— Наверное, стоит тебе дать отдохнуть, — проводит Мурад по моей щеке и улыбается печально. — Совсем я тебя умотал, Белла. Пойду, поработаю. А ты отдыхай...

— Нет, все нормально, — перебиваю поспешно. В порыве чувств хватаюсь за крепкое предплечье, обтянутое тонким трикотажем. Прижимаюсь к мужу и реву, как дурочка.

— Я чем-то обидел тебя? — порывисто обнимает он. Руки заботливым коконом ложатся на мои плечи и талию. Чувствую себя в безопасности, вот только успокоиться не могу.

— Нет, нет! - мотаю головой и, уткнувшись носом в грудь Мурада, всхлипываю горестно.

— Белла? — гладит он меня по голове. Целует в макушку. — Что случилось, девочка? Тебя кто-то обидел? Я разберусь, — в голосе мужа появляются стальные нотки.

Кожей чувствую исходящую от него угрозу. Нет, не для меня. А вот Равилю не поздоровится. Что с ним сделает Мурад, представить нетрудно. Все описано в уголовном кодексе.

— Побудь со мной, — прошу тихо.

— Что тебя беспокоит? — выдыхает Мурад. Подводит меня к креслу. Садится сам, а затем усаживает меня на колени. — Белла, скажи, — велит мягко.

Выдыхаю, понимая главное. Я повелась на грязную провокацию. Мурад слишком благороден, чтобы навредить женщине. Любой! А любимой тем более. Щеки алеют от стыда. Я даже головы поднять не смею.

— Белла, — нарочито спокойно зовет меня муж. — Расскажи, что случилось. Я обязан знать.

Хотелось бы выложить всю правду как на духу. Но я не могу. Слишком стыдно. Мурад не заслужил. Сердце сжимается от боли и непонятной тревоги.

«У меня все хорошо», — затихаю в руках мужа. Тогда что? Почему на душе так неспокойно?

Гуля!

И меня прорывает. Тараторю как ненормальная.

— Я волнуюсь очень, понимаешь?

— Твоя сестра в безопасности. За домом, где она остановилась, наблюдают. В случае экстренной ситуации окажут помощь. Но, кажется, она счастлива со своим буддистом.

— Ты знаешь? — поднимаю на мужа глаза.

— Конечно, — ласково улыбается мне Мурад. — Я держу на контроле все, что как-то связано с моей семьей. И Гуля — ее часть, как бы мне не хотелось отвертеться от такого родства, — роняет он чуть насмешливо.

— Правда? — снова всхлипываю.

— Что еще, Белла? — Большим пальцем ласково приподнимает мой подбородок Мурад. Смотрит строго и нежно одновременно. Так, что до души пробирает, и я не могу устоять.

— У тебя была первая жена? — выдыхаю, набравшись смелости. И наблюдаю, как лицо Мурада смягчается. Уходят прочь жесткость и напряжение. А губы растягиваются в довольной улыбке.

— Ты ревнуешь, что ли? — смеется он и поясняет терпеливо. — Нет, до тебя я женат не был. Хотя старцы наши наседали и до последнего времени подыскивали мне невест. Одна краше другой. Все из хороших семей. Но мне, к счастью, удалось избежать навязанного брака.

«Значит, Равиль мне солгал», — понимаю запоздало. Все ложь. Одна сплошная ложь и грязь. А я повелась!

— А Мирон? Он твой сын? — ляпаю, не подумав.

— Да, — кивает Мурад и, прижав меня к себе, нежно проводит ладонью по моей руке. — Я не знаю, как ты догадалась. Пацан совсем на меня не похож. Но тест ДНК подтвердил отцовство.

— А ты не знал о нем? — лепечу тихо-тихо.

— Узнал после аварии. Эльза — его мать и моя бывшая подруга — мне ничего не сказала. Она погибла в горах пару лет назад. Сорвалась со скалы.

В хриплом голосе мужа сквозит злость. И я его понимаю. Для мужчины нет большего оскорбления, чем украсть его ребенка и растить его вдали от семьи, от рода, от наших традиций.

— Я узнал о Мироне недавно, когда он попал в аварию. Марта — су... глупая баба. Даже после смерти Эльзы мне ничего не сказала. А сама... Даже встречать ребенка из школы ленилась. Вызывала ему такси. И следила в приложении за передвижением. В тот злосчастный день машина ехала по маршруту. Вот только водитель был под препаратами и не справился с управлением. Мы Мирона с того света доставали. Конечно, старая гадина сразу связалась со мной. Хоть на это ума хватило. Орала в трубку, что я обязан ради памяти Эльзы. А потом призналась, конечно...

— Мурад! — вскрикиваю я, бросаясь мужу на шею. Целую в щеки, захлебываясь от слез. — Ты самый лучший! — всхлипываю, прижимая к себе голову мужа.

— Ну-ну, Белла, тебе нельзя волноваться, — мягко уговаривает меня муж. Гладит по спине, по бедрам. И продолжает рассказывать. — Я тебя тогда из-за этой аварии упустил. Хотел сразу посвататься. Вылетел первым рейсом сначала в Калининград, где в реанимации лежал Мирон. Врачи никаких гарантий не давали. Понимаешь? Оттуда перевез сына в Германию. Там и тест на отцовство сделали. Я бы помог в сто раз больше. Но Марта вечно обвиняет меня во всех грехах. Поэтому лучше через фонд. Так спокойнее и прозрачней.

— Она меня выгнала, велела больше не приходить, — сообщаю понуро.

— Не бери в голову, — криво усмехается Мурад. — Через пару дней позвонит, скажет, как ты её разочаровала своим наплевательским отношением и безответственностью. Повздыхает в трубку и попросит прийти. Ради Мирошки.

— Ты часто навещаешь его?

— К сожалению, нет. Пару раз в неделю получается, — цедит недовольно Мурад. — Марта бесится при наших личных встречах. Аж пыхтит вся. Ребенок невольно считывает ее эмоции. Начинает волноваться без особых причин. А ему вредно. Сейчас пойдет на поправку, будем чаще общаться.

— Мурад, — вытираю слезы и хитро смотрю на мужа. — Давай завтра поедем к Мирону вместе. Поиграем с ним. А Марту отправим куда-нибудь...

— Она никуда не уйдет, — целует меня в шею муж. — Какие я только хитрости ни придумывал. Сертификат в спа-салон ей отправлял через Бородинскую. Типа приз. Но старая ведьма отказалась.

— Спа-салон? — хихикаю я. — Ты бы ее еще на показ мод с Наиной отправил.

— А что?

— Марта не клюнет на такое... — заявляю авторитетно. — А вот к автолавке с дешевыми товарами она обязательно спустится. И с полчаса там проторчит.

— Отличный план, моя гурия, — чмокает меня в макушку Мурад и притягивает к себе поплотнее. — И как я жил без тебя? Маленькая хитрая лиса. Но твой план мне нравится, Белла.