— За кольцами надо заехать, — выдыхает Мурад, играя моими пальцами. Машина неспешно скользит по запруженным московским улицам. Иногда замирает в пробках. Но мы едва ли замечаем, с какой скоростью она движется. Целуемся без остановки.

Насилу отрываемся друг от друга перед ювелирным. В маленькой гостиной для ВИП-клиентов муж сам придирчиво разглядывает кольца с бриллиантами. А я стараюсь не смотреть на яркие блики. В голове туман от его неспешных ласк. Губы припухли от поцелуев. Низ живота сжимается инстинктивно, соски ноют, а сердце норовит выскочить из груди. Сейчас бы домой... Но когда мы еще туда попадем?

Выдыхаю, стараясь обуздать желание. Кошусь на Мурада. Но тот кажется совершенно спокойным и сдержанным. Немного обдает холодностью обслуживающего нас менеджера. Просит лупу и придирчиво рассматривает каждую бриллиантовую грань.

Я в этот процесс не вникаю. Да и бриллианты в таком количестве вижу впервые. Оглядываю богатую обстановку ювелирного бутика и невольно сравниваю ее с больницей, откуда вышла всего лишь час назад. Казалось бы, расстояние небольшое, но будто другая жизнь в параллельной реальности. Там дети, прикованные недугом к кроватям, а тут плюшевые диваны и люстра из муранского стекла.

Перед глазами встает бледное личико Мирона. Если у остальных ребятишек есть соседи, то он совсем один. Марта Васильевна в нем души не чает, но мальчишке хочется поиграть со сверстниками. Или поболтать. Но другие дети в палату люкс не заходят. Интересно, таких условий скандальная Марта для него добилась, или это самодеятельность Бородинской? Мурад знает?

Надо спросить. Наверняка палата коммерческая. Кто за нее платит? Ясное дело, фонд. И деньги там немаленькие. Придется посмотреть в отчетах. Цифры должны быть. А если Мирона перевести в обычную палату, нормальную, кстати, то можно помочь еще кому-нибудь... Как папа всегда говорил? Нет экономической целесообразности!

Вздрагиваю, вспомнив об отце. И тут же дергаюсь от беспокойства. Как там моя несчастная Гуля? Почему до сих пор не ответила? Украдкой, пока муж не видит, проверяю сообщения ВКонтакте. Они так и висят непрочитанными. Да и сама Гуля с момента их отправки в сети не появлялась. Что происходит? Где она? На душе тревожно за сестру. И сердце разрывается на части. Спросить бы Мурада! Но тогда он сразу поймет, что я его ослушалась. А этого допустить никак нельзя.

«Гуля, ответь. Я волнуюсь», — печатаю быстро. Собираюсь убрать телефон в сумочку, но не успеваю.

— С кем переписываешься? — поворачивается ко мне Мурад.

— Ни с кем, — мотаю головой и очень надеюсь, что не выдам себя глупым актерством. — Ищу в отчетах фонда стоимость ВИП-палаты...

— Зачем? Ничего не надо искать. Там все под контролем, Белла, — раздраженно тянет Мурад и, нахмурившись, кивает на лежащие на черном бархате кольца. — Выбери себе и мне, — рычит он недовольно и, лениво поднявшись, подходит к окну. Засунув руки в карманы, выглядывает что-то на многолюдном проспекте. И больше всего напоминает сейчас сердитого хищника.

А меня мгновенно накрывает паника. Я разозлила Мурада. Чем? Неужели своей инициативой по фонду? Больше не заикнусь. Какая мне разница? Смаргиваю слезы и сама себя ругаю за глупую реакцию. Подслеповато щурюсь от ярких бликов. И инстинктивно тянусь к двум одинаковым кольцам из белого золота. Никаких украшений или вставок. Изысканные и совершенно простые белые ободки. Но мне кажется, такое кольцо можно носить, не снимая.

— Мурад, — зову мужа. Утыкаюсь взглядом в спину и чуть не плачу от бессилия.

— Ты выбрала, Белла? — спокойно поворачивается он ко мне. В полшага оказывается рядом. — Отлично, — невзначай проводит по моей спине. Заводит меня снова. До жара и мурашек. — Мне они тоже понравились.

— А почему не бриллианты? — изумленно тянет топ-менеджер. — Такие у нас студенты покупают. Даже не знаю, как они сюда затесались.

— Ну, кого сейчас удивишь брюликами? — театрально вздыхает Мурад и, расплатившись, прячет кольца в карман пиджака.

— Пойдем, — берет меня за руку.

А через полчаса в ЗАГСе надевает мне на палец белый ободок. В небольшом заваленном бумагами кабинете места хватает только протиснуться к столу, за которым восседает яркая блондинка. Смотрит на нас внимательно и с некоторой долей осуждения.

«Наверное, по мнению работника ЗАГСа, не так должен жениться Мурад Хафизов», — думаю я, ощущая, как тонкое колечко лишь на секунду холодит мой палец, а потом становится со мной единым целым. Жена! Теперь я настоящая Хафизова!

В душе все ликует, и я даже не пытаюсь скрыть восторженного взгляда. Вот только руки предают. Трясущимися пальцами беру кольцо мужа и больше всего на свете боюсь оплошать. Выронить кольцо или надеть его Мураду не на ту руку.

— Все хорошо, Белла, — тихонечко шепчет он. — Это только тренировка. Ничего не бойся. Настоящая церемония еще впереди.

Вздрагиваю, кольцо выскальзывает из пальцев. И я в ужасе застываю на месте. Все. Не будет у нас с Мурадом нормальной жизни. Примету не обманешь. Но звона не раздается. Муж на лету ловко подхватывает колечко и довольно возвращает его мне.

— Это у меня пальцы кривые. Заскорузлые. Фиг кольцо наденешь, — улыбается мне обезоруживающе. И я выдыхаю с облегчением.

Сосредоточенно надеваю мужу кольцо на идеально ровный палец и мысленно хихикаю. Умеет все-таки Мурад подшучивать над собой. Нашел кривые руки! Это надо такое придумать! Наши глаза встречаются, и мне кажется, другого более счастливого момента просто никогда не было в моей жизни.

— Теперь ты моя жена официально, — подмигивает мне Мурад. Накрывает мои губы легким поцелуем.

— Горько! — чуть громче обычного восклицают охранники, топчущиеся в дверях.

Не останавливаясь, Мурад собственнически сгребает меня в охапку. И снова целует. Как же он целует! Нежно и яростно одновременно. Поцелуй затягивается. Где-то рядом слышится кряхтение принтера и покашливание хозяйки кабинета. Муж насилу отлепляется от меня и поворачивается к заведующей ЗАГСа.

— Все готово?

— Да, конечно, — достает она из принтера наши паспорта и протягивает их Мураду вместе со свидетельством о браке.

— Хафизов. Хафизова, — тянет он довольно. — Красиво звучит...

А когда мы снова садимся в машину, лично звонит экономке.

— Агата, ты там что сегодня приготовила? — интересуется небрежно. Вижу, как по лицу мужа расползается довольная улыбка. — Это хорошо. Мы сейчас приедем, накрывай на стол.

— Что-то я косякнул, — трет переносицу муж. — Надо было на регистрацию пригласить моих охломонов. Сейчас начнутся терки и обидки, — ищет он в телефоне контакт Наиля.

— Тогда обиделись бы жены, — шепчу я, и Мурад, услышав, откладывает трубку в сторону.

— Сами отметим, Белла, — притянув меня к себе, улыбается плотоядно. А войдя в дом, несет на руках прямо в спальню.