«Знаешь, — задумчиво произнесла демоница. — Уже даже мне интересно, к кому мы сейчас направляемся. Да и в целом — как закончится этот вечер. Слишком противоречивые чувства он продолжает вызывать…».

«Святой Аарон, — наигранно восхитился я. — Это так мило. Неужели ты переживаешь за меня, дорогая?».

«Я переживаю за себя, — беззлобно огрызнулась Миа. — И за то, что кто-то может оторвать тебе башку раньше, чем это сделаю я».

«Мечтай больше, — фыркнул я. — Всё, что ты можешь делать — встревать в разговоры и теряться в самые неподходящие моменты. А уж умение появляться, как ни в чём не бывало, даже если ты неправа — твой главный минус. Ты же в курсе, что это заметно?».

Вяло подначивая Миагозру, я не забывал цепко осматриваться по сторонам. То ли это был единственный путь в пункт нашего назначения, то ли мой проводник специально повел меня таким образом, чтобы я смог в полной мере оценить вкус хозяина поместья.

Как оказалось, мы направлялись в сторону террасы, расположившейся с обратной стороны особняка. Прошагав через боковую галерею с высокими арочными окнами, за которыми парк уже постепенно погружался во мрак, мы попали в это красивое место, скрытое от любопытных взоров, но при этом весьма вписывающееся в общий стиль.

Длинная, широкая, с массивными мраморными перилами и редкими приглушёнными фонарями, дающими достаточно света чтобы комфортно передвигаться, не боясь загреметь носов вперед, но не совсем достаточно, чтобы в деталях видеть лица с небольшого расстояния.

Разумеется, данный факт нам с Миа совершенно не мешал, но, как говорится: «Кто на что учился».

Террасу смело можно было назвать уютной, но созерцание красот поместья — последнее, что меня сейчас интересовало, поскольку меня начал грызть смутный червячок беспокойства.

Хуже всего было то, что я пока не мог понять, почему это чувство возникло? Что я упускаю?

Незнакомый мне мужчина стоял у перил, глядя на парк. Когда я подошёл, он даже не обернулся, будто зная, что мой сопровождающий остался у входа, поэтому на несколько десятков метров возле нас нет ни одной живой души.

Такие психологические уловки я и сам когда-то с успехом проворачивал, поэтому не стал тушеваться, представляться, что-то первым. Сами всё скажут. В конце концов — не я бенефициар этого рандеву.

Вместо этого я занял место рядом. Здесь и правда было хорошо.

— Красивое место, — ровно произнёс мужчина, будто прочитав мои мысли. — В наши дни отсутствие кричащей роскоши уже можно считать наличием вкуса. Как считаете?

— Подписываюсь под каждым словом, — вынужден был согласиться я, слушая лёгкий шелест крон. — Умиротворяет, настраивает на нужные мысли.

Короткий смешок собеседника, которого я не смог даже приблизительно идентифицировать ни по одежде ни по общению, не дал никакой ясности.

— Вы любите тишину?

— В некоторые моменты я её очень ценю, — честно признался я. — Когда она помогает думать.

— Разумный подход, — мужчина повернувшись ко мне. — Особенно в вашем возрасте. В двенадцать лет об этом не задумываются даже умные и способные дети и шумят, как самы обычные.

— Шум мне пришлось оставить на парковке, — я вычленил из его фразы главное, поняв, что именно он у меня спрашивает.

То, что это был человек непростой, было очевидно. Кто вообще в этом месте был простым, если даже Артур, который разносит сок, был кем-то? Непонятным оставалась лишь принадлежность моего собеседника. Но, думаю, мне об этом скажут в самом ближайшем времени.

Мужчина тихо рассмеялся, оценив мой ответ.

— Меня можете звать отец Люциус.

Если он меня и удивил, то не сильно, поскольку такой вариант я тоже рассматривал.

Внутри недовольно заворочалась Миагозра, но от комментариев, почему-то, воздержалась.

— Барон Андер он Сворт. Очень приятно.

— Я рад, что вы прислушались к просьбе Бертольда и выделили немного времени, чтобы отвлечься от повседневных дел. В свет иногда тоже нужно выходить.

«Ну да, — скептически заметил я про себя, зная, что демоница меня всё равно слышит. — С такими просьбами и приказов не нужно. Попробуй тут откажись».

— Мне нужно с вами обсудить один щекотливый момент, господин барон.

«Да кто б сомневался».

Я коротко кивнул.

По моему опыту, такие персонажи говорят тихо, стелят мягко, но потом — очень жёстко спать. И хорошо, если у себя в постели, а не во временно выделенных «апартаментах» инквизиции.

— Мне очень интересны люди, которые делают неожиданные вещи и при этом отдают отчёт своим действиям. Это ещё одно редкое качество, которое я ценю.

— Почту за комплимент, — нейтрально ответил я, убрав из голоса любой намёк на улыбку.

— Да бросьте, — отмахнулся он. — Это всего лишь наблюдение. Просто ваше имя в последнее время очень часто попадается мне на глаза. И у меня это, честно говоря, вызывает определённую обеспокоенность.

— Обеспокоенность в чём? — разговор стремительно переставал мне нравиться.

— Скорее, в «ком», — мягко поправил меня Люциус. — Меня беспокоят ваши отношения с родственниками. Речь об он Фаренах, господин барон.

А вот этого я совершенно не ожидал.

— Барон, я скажу вам кое-что. Не как представитель Корпуса Инквизиторов, а просто, как старый умудрённый опытом человек, видящий некоторые ситуации немножко дальше, чем остальные. Просто примите к сведению, что месть часто кажется единственным выходом. Но я бы настоятельно советовал вам наладить отношения. Это не тот повод, чтобы лить родную кровь попусту.

— Интересно, и каким образом мне с ними налаживать отношения после всего? — неприятно изумился я. — Предлагаете мне всё забыть и простить?

— Я лишь проявляю озабоченность непростой ситуацией, ваша светлость. Когда очень молодой и очень новый Глава Рода начинает устраивать маленькие войны, внося хаос в работу отлаженного механизма, это создаёт определённые сложности. Да, Отмщение — ваше святое право, но только тогда, когда это не доставляет нам проблем. Вы меня понимаете?

Ну тут даже дурак бы понял. Мне всё сказали предельно вежливо и доступно, обозначив зону интересов Инквизиции.

— Хорошо понимаю, — невольно скрипнул я зубами.

— Я правда очень рад, — произнёс Люциус с мягкой интонацией, похожей на шелест меча, вынимаемого из ножен. — И я был бы огорчён, если бы ваши, в целом, весьма энергичные и правильные действия случайно нарушили то, что я выстраивал не один год, — инквизитор чуть наклонился ко мне. — Это было бы неудобно для всех. В первую очередь, для вас.

— Я вас понял, отец Люциус, — сказал я, тщательно взвешивая каждое слово, чтобы не допустить ошибки. — Но всё же просьбы должны соответствовать текущему положению вещей. И речь сейчас не о моей наживе.

— Барон, давайте так… Ваши требования законные, обоснованные, действия правильные. Вы хотите укрепить позиции Рода, получить ресурсы, инструменты влияния. Это всё разумно. Но что, если я вам скажу, что от вашего нового родового актива больше не поступит проблем? Работайте, развивайтесь, платите налоги в имперскую казну. Всё закончилось.

Пауза получилась сама собой.

Вот это было неожиданно.

Предложение было действительно «жирным», как назвали бы его в моём мире. Мне, буквально, прямым текстом сказали, что к «Импульсу» больше никто не полезет и пакостей чинить не станет.

— Все вопросы решаемы, ваша светлость, — продолжил Люциус. — При определённых условиях, вполне решаемые. Но мне хотелось бы чётко понимать, что взамен не возникнет новых сложностей.

Голос инквизитора прям сочился тёплотой, будто он беседовал со старым другом, а не зажимал мне обстоятельствами причинное место в тисках, не оставляя выбора, наступив на горло моей гордости.

— Вы можете не беспокоиться об этом, святой отец, — наконец, произнёс я. — Я сделаю всё, что в моих силах. Разумеется, если он Фарены так же «проникнутся» обстоятельствами.

— Не переживайте. Можете считать, что они уже прониклись.

Значит, он Фарены уже в курсе. Занятно.

— Артур проводит вас обратно, — спокойно произнёс он, не поворачивая головы. — Надеюсь, мы остаёмся с вами добрыми друзьями. В вашем положении, они будут совсем не лишними. Приятного вечера. Думаю, он ещё не закончился.

Я стоял у перил ещё несколько секунд. Смотрел на парк и поймал себя на мысли, что не услышал звука шагов инквизитора. Он растворился в полумраке террасы совершенно беззвучно, словно призрак.

Первой неожиданностью было то, что Миа мне так и не ответила, выбрав позицию молчаливого наблюдателя. Ни во время, ни после разговора.

Вторая неожиданность заключалась в том, что заявленного Артура на выходе не оказалось.

— И что бы это могло означать? — задумчиво пробормотал я, вспоминая обратный путь. — Завал на кухне? Или мне снова таким нехитрым образом указали на моё место?

Задача поиска пути была не из простых, потому что полностью доверившись провожатому, я в какой-то момент совершенно потерял направление, тупо следуя за ним.

Поскольку демоница так и продолжала играть в молчанку, я примерно прикинув, принялся выбираться в главный зал.

Несколько минут спустя мне всё же пришлось признать, что я заблудился.

«Позорище, — неожиданно и недовольно пробурчала Миагозра, будто очнувшись от спячки. — Непонятно, как ты вообще дожил до таких лет с твоим умением ориентироваться?».

— Что это было?

«Не хочу отвечать. По крайней мере сейчас, — проворчала демоница. — Сейчас направо».

Свернув в очередной раз в неприметный коридор, через который мы точно не проходили, я чудом не вздрогнул от неожиданности.

Задействуй я «радар», появление неизвестных троих, вынырнувших из тени, точно бы не пропустил.

А нет — один мне был точно знаком. Тот самый не представившийся щёголь, что так настойчиво хотел купить «Зонал-араши».

Остальные двое, примерно, его ровесники: черноволосый крепыш, гораздо выше и шире в плечах, чем щёголь и ещё один — коротко стриженный шатен с цепким взглядом и надменным лицом, будто я у него взял в долг, но ещё об этом не знаю.

Вышли они неторопливо, перекрыв коридор с ленивой уверенностью хищников, у которых всё под контролем.

— Ох, какая неожиданная встреча, — удивлённо, будто реально не ожидал меня здесь встретить, воскликнул щегол. — Ты, наверное, с непривычки заблудился, барон? Не доводилось гостить в нормальных поместьях?

«Да ладно… Нет, ну вы серьёзно?».

Миагозру было весьма сложно удивить, но сейчас, кажется, молодым людям это удалось. Да что там она — я сам выпал в осадок от этой непосредственности.

Баланс очков, которые щёголь так и не набрал в моих глазах во время нашего общения, сейчас вообще рухнул ниже нуля, стремительно приобретая отрицательный потенциал.

«Андрей, может у меня галлюцинации? — задумчиво хмыкнула демоница. — Поправь меня, если я ошибаюсь. Сейчас, перед нами стоит троица идиотов, которые решили без лишних глаз встретить в тёмном коридоре малолетнего барона? Только явно не для того, чтобы угостить его пастилой. Верно?».

«Верно, — мне захотелось рассмеяться. Такого удивлённого голоса демоницы я не слышал никогда. Уж очень это было потешно. — Мне интересно, почему только втроём? Больше никто не согласился или они подумали, что справятся?».

«У меня нет слов! Даже в моём мире это…».

«Зашквар?», — помог ей я.

«Точнее и не скажешь, — согласилась Миа. — Я не перестаю удивляться. Это же надо — довести взрослого дядьку до той степени, что он бросился мстить малолетке. Всё же у тебя талант располагать к себе людей».

«То есть, его неадекватность и неумение владеть эмоциями ты даже не рассматриваешь?», — мой вопрос канул в пустоту.

— Знаете, что меня удивляет? — я устало вздохнул. — Несоответствие собственных ожиданий, в которых вы отчасти виноваты. Обычно, чем благородней общество, тем взвешенней слова и действия его представителей, понимаете? На деле, всё оказалось намного прозаичней.

— Это ты на что сейчас намекаешь, щенок? — вспыхнул несостоявшийся покупатель.

Ну вот. Не прошло и трёх секунд, а его манера общения и тон с головой выдал намерения. Ещё и оскорбление прилетело.

— При том, что ни в первый раз, ни сейчас вы так и не соизволили представиться, — я небрежно взмахнул кистью, делая ему знак замолчать, отчего его лицо ещё больше побагровело. — И мне правда жаль, что именно мне приходится говорить вам очевидные, для любого благородного, вещи, господин «Покупаю за двойную цену», — бросив осуждающий взгляд на его спутников, я почесал щёку пальцем. — И если вам это можно простить из-за отсутствия манер, то вот вашу группу поддержки я совершенно не понимаю.

«Такое же напыщенное, уверенное, что мир крутится только вокруг них, быдло. Как и этот павлин, — тут же припечатала вердиктом демоница — Что тут понимать? Ты кому сейчас о правилах хорошего тона рассказываешь?».

— Он что, дурачок? — удивлённо обернулся к щёголю крепыш. — Может ему нужно всыпать розг, как слуге, а не надрать уши, как ты собирался изначально?

— Заметьте, ваша компания уже дважды оскорбила меня, — выбрав самый снисходительный тон, на который был способен, я покачал головой. — Не знаю, какие у вас здесь порядки, но в моём поместье у нас даже к слугам не применяют телесных наказаний. Но, теперь я понимаю, как вы спелись, господа. Отсутствие воспитания, как я и предполагал. Наверное, тяжёлое детство? Деревянные игрушки, гвоздями прибитые к полу? Скользкие полы в детской?

— Стефан, теперь ты убедился? Я оказался прав. Мелкий засранец совершенно не выбирает слов, общаясь со старшими, — уверенно усмехнулся щегол. — И манерам его стоит всё же поучить. Но, немного позже. Сначала мы поговорим. Ты же сегодня был очень разговорчивым весь вечер? Так что мне хотелось бы продолжить, — в голосе проскользнула угроза.

«Бли-и-и-н, — воскликнула демоница, а у меня в голове возник образ маленькой девочки, приложившей ладони к щекам. — Похоже, он понял, что ты его стебёшь. Представляешь, Андрей? Ты спалился!».

«Очень смешно!».

— Мне не о чем с вами разговаривать, — сухо произнёс я, окончательно оценив обстановку, посчитав её неопасной для себя. — И я бы настоятельно попросил вас поджаться немного к вон той стеночке, чтобы у меня была возможность пройти. А если вы мне любезно укажете путь к главному залу, моя благодарность будет безгранична и всем будет счастье.

— Щенок, похоже, не понял, в какой ситуации оказался, — лениво подал голос третий. — И он сейчас просто над нами издевается, вместо того, чтобы с мокрыми штанами умолять нас, чтобы мы милостиво приняли его авто в дар.

— Это ненадолго, — прошипел крепыш и шагнул вперёд, решив перейти от слов к действию.

«А мог бы жить», — задумчиво протянула Миагозра, выплеснув в мой источник немного накопленной силы.

Что ж, в конце концов каждый сам кузнец своего счастья. В данном случае — здоровья.

«Давай, Миа, — скомандовал я. — Только не груби, а то я тебя знаю. Аккуратно, без фанатизма. Может это вообще — сын императора, кто знает?».

Конечно, если бы это было так, я бы сделал всё, чтобы избежать подобной ситуации. Но, дело в том, что сыну императора было четырнадцать или пятнадцать, если мне не изменяла память. Так что щёголь никак не мог им оказаться.

Зачастую более массивные люди в большинстве ситуаций наивно полагают, что габариты и сила всегда решают. Такие на закономерное утверждение: «Чем выше шкаф, тем громче падает», отвечают что-то типа: «Чем меньше тумбочка, тем дальше летит».

Вот только это распространённое и дорого стоящее заблуждение.

Видя чёткое намерение крепыша, я не стал отшатываться, бежать назад или звать на помощь, чего от меня, наверняка, ждали. Рассчитав, когда рука крепыша уже проделает половину пути, я просто шагнул вперёд.

Короткое молниеносное движение рукой, в конструкцию которой Миа уже внесла свои коррективы, и крепыша, получившего в «солнышко», скрючило.

«Не знаю, какой у него пресс, поэтому… вот так, пожалуй», — демоница мягко взяла тело под контроль, и в следующее мгновение залепила носком по его голени.

Взвыв, крепыш грохнулся набок.

Мягко скользнув вбок, я даже не обернулся, чётко зная, что на пару минут у меня осталось всего два соперника.

Использовать свои возможности нужно было с величайшей осторожностью. Даже мелькнула мысль, что эти придурки были подосланы для того, чтобы меня спровоцировать на активные действия.

Быстро разложив всё по полочкам, понял, что это — паранойя. Даже если Люциус что-то и заподозрил, прошло катастрофически мало времени, чтобы организовать эту «подставу». Думается мне, что для инквизитора такого уровня — это слишком мелко.

Да и сам способ проверки ребёнка явно не должен был включать силовой вариант, если конечно неизвестный кукловод этого спектакля — не полный отморозок.

«Андрюша, успокойся. По минусу температуры в голове тебе здесь равных нет, — едко заметила Миагозра. — О, а ты вообще дурак, дядя?».

Последняя фраза была адресована второму спутнику щёголя, который, видя, что произошло с крепышом, не придумал ничего лучше, чем попытаться подскочить меня и пнуть.

Меня! Пнуть! Как дворового пса!

Пока я только начинал наполняться возмущением, демоница, умничка, снова сработала, как нужно.

В тот момент, когда носок лакированной туфли уже был готов вонзиться мне под рёбра, тело само выбросило руки навстречу.

Мягкий блок, захват, шаг назад со слабым доворотом, и нападавший, потеряв опорную точку, сел на шпагат, на миг став почти моего роста

От классического выполнения этого элемента растяжки это, конечно, отличалось, поскольку не подразумевало истошного крика боли и треска брюк, который я явственно услышал, после выполненного шатеном «па».

Сочная оплеуха, которой вдогонку наградила его Миа, полностью закрыла вопрос с удовлетворением моих претензий к данному молодому человеку.

Только начиная понимать, что только что произошло, щеголь смотрел на меня таким взглядом, будто увидел ожившего мертвеца.

Я на миг забеспокоился, что Миа, в порыве энтузиазма где-то засветилась, но она поспешила убедить меня в обратном. Наличие навыков самообороны у двенадцатилетнего ребёнка — это результат кропотливых тренировок, а не вселившегося беса или иной чертовщины.

— Ты хотел поговорить, — спокойно произнёс я, слегка отряхнув ладони от несуществующего мусора. — Внимательно слушаю. У тебя пятнадцать секунд.

— Ты… ты… ты что натворил? — отмер он наконец, с трудом отвёл взгляд от своих друзей. — Я же просто…

— Просто что? — моя бровь изогнулась. — Напал на ребёнка с двумя подельниками? Попытался его избить? Напугать? Отжать автомобиль? Что из этого? Ты чего добивался вообще, дурачок?

— Да ты…

— Заткнись! — прошипел я, теряя терпение.

Рывком сократив расстояние между нами, я произнёс ещё тише:

— Ваши действия, господин «Куплю за двойную цену», нанесли смертельную обиду моей дворянской чести и достоинству, — по мере того, как я говорил, глаза щёголя расширялись. До него, наверное, понемногу стало доходить. — И как оскорблённая сторона я вызываю вас на дуэль. Условия — смерть одного из нас. А вот выбор оружия — ваша прерогатива. Потрудитесь в течение получаса найти себе секундантов.

«Ты что творишь? — ор демоницы резанул по барабанным перепонкам, словно пенопластом по стеклу. — Вообще с катушек слетел? Какая нахрен дуэль?».

«Поздно пить „Боржоми“, — безмятежно заметил я. — Слово сказано».

«Твою ж мать! — натурально вызверилась Миагозра. — Только я подумала, что всё обойдётся, ты снова сотворил новое дерьмо! Зачем?».

«Успокойся. Всё под контролем. Просто доверься мне».

«Доверься?», — она и не думала успокаиваться, не на шутку разозлившись. — В каком месте? До или после дуэли? Дуэли, кретин ты недоразвитый! Дуэли!!! До смерти!!!'.

Не особо вслушиваясь в её крики, я поманил пальцем щёголя, призывая, наклониться его поближе. И когда он автоматически выполнил мою просьбу, то совсем неожиданно для себя оказался в моём крепком захвате.

— А чтобы вы случайно не забыли, что у вас дуэль, господин «Всё оплачу», я оставлю вам небольшое напоминание…