глупо.

— Спасибо за предупреждение, ваше сиятельство. Но, я примерно понимал, во что ввязываюсь.

— Правда? — она изогнула бровь, обдумывая услышанное. — Тогда позвольте спросить прямо: вы хотите его убить, или напугать?

Вопрос был задан настолько точно и в лоб, что я невольно замешкался.

«Хороший вопрос, между прочим, — заметила демоница. — Я бы тоже с удовольствием послушала ответ».

— Убивать я его не планировал, — ответил я честно. — Но выбора мне не оставили, кроме выбора места и времени дуэли.

— А ещё вас лишили выбора, как именно умереть, — Инесса покачала головой, но в её глазах промелькнуло что-то похожее на восхищение. — Либо либо вы самый большой безумец из всех, кого я видела за свою жизнь, либо человек, который знает, что делает. Впрочем, одно другому не мешает.

— Госпожа он Кранц, если вот начистоту… А почему вас так заботит судьба обычного барона?

Маркиза улыбнулась, но на этот раз мягче, будто мой прямой вопрос ей понравился больше, чем все предыдущие расшаркивания.

Бури не случилось, хотя я очень рисковал.

— Скажем так, барон. Я коллекционирую интересных людей. А вы, определённо, попадаете в эту категорию. К тому же, — она сделала паузу, — у меня свои счёты с семейством он Скалле. И если кто-то поставит их на место без моего непосредственного участия, я буду только рада.

«Ну наконец нашёлся хоть кто-то, у кого мотивы понятны и просты, — с явным удовольствием отметила демоница. — Люблю таких людей. Хоть какая-то определённость. Но, не обольщайся. Тебе не сказали и трёх процентов правды, какой бы милой не показалась её улыбка».

— Значит, у нас с вами когда-то может возникнуть общий интерес?

— Возможно, — она склонила голову набок. — Но это всё будет потом, господин он Сворт. Сейчас у вас есть одно маленькое незавершённое дело. И, полагаю, нам следует поспешить к месту дуэли. Ваш противник, скорее всего, уже нашёл секундантов и они ждут только вас.

Действительно, время утекало, а я до сих пор так и не решил вопрос со своим собственным секундантом. Инесса это тоже, судя по всему, понимала, и её следующие слова только подтвердили мои опасения.

— У вас есть секундант? — спросила она с плохо скрываемой усмешкой.

— Вот как раз работаю над этим, — улыбнулся я.

Инесса рассмеялась, на этот раз открыто и звонко, привлекая пару лишних взглядов.

— Барон, у вас счёт идёт на минуты, а вы «работаете над этим»? Прелестно. Хотя, мне действительно хочется верить, что у вас всё под контролем.

Маркиза открыла крохотную сумочку, извлекая оттуда визитную карточку из плотной глянцевой бумаги.

— Жаль, что я не могу быть вашим секундантом, — вздохнула она. — Позвоните мне дней через пять. Мне кажется, у нас найдётся о чём поговорить.

«Заметь, — едко прокомментировала Миагозра, — эта дамочка тебя раскусила быстрее, чем ты успел придумать легенду про „разницу воспитаний“. Может для разнообразия попробуешь с кем-то не врать?».

— Почту за честь, — я уважительно кивнул, принимая визитку. — Боюсь показаться навязчивым, но у меня есть к вам одна маленькая просьба. Не сочтёте за труд подождать меня две минуты, пока я переговорю со своим секундантом? А после этого я бы попросил провести меня к месту дуэли, — я улыбнулся, впервые за весь вечер позволив себе сделать это искренне, а не как того требовала вежливость. — А то я в этом прекрасном доме уже как-то раз заблудился. Поверьте, ничего хорошего не вышло.

И не дожидаясь реакции на свою шутку, я двинулся через весь зал прямо туда, где сейчас находился сверлящий меня недобрым взглядом Ширан он Фарен.

Разумеется, я понимал, что никто меня ждать не будет. Рылом не вышел, чтобы маркизы устраивали мне экскурсии.