Весь обратный путь к поместью я пытался понять, в какую историю я снова умудрился вляпаться. Изредка посматривая из-за затемнённого окна на мелькающие огни вечернего города, попытался расслабиться и хоть как-то структурировать новые вводные, а то мои мысли были уже похожи на разозлённых ос, покой гнезда которых совсем невежливо потревожили.

Вот какое отношение отец Бертольд вообще имеет к приёму канцлера, и почему инквизитор сейчас выступил в роли обычного курьера? Что за фигура этот загадочный канцлер, и зачем я понадобился ему на приёме? Нет, причины я, как раз-то, и понимаю, просто не могу взять в толк, к чему такая срочность.

Может, я просто упускаю момент с этим проклятым осколком, которого уже давно нет и который так нужен Бертольду? Может, приглашение — просто способ сместить фокус?

«Да, конечно, — фыркнула Миагозра. — Инквизитор прямо спал и видел, как же сместить фокус двенадцатилетнего пацана, чтобы тот не думал об осколке. Скажи спасибо, что он тебе за артефакт не предложил две сладкие ваты и петушок на палочке, хотя мог. И да, ты упускаешь очень важный момент, что приглашение на приём — именное. Нужно объяснять, что это означает, или сам догадаешься? Вряд ли Бертольд подошёл к распорядителю вечера и попросил вписать туда тебя. Чтоб ты понимал, списки присутствующих на подобных мероприятиях, особенно если это первые лица государства, утверждаются лично хозяевами!».

Как ни странно, но память этого тела тут же подкинула мне нужную информацию, легко сняв вопрос. Оказывается, на приёмы, которые устраивает аристократия, без приглашения, действительно, никак не попасть. Нельзя просто приехать и войти, даже имея титул, если это не предусмотрено протоколом проведения мероприятия и не регламентируется точным списком гостей. Подобные вещи были столь же обыденны в этом мире, как в моём — знание о том, что на первичный приём к терапевту можно попасть только через регистратуру поликлиники.

Приглашения существовали двух видов: именные, какой мне и вручил инквизитор, и обычные, куда обладатель оного мог вписать абсолютно любое имя. Даже не своё.

Именное приглашение, разумеется, имело наивысший приоритет и дозволяло взять с собой на мероприятие ещё одну персону, по умолчанию, в отличие от обычного приглашения, распространяющееся исключительно на вписанную в него особу.

Так что, да! Миагозра снова оказалась права.

Видеть возжелали именно меня — главу рода он Сворт. Для чего? Ну, здесь уже было более-менее понятно: общество желало видеть феномен в моём лице.

Очень бы не хотелось оказываться гвоздём этой увлекательной программы, на которой у меня не было никакого желания появляться, но, похоже, обществу было совершенно наплевать на мои желания.

Приглашение почти в рамках протокола. Официально, можно сказать. Для отказа у меня должна наличествовать весьма веская причина, чтобы это решение мне не аукнулось в дальнейшем. Не зря же Бертольд прямо предупредил меня, что канцлер — личность весьма обидчивая. Если это не прямое указание на необходимость моего личного присутствия, тогда я уже и не знаю, как это всё расценивать.

Мне срочно требовалась консультация человека, который хоть немного разбирается во всём этом аристократическом дерьме с позолотой. Иначе по незнанию можно наворотить такого, что общество не сможет списать даже на столь юный возраст. И хоть на дуэль меня никто не вызовет, но и без неё имелось сотни способов создать мне серьёзные проблемы.

Открыв дверь «Зонала», с неудовольствием обнаружил, что на улице лил дождь. Надо же: с головой погрузившись в мысли, я полностью перестал следить за окружающей обстановкой. Благодарно кивнув одному из бойцов, раскрывшему над моей головой большой зонт, я зашагал ко входу в дом.

— Просто изумительно, — проворчал я, неуклюже вляпавшись в огромную лужу, прямо посреди вымощенной камнем дорожки. — Водоотведения нормального нет и не предвидится, зато у нас есть нахрен никому не нужный фонтан, который только место занимает.

«Фонтан — это красиво и эстетично. А вот под ноги нужно смотреть. Пригодится в жизни, — насмешливо заметила Миагозра, явно издеваясь. — А то ты вечно что-то пропустишь в последнее время. То коммуникаторы, то людей, а теперь ещё и, вдобавок — обычные лужи».

Настроение, чтобы сейчас влезать с ней в пикировку, было совсем не то. Отдав Энис мокрый зонт, осведомился о делах. Узнав, что в поместье всё спокойно, как и до моего уезда, дежурно кивнул, поблагодарил и направился в кабинет.

«Я скоро жить в нём буду, — с неудовольствием подумалось мне. — Никакого свободного времени. Один какой-то постоянный непрекращающийся геморрой!».

«Привыкай, — ещё больше развеселилась демоница. — Это только начало. Нечего было на пальцы всякое барахло надевать, чтобы сейчас не ныть».

Это она права, хотя я понимал, что выбора у меня, особо, тогда и не было. Так или иначе, но Главой Рода я бы стал в любом случае. Это был лишь вопрос времени.

Пока шёл, набрал Гору.

Он поднял трубку со второго гудка, коротко доложив, что уже направляется ко мне. Видать, выслушал доклад парней, которые меня сопровождали и теперь жаждал подробностей.

В итоге, я успел только войти в кабинет, сбросить с ног обувь, которая, всё же, промокла после «знакомства» с лужей, бросить на столе запечатанный конверт с приглашением, и упасть на диван. И если я сейчас вырублюсь до утра, в этом не будет ничего удивительного.

— Ваша Светлость? — Винсент, как всегда, был безукоризненно вежлив, предварительно обозначив своё присутствие лёгким постукиванием костяшек пальцев по обналичнику. Естественно, уже изнутри. — Я так понимаю, что есть вещи, о которых мне нужно знать?

— Фу-у-х, — я принял сидячее положение, и, если честно, далось мне это с трудом. Больше всего сейчас хотелось просто закрыть глаза и провалиться в мир грёз. — Вот честно, я даже не знаю, с чего начать.

— В таких случаях рекомендуется начинать сначала, а там, как выйдет, — деликатно заметил Винсент, присаживаясь на стул. — Об отсутствии происшествий мне уже успели доложить, а вот остальное я бы хотел услышать от вас. Разумеется, то, что мне нужно знать для выполнения своих обязанностей.

Вот этим он мне и импонировал, в отличие от Константина, который, в этой ситуации, начал бы меня уже поучать. Не со зла, не с целью подмять авторитетом, а просто из-за своего характера.

Винсент Гор же действовал гораздо деликатнее и намного профессиональнее: он дарил ощущение, что я всё рассказываю сугубо по своей воле. Я невольно сравнил его с Крайвеном. Чувствовалось что-то общее в них и их методах. Но, не признать, что его советы помогают практически всегда, было бы ложью.

— Если вкратце, то мне вручили приглашение на приём, — хмыкнул я. — В конверте на столе. И скажу честно, мне в него абсолютно не хочется заглядывать.

Гор никак это не прокомментировал.

Я с интересом наблюдал, как мужчина протянул руку, взял конверт, дождался моего одобрительного кивка, после чего довольно ловко вскрыл его ножом для бумаг. Пробежавшись глазами по тексту, он перевёл на меня растерянный взгляд.

Каюсь, его лицо меня развеселило. Нечасто, вернее — практически никогда, увидишь сбитого с толку Гора.

— Неожиданно, — нахмурился он. — И весьма не вовремя. Я, так понимаю, вам нужно моё мнение?

— Буду весьма благодарен.

Винсент ещё раз перечитал приглашение, после чего аккуратно сложил его назад в конверт.

— Я бы искренне желал, чтобы это оказалось чьим-то глупым розыгрышем. Но, как видно по магическому оттиску, это, далеко, не шутка.

— Оттиск?

— Это специальный знак, который наносят на подобного рода бумаги, чтобы исключить подделку, — безопасник кратко рассказал мне, что это из себя представляет. — Такие вещи не подделать.

Оттиск являлся одной из степеней защиты важной корреспонденции. Чем-то, вроде голографических элементов на документах в моём мире, если я правильно понял Гора.

«Голограмма? — едко протянула демоница, снова беспардонно порывшись в моей памяти. — Три раза „ха“. Если бы он видел, как в девяностых такие голограммы тоннами лепили на подкассетники, чтобы выдать „палёнку“ за „студийку“, он бы знатно с этого охренел».

«Мне кажется, что и в этом мире найдутся подобные умельцы. Только подкассетники здесь другие. И намного дороже. А что, такие оттиски ненадёжны? Их можно подделать?».

«Трудно, но можно, — коротко ответила демоница. — В отличие от местных, я смогу это сделать. Они — вряд ли».

Информацию я запомнил, а вот очередной факт самовосхваления — пропустил сознательно. Миа всегда бесит, когда её уникальными талантами восторгаются не в полной мере.

— Итак? — привлёк моё внимание Винсент. — Что думаете делать?

— Бертольд прямо сказал, что моё отсутствие будет крайне нежелательным.

— Он абсолютно прав, — задумался Гор, отчего на его лбу залегла глубокая складка. — Такие приглашения не принято игнорировать. А в вашем положении и подавно.

— И что же у меня за положение, на твой взгляд? И к чему мне готовиться?

Гор молчал, подбирая правильные слова. Одну минуту. Вторую.

— Шампанское, свежие сплетни, деловые переговоры под видом светских бесед. Возможно, парочка дуэлей, чтобы вечер не казался томным. Высший свет, собираются разные люди, в большей степени не очень приятные. Конечно, есть исключения, но их меньшинство. Разумеется, всё внимание будет приковано к представителю он Свортов. Пока о вас ходят противоречивые слухи. Никто толком ничего не знает, однако домыслы уже бьют через край. Известно только то, что перстень принял вас. Это уже тянет на полноценную сенсацию. Наверняка, большинство сочли сплетни слишком фантастическими, чтобы они оказались правдой. Так что, скорее всего, официальная позиция аристократии будет простая: вы — недалёкий пацан, которому крупно повезло, что родовой артефакт признал его Главой. И многие захотят проверить это лично. Извините за грубость, но вас там препарируют, как лягушку.

— Весьма льстит, — сухо заметил я, понимая правоту безопасника.

Я склонялся именно к такому развитию событий и не питал ложных надежд.

— А должно льстить, — слова Винсента прозвучали строго. — Серьёзно к вам там никто относиться не станет. Даже если вы продемонстрируете, что гораздо умнее большинства всех этих, несомненно, достойных людей вместе взятых. Двенадцать лет, ваша Светлость. Это приговор. Для них вы — лишь забавная диковинка. Но, именно это даёт вам фантастическое преимущество.

— Какое? Легче прикинуться старой ветошью?

— Да, всё верно. Но усердствовать не стоит. Недооценка так же губительна, как и переоценка. Вас не будут бояться, не станут строить сложных интриг против вас. Вы для них лишь пустое место. Деталь интерьера, если угодно. Ребёнок, которого кормят сладостями и отправляют спать в девять вечера. Я считаю, что это нужно обязательно использовать, пока это возможно.

Я внимательно посмотрел на безопасника, уже понимая, что приём у канцлера мне ещё аукнется.

— Это всё понятно и ожидаемо? А на самом деле, готовиться к чему?

— Понятия не имею, — пожал плечами он. — Я лишь прошу вас быть осторожным. До имения канцлера защиту я вам обеспечу. А вот внутри… Это будет только ваша забота и ответственность того, кто занимался обеспечением безопасности мероприятия. И да, помните, что у стены всегда есть уши. Иногда- зубы.

— Это всё? — неприятно удивился я. — А сейчас-то мне что делать?

— Вы всё время забываете один важный момент, господин барон, — мне показалось, что Винсент смутился. Это ещё одна эмоция, которую я никогда не видел в его исполнении. — Какие-то организационные моменты я могу вам подсказать, ровно, как и место, где вы можете справить себе достойный вашему статусу костюм для выхода в свет. Но, поймите меня правильно, подготовка к светскому приёму — не моя компетенция. Я отвечаю за безопасность вашего родового особняка, за чистоту набора персонала и его проверку по своим каналам. У меня есть кое-какие связи с ИСБ, много специфических знакомых, которых я могу привлечь к той или иной задаче. Я умею стрелять, в конце концов, швыряться магией, ломать лица предателям, снести здание, установить прослушку, скрытое видеонаблюдение. Но вот выбор правильной ложки для устриц, или ангажирование дамы на «менуэт» — это не моё.

«С менуэтом он и сам справится, — фыркнула демоница. — Подрастёт только».

— Потрясающе, — тяжело вздохнул я.

— Я могу вам дать совет, если позволите, — Гор побарабанил пальцами по столешнице. — Вам нужна консультация равного вам по статусу, но обладающего нужным опытом посещения подобных мероприятий.

— Вообще блеск, — помрачнел я, понимая, что в моём окружении аристократов, являющихся главами родов как-то и не водится. А те которые водятся, и не желают моей смерти, равняется значению «ноль».

Кто есть из тех, кто способен мне объяснить все азы?

Абсолютно никто.

А если брать не глав, то у меня была Йоко, статус которой я даже до конца и не понял. К тому же, сейчас из неё помощник никакой.

Крайвен? Он — простолюдин. Теоретически, я бы мог обратиться к нему. Уверен, он бы закрыл мои пробелы. Вот только он будет последним, к кому я обращусь. Просьба об услуге неминуемо поставит меня в позицию просителя. И хоть услуга будет пустяковой, Крайвен обязательно сдерёт с меня ответную.

К таким людям, как Уильям, ни при каких обстоятельствах нельзя лезть в долг.

При первом же удобном случае он его потребует назад, причём сделает это на своих условиях. Да и вообще, как это будет выглядеть? Глава Рода он Сворт просит помощи у безродного? С таким успехом я могу попросить консультацию у Георга.

«Конечно, — тут же вбросила шпильку Миа. — Ещё у Энис спроси, а потом у посудомойки».

Я с силой потёр переносицу. Голова разболелась с новой силой.

— Ещё есть варианты?

Задав вопрос я понимал всю тщетность моих надежд. Это всё равно что просить дворника рассчитать финансовые риски «Импульса» на ближайший квартал.

— Дерьмовые, — честно признался Гор. — Ширан он Фарен, твой двоюродный дядя Вильгельм… Мне продолжать?

Я уже понимал, что с приглашением всё окончательно покатилось в ад, и это превращается в реальную проблему.

— Итог: кроме мёртвых, врагов, инквизитора и одного дознавателя, у меня никого нет! Печально.

— Согласен. Вот только вы забыли ещё один вариант, хотя и запрашивали досье на ближайших родственников.

— Он Баты? Точно! — вспомнил я.

— Совершенно верно, — кивнул Винсент. — Думаю, ваша бабушка, это как раз тот человек, который действительно может вам помочь. Не знаю, станет ли, но это для вас единственный вариант. Теоретически, манерам поведения вас может обучить практически любой преподаватель ваших сестёр. Но вам же нужно не это, верно?

Да, не это.

Мне нужна не информация о том, в кого нельзя тыкать лопаткой, или вилкой — хрен его знает, чем там его едят, для омаров, а знания совершенно другого рода.

Мне нужны были характеристики ключевых личностей, расстановка сил в местном болоте, понимание, с кем вести себя осторожно, а на слова кого можно не брать во внимание.

«Со всем, — снова вклинилась Миагозра. — Вообще запомни, с незнакомыми людьми всегда нужно шутить очень осторожно. А иногда вообще не шутить, чтобы не дошутиться. И ты — самое слабое звено. Так что лучшая тактика: слушать и молчать. Целее будешь».

— Старая графиня он Бат, возложившая на себя обязанности главы Рода, за отсутствием представителей рода по мужской линии. Сущая ведьма, если верить характеристике, но в делах высшего света разбирается лучше любого придворного интригана. При чём, до сих пор. Если кто и может просветить тебя, как не быть сожранным на приёме — лучшей кандидатуры вам не разыскать.

Я поднялся, прошёлся по комнате.

— Ты предлагаешь явиться к бабке, с которой моя мать разругалась в пух и прах, и которая меня в глаза не видела, и попросить… помощи?

— Почему бы и нет, — спокойно парировал Гор, — Вы ничего не теряете в любом случае. Она либо поможет, либо откажет. Третьего не дано. Откажет — вы останетесь при своих. Поможет — получите временного или, чем демоны не шутят, постоянного союзника. Может быть, опасного, скользкого, сварливого. Но — союзника.

'Да, это хорошее решение, — подтвердила Миа. — Поместье он Батов — это информация, возможно защита, и кое-какие возможности. Пусть даже твоя бабка окажется стервозной сукой, в чем я уверена на сто процентов, но хоть пользу принесёт. За все те подарки, которые она не подарила тебе на Рождество.

— Здесь нет Рождества.

«Хеллоуин, Рождество, День Мёртвых, день Пива… Плевать! Главное ты понял. К тому же, подобные умные стервы ценят наглость и смелость. А если это подкрепляется умом, что явно не твой случай, но я в тебя верю, тогда ты вообще выбьешь страйк. Если не облажаешься, конечно».

— Пожалуй, так и поступлю, — Андер развернулся к Гору. — Завтра утром я еду знакомиться с бабулей. Спасибо.

— Прямо с утра? — уточнил Гор с лёгкой усмешкой. — Может, стоило бы предупредить он Батов о нашем визите?

— Нет, — отрезал я. — Если она действительно такая умная, то оценит. Если нет — мы хотя бы не будем ждать ответ, рискуя не дождаться и теряя драгоценное время. Едем с самого утра!

Гор лишь кивнул.

— Как скажете, ваша светлость.