Когда Саша вывел свой велосипед на тротуар, то только усилием воли подавил зевоту. Джой уже ждала его перед домом, нетерпеливо приплясывая на месте, как скаковая лошадь перед стартом.

— Чудесное доброе утро!

И откуда у нее берется столько энергии в такую рань?

— Ну как, готов к последнему раунду?

Лучше бы она не напоминала ему об этом. Последний учебный год, зубрежка перед экзаменами на аттестат зрелости — уже сейчас это наводило на него ужас.

— Как тебе удается быть в такой хорошей форме? — проворчал он. — Да еще к тому же в первый школьный день!

Джой пожала плечами.

— Не понимаю, что тебя гнетет! Солнце светит, птички поют, машины сигналят. И совсем немного школы.

Она не могла считать так всерьез. В конце концов, это он был отличником, а она второгодницей, которая только благодаря переходу в частную школу кое-как выбилась в троечницы.

— Ты действуешь мне на нервы, — сказал он, упорно стараясь скрыть улыбку, игравшую в уголках его рта.

Даже первый школьный день был не так уж и плох, если он начинался с Джой. Она снова выглядела сногсшибательно со своей высокой прической, в толстовке лимонно-желтого цвета и с поношенным рюкзаком, который украшала наклейка размером с ладонь с надписью: Girls United. Жаль, что их пути снова расходились уже на следующем перекрестке.

Тем не менее это было намного лучше, чем в одиночку проделывать этот путь в школу, как он вынужден был делать бесчисленное число дней в последние, да и вообще во все остальные годы. Определенно было бы ошибкой после разочарования из-за типа с кабриолетом полностью порвать с Джой. В любом случае дружба была лучше, чем вообще ничего. Кроме того, возможно, скоро он сам начнет встречаться с Натали. Правда, до сих пор они только перезванивались и лишь один-единственный раз встречались в кафе, но ведь они находились всего лишь в процессе знакомства. Натали уже начала постепенно открываться перед ним. Хотя многое из того, что она рассказывала ему о себе, состояло большей частью из намеков, но и он не был с ней до конца откровенен и не спешил излить ей душу. Саша слишком хорошо понимал, почему Натали хотела соблюдать в школе дистанцию, и его самого это вполне устраивало. Он знал, что не стоит попадать на язык к школьным сплетникам. Возможно, на следующей неделе они сделают еще один шаг навстречу друг другу, когда, наконец, вместе сходят в кино.

Немного взбодрившись, Саша вскочил в седло и нажал на педали. В течение минуты был слышен только скрип его цепи и дребезжание защитного кожуха, когда педаль задевала его. Все это время Джой критически поглядывала на его велик.

— Твоей цепи не помешали бы несколько капель масла, — сказала она наконец. — Да и механизм переключения передач ты должен заново отрегулировать. А тормоза у тебя вообще-то работают?

— Ты инспектор технического надзора или кто? Сегодня после обеда можешь проверить мой велик, я не возражаю.

— Отлично! Кстати, я беру десять евро в час.

— Но не с меня.

— Ах, так. И почему же?

Он широко улыбнулся.

— Потому что со своего лучшего друга денег не берут.

— И кто тебе это сказал?

— Что? Что ты не берешь денег со своего лучшего друга?

— Нет. Что ты мой лучший друг.

Саша молчал. Конечно, она хотела только подколоть его, сказал он себе. Но с другой стороны, она абсолютно права. Они были знакомы менее двух месяцев. Точнее говоря, всего лишь шесть недель. Так быстро не становятся лучшими друзьями, даже несмотря на взаимопонимание. И все-таки ее прямота неприятно уколола его самолюбие.

Неожиданно Джой ущипнула его за бок и крикнула:

— Не забывай нажимать на педали, лучший друг. Или я должна взять тебя на буксир?

— Не смеши меня! Посмотрим, кто будет первым на перекрестке!

Действительно это было — из ряда вон. Уже полчаса Саша ждал перед входом в кинотеатр «Синемакс Икс». Он забрал в кассе предварительно заказанные билеты, фильм начинался уже через минуту. Как ему показалось, он звонил Натали уже тысячу раз. Но всякий раз попадал только на автоответчик. В ответ ни звонка, ни эсэмэски, абсолютно ничего. Не случилось ли с ней чего-нибудь? Эта мысль всегда первой приходит ему в голову. Он сам постоянно предостерегал себя, внушал, что нельзя даже думать об этом, что надо отгонять подобные мысли, пока страх не перерос в панику и она не захлестнула его. «Такие вещи, конечно, случаются, — прозвучал в его голове голос Андроша, — но не так часто, как тебя заставляет думать твой горький опыт». Итак, никакого несчастного случая, никакого внезапного сердечного приступа, никакого убийства. Что остается? Ответ был настолько же прост, насколько и очевиден: Натали оставила его в дураках.

«Глупая корова», — разочарованно подумал он. Собственно говоря, у него не было ни малейшего желания сидеть одному в битком набитом зале, с единственным свободным местом рядом с собой; но с другой стороны, у него уже были билеты, и он хотел непременно посмотреть этот фильм. «Жду еще пять минут, — решил он, — и иду в зал».

Десять минут спустя он отправился в фойе. Примерно столько минут продолжались в «Синемакс Икс» рекламные ролики. Конечно, теперь он удостоится нервных взглядов тех людей, которым придется вставать со своих мест, пропуская его. Перед входом в зал № 4 он превратил один из двух билетов в конфетти и подбросил его вверх. Затем он направился к контролеру билетов.

Когда Саша вернулся домой, его матери еще не было дома. Впервые за последний год он был рад этому. И Джой он не хотел видеть, сегодня она могла сколько угодно шуметь на своем балконе, чтобы выманить его. Собственно говоря, а что ей-то было нужно от него? Сегодня он был не в том настроении. Он лишь надеялся, что она не переберется на их балкон, чтобы постучать в окно его комнаты. Хотя от нее можно было всего ожидать.

Его мать пришла домой поздно, и он ни одной секунды не беспокоился о ней и не боялся. И если его все-таки охватывало беспокойство, то он представлял себе, что она просто сидит за своим письменным столом в Управлении полиции Мюнхена и работает и что он сам как будто подходит к ее столу, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Доктор Андрош научил его этому приему, и он функционировал на удивление хорошо. «Когда ты что-то представляешь себе, твои чувства, — сказал он, — не очень сильно отличаются от того, что есть на самом деле». Сегодня Андрош мог бы гордиться им. Полный успех. Теперь его можно было оставлять в дураках, не опасаясь того, что он наложит в штаны.

Поскольку Саша лежал на кровати и слушал музыку через наушники, он заметил свою мать только тогда, когда она уже вошла в его комнату. Сделав знак рукой, она показала, что хочет поговорить с ним. Он вытащил наушники из ушей.

— Ты себя хорошо чувствуешь, дорогой?

— Конечно. Все отлично.

Она посмотрела на него своим внимательным взглядом, но не стала развивать эту тему. По-видимому, после напряженного рабочего дня, после всех этих расследований и допросов у нее не было желания вникать еще и в проблемы сына.

— Ты уже поужинал? — спросила она.

— Нет.

— Хочешь есть?

И да, и нет. Во всяком случае, сегодня у него не было желания изображать из себя повара. В конце концов, он ведь не нанимался.

— Эй! Я тебя о чем-то спросила.

— Да понял уже, я что-нибудь приготовлю для нас!

Он нервно вскочил с кровати.

— Я не это имела в виду. Я тоже могу что-нибудь приготовить. Или мы что-нибудь закажем. Мне захотелось из китайской кухни. Утку по-пекински или что-то в этом роде. А что заказать тебе?

— Мне без разницы.

— Ну, давай же, что ты хочешь?

— Без понятия. Что-нибудь из курятины.

Наконец она оставила его в покое. Он снова лег на кровать, вставил в уши наушники и включил музыку еще громче.

Полчаса спустя они молча набивали свои желудки китайской едой. В воздухе висел сладковатый аромат соевого соуса. Его мать взяла не утку по-пекински, а курицу и лапшу. Когда голод был утолен, она, как и ожидалось, снова начала его расспрашивать.

— Теперь скажи, наконец, что с тобой происходит. Я же вижу по твоему лицу, что что-то не в порядке. Ты влюбился?

Он смял бумажную салфетку, которую держал в руке.

— Чушь!

— Что же тогда? Неприятности в школе?

— Прекрати. Ничего подобного.

Ребром правой руки она вытерла соус с уголка рта. В этот момент он заметил это. Обручальное кольцо. Она его больше не носила. Он бросил свою вилку, или это вилка выпала у него из его рук, или произошло и то и другое, вскочил со своего места и бросился вон из кухни.

— А что теперь-то стряслось? — услышал он голос матери, а через несколько секунд — о, черт…

Он с силой захлопнул за собой дверь своей комнаты и повернул ключ в замке.

Действительно, сегодня был такой день, что хуже и быть не может. Такой день, когда тебя разочаровывали все, даже близкие тебе люди.

— Саша… открой… пожалуйста…

Она поскреблась в дверь.

Но он продолжал хранить молчание.

— Не будь же ребенком. Ты же всегда хотел повзрослеть. Тогда и веди себя по-взрослому. Позволь мне все объяснить.

«Да пошла ты…» — подумал он, надел наушники и врубил музыку на такую громкость, что у него заболели уши.

Где же была Джой, когда она так нужна?

По-видимому, в своей кровати, как и положено, ведь сейчас было два часа ночи.

Саша никак не мог заснуть. В голове роились разные мысли. Натали. Его мать. Его отец. Все это было, пожалуй, чересчур. К тому же жара. Для сентября было невыносимо жарко. Собственно говоря, он почти не пил пиво, тем более, если на следующий день ему предстояло идти в школу, но сейчас он взял бутылку пива из холодильника. Однако уже после первых глотков ему расхотелось пить.

Тут он услышал, как на соседнем балконе открылась дверь.

— Саша? — раздался шепот. Это была Джой.

— Ты тоже не можешь заснуть?

— Нет. Подожди, я иду к тебе.

Уже испытанным способом она перебралась к нему на балкон. На ней была только майка с короткими рукавами и шорты.

— Можно и мне пива?

— Возьми мое.

Они стояли молча напротив друг друга. Вообще-то Саша различал в темноте только ее силуэт. Но зато что за силуэт это был! Он невольно вспомнил песчаные дюны на фотографии в кабинете доктора Андроша. Точно такие же изгибы и округлости. Блин, подумал он, уже после двух глотков алкоголь ударил ему в голову. Тем не менее он сделал еще один глоток и протянул бутылку Джой. Она жадно припала к горлышку и с громким бульканьем начала пить, словно это было ей не впервой.

— Моя мать больше не носит свое обручальное кольцо.

— Ага. — Джой отрыгнула.

Они помолчали.

— Возможно, у нее уже есть любовник. Понятия не имею. Или она в поиске. Зачем же она тогда сняла свое кольцо? Странно, как быстро одного человека заменяют на другого. Просто так.

— Нет, так просто… это не работает.

— Ах, как ты можешь судить об этом?

— Могу, в некоторой степени. Видишь ли, у меня тоже был бойфренд. До недавнего времени. До прошлой недели, если быть точной. Я порвала с ним. У нас вдруг все разладилось. Но это было совсем непросто, можешь поверить мне на слово.

Джой отшила обладателя кабриолета, подумал он, это единственное светлое пятно в этом беспросветном дне, и это посреди ночи.

— Но это же совсем другое.

Немного подумав, Джой сказала:

— Может быть. Но это никогда не бывает просто.

— Возможно, для тебя. Но моя мать всегда добивалась своего. Только сейчас я до конца осознал это.

— Я считаю, это так круто. Будучи комиссаром полиции, она наверняка имеет дело с запутанными преступлениями.

— Вовсе нет! В основном она торчит в своем кабинете и сочиняет отчеты, или составляет протоколы допросов, или занимается еще какой-нибудь ерундой. Работа полицейского не такая уж и увлекательная. Совсем не такая, как по телевизору.

— Тем не менее я считаю ее интересной. Люди, с которыми общаешься. Стараешься проникнуть в их мысли. Разгадываешь запутанные загадки. И целый день бегаешь с пистолетом, это же должно быть классно. Я без ума от таких вещей.

— Ты смеешься надо мной, да?

— Совсем нет. — Джой приставила к его груди указательный палец, как ствол пистолета. — Руки на капот. Ты по уши в дерьме. Малдер, зачитайте ему его права.

Саша не смог удержаться от улыбки.

— Малдер — это персонаж из телесериала «Секретные материалы», который уже давно устарел, кроме того, это не настоящие криминальные фильмы.

— Умник. — Она убрала палец с его груди. — Извини. Ты хотел поговорить о своей матери, а я тут дурачусь.

— Честно говоря, это мне в тысячу раз приятнее.

— Тем не менее. — Джой положила руку на его предплечье. — Только не устраивай сразу истерику, я имею в виду — всего лишь из-за кольца.

Ее рука соскользнула вниз и оказалась в его руке, но прежде чем он это осознал, их руки снова разомкнулись, но так и осталось непонятно, кто кого отпустил.

— Мне пора.

И хотя Саша хотел, чтобы она еще побыла с ним, он сказал:

— Ясно. Увидимся завтра.

Она удалилась тем же самым путем, каким и пришла. Саша смотрел на свою ладонь, в которой все еще чувствовалось тепло ее невесомой руки. И хотя это было прекрасное чувство, но в то же время у него в груди возникла щемящая боль.