Снова мы едем куда-то. Такое впечатление, что Хафизов живет в дороге. Как только мы садимся в машину, он укутывает мои ноги пледом и подкладывает под голову подушку, невесть откуда взявшиеся в салоне.

— Так будет удобней, — не предлагает Мурад, а ставит перед фактом. — Нам ехать около трех часов до аэропорта. Ты пока можешь поспать, а я поработаю, — забирает из рук помощника ноутбук и, открыв его, углубляется в чтение.

И мне ничего другого не остается, как прикрыть веки и поразмышлять. Кажется, за последние часы я только это и делаю. Как сложится моя судьба? Не обидит ли меня Мурад? Не станет ли попрекать ребенком? Это сегодня ему нужно было во что бы то ни стало одержать над отцом верх. Сломить его морально. А что будет дальше? Одумается и вернет меня семье? Позора тогда не оберусь. И главное, как мне теперь общаться с мамой и бабушкой? Каждый раз просить Хафизова?

Машина резко тормозит на каком-то повороте. И я от неожиданности подаюсь вперед. И за малым не стукаюсь головой о сиденье водителя, но сильные руки Мурада моментально подхватывают меня.

— Какого гонишь, Саид? — рычит он. — Езжай аккуратно. Мою жену везешь все-таки, — добавляет он ворчливо и, убрав подлокотник, разделяющий нас друг от друга, притягивает меня к себе. — Иди сюда, Белла.

Руки Хафизова уже привычно ложатся на мои плечи, придвигая меня поближе. Прижимаюсь бедром к крепкому боку Мурада и ежусь под любопытным взглядом водителя.

— На дорогу смотри, Саид. Нас разглядывать нечего, - тут же пресекает он водительский интерес. И обняв меня, тихо шепчет. — Можешь опереться на меня, Белла, и подремать, — предлагает глухо, широкой ладонью задавая направление моей голове. Послушно укладываюсь на крепкое плечо. А куда деваться?

Вдыхаю запах парфюма. Провожу щекой по мягкому джемперу Хафизова и даже закрываю глаза. Вот только сон не идет. Да и какой тут сон? Вся на нервах. Нос щекочет приятный пряный аромат, а сердце ухает, стоит только Хафизову обнять меня. Шея затекает, а голова норовит сползти вниз. Но постепенно в коконе теплых рук я успокаиваюсь. Дыхание выравнивается в такт дыханию большого и сильного мужчины, укравшего меня. Сквозь дрему чувствую, как Мурад накрывает меня пледом, и проваливаюсь в тревожный короткий сон.

— Белла, подъезжаем, — гладит меня по спине Мурад.

Просыпаюсь, сев ровно, поправляю волосы. Вынимаю все шпильки и собираю волосы в хвост.

— Не заплетай. Не прячь красоту, — просит меня мой новый муж, накручивая на палец локон. — Они у тебя как шелковые.

Странное дело. Равиль всегда настаивал на покрытой голове и скромной дульке. Похоже, у Мурада Хафизова не такие строгие правила.

Делаю низкий хвост и с изумлением кошусь на Хафизова, перебирающего сквозь пальцы тонкие прядки.

— Ты очень красивая, Белла, — искренне выдыхает он, заметив мой взгляд.

А мне так и хочется спросить, откуда он меня знает. Где видел раньше? И почему решил жениться именно на мне. Ясное дело, он меня не вчера увидел... Тогда почему не посватался? Отец бы с удовольствием породнился с известным в округе семейством. Много вопросов. Но я не решаюсь их задавать.

— Вон уже аэропорт, — кивает на яркие огни Мурад. — Еще три часа, и мы в Москве, — выдыхает устало.

— Даже отдохнуть вам не дали, Мурад Мусаевич. Завтра снова в бой... — поддакивает с переднего кресла охранник и, как только машина останавливается, выскакивает открывать заднюю дверцу.

— А когда было иначе? — огрызается незлобливо Хафизов, выбираясь наружу.

Подает руку мне и так и не отпускает.

А я изумленно оглядываюсь по сторонам. Иномарки Хафизова стоят прямо на аэродроме рядом с небольшим белым самолетом с зелеными буквами на борту.

HAF

Хафизовы!

Это личный самолет Мурада? Так бывает?

— Пойдем, нас все ждут, — улыбается мне Хафизов, направляясь к трапу. А за нами уже выстраивается народ. Наина с мужем, еще какая-то супружеская пара, бывшая на нашей свадьбе, и заплаканная Лейла. Резко оборачиваюсь к ней.

— Белла, — тянет меня за руку муж. — Не обращай внимания. И на жалобы Лейлы тоже. Она придет к тебе просить помощи. Сразу отправляй ее ко мне. Поняла?

— Хорошо, — соглашаюсь, входя в самолет. Вслед за Мурадом здороваюсь с бортпроводницей.

— Это моя жена, Алия, — представляет меня гордо Хафизов. — Белла Ринатовна. Прошу любить и жаловать.

— Поздравляем, Мурад Мусаевич, — несется со всех сторон. Но муж не обращает внимания.

— Нам в самый конец. Там спальня, — легонько подталкивает он меня.

Не негнущихся ногах иду по богато обставленному салону. Тут и дорогие кожаные диваны, и хрустальные светильники.

— Прошу, — распахивает дубовую дверь Мурад. Делаю шаг и попадаю в спальню.

Самую настоящую спальню с огромной кроватью, зеркалами и тумбочками.

— Номер люкс только у нас, — весело подмигивает муж. — Не раздевайся, будет холодно. Ложись в костюме.

— А вы? — охаю в ужасе.

— И я, — кивает Мурад. — Я не железный, Белла. Надо поспать. Пока дадут разрешение на взлет. Это всегда занимает около часа. Потом сам полет и всякие формальности по прилету. Считай часов пять нам тут куковать. Предлагаю поспать. Завтра с утра много дел. И с ЗАГСом надо договориться.

— Хорошо, — киваю я и обмираю, когда Хафизов стягивает с себя свитер и остается в обтягивающей торс майке.

— Не бойся, — словно прочитав мои страхи, откидывает свитер в сторону и слегка касается моих волос. — У нас с тобой все случится по взаимному согласию и только тогда, когда ты будешь готова, — подталкивает меня к кровати.

Ноги подкашиваются и так. А голова гудит от разыгравшихся нервов.

— Спасибо, — киваю поспешно. Ложусь на кровать и, укрывшись одеялом, тут же отворачиваюсь к стене. Не желая смущать большого и сильного мужчину, в одночасье ставшего моим мужем.

Мурад кладет на тумбочку айфон. Садится на постель. Матрас под ним даже не прогибается. Я слышу, как мой новый муж укладывается поверх одеяла. Заботливо укутывает меня. Еще секунда, и я оказываюсь в несильном захвате. Мурад обнимает меня сзади, слегка прижимая к себе. Словно боится меня испугать и не спеша приучает к близости.

- Ты уже ощущаешь что-то? — интересуется хриплым шепотом. — Ребенок, — спокойно уточняет он. — Для меня зачатие — главное таинство на планете. С точки зрения биологии понятно все. Вот только представить сложно, как в какой-то слизи зарождается жизнь. А потом появляется человек. Разумное существо.

— Врач объясняла, что сейчас эмбрион еще меньше горошинки, — поясняю, запинаясь. И даже не представляю, как это — разговаривать с Хафизовым о будущем ребенке. — Мурад, — поворачиваюсь я к мужу. Натыкаюсь на внимательный взгляд голубых глаз и пропадаю. — Объясните, пожалуйста... — трепещу от страха и желания. — У нас в крае полно достойных девушек...

— А влюбился я в тебя, — перебивает меня Хафизов. Обхватив мой затылок ладонью, целует медленно и так сладко, что поджимаются пальчики на ногах. И отстранившись, добавляет мягко. — Спокойной ночи, моя гурия.