Мурад

Толкаюсь в податливое тело жены и чувствую себя абсолютно счастливым. В башке что-то взрывается, делая ощущения острее.

«Интересно, почему так? И только с ней, с моей Беллой, с моей девочкой?» — думаю я и бессчетное количество раз готов повторять «Моя... моя. Моя!».

Белла отвечает, дрожа всем телом. Царапает меня острыми ноготками, выстанывает мое имя. И я четко отмечаю тот самый момент, когда моя девочка достигает пика удовольствия. Выходит, не зря я отменил на сегодня все встречи и погнал к ней.

С последним толчком жена обмякает. Падает мне на грудь вся такая взлохмаченная и разомлевшая. Сгребаю ее в охапку. Чувствую, как высокие упругие полушария трутся о мою грудь, и шепчу нежные глупости. И сам не понимаю, что со мной происходит. У меня были женщины для престижа и удовольствия. Но так штырит впервые в жизни.

— Ты как? — приподняв маленький округлый подбородок, целую Беллу в припухшие от поцелуев губы.

— Мурад‚ — выдыхает она. Теперь уже самая настоящая жена — абсолютно голая и прекрасная — сидит на краешке массажного стола и в смятении озирается по сторонам.

— Что, детка? — выдыхаю, снова собираясь поцеловать.

— Фарида... Она же догадается, чем мы тут занимались, — смотрит на меня наивно Белла. Глухой шепот похож на заговорщицкий.

— Да плевать, — улыбаюсь я, вспоминая изумленное лицо массажистки. Один кивок головы, и она послушно вышла из комнаты. Естественно, все поняла. Но это и хорошо.

— Мне стыдно, — снова вздыхает жена, делая попытку встать.

— Погоди, — прошу ее я, чуть удерживая на месте. — Почему тебе стыдно? Любви стыдиться нечего. Между супругами тем более. А персонал... Он тут для твоего удобства. Плюс у каждого подписка о неразглашении. Тебе бояться или стыдиться нечего. Ты у себя дома, Белла. А Фарида — на работе. И уж точно не хочет ее потерять. Поняла? — провожу тыльной стороной ладони по бархатистой щечке. Зарываюсь носом в мягкие волосы, пахнущие цитрусовой отдушкой. И снова схожу с ума от близости. — Сейчас... я тебе помогу... — шепчу хрипло. На автомате застегиваю брюки. Под изумленным взглядом Беллы достаю из кармана связку ключей. Нащупав брелок, нажимаю на кнопку. А затем выуживаю нож из потайной ниши. Маленький, с тонким лезвием. А я все гадал, для чего он может пригодиться? А вот... представился случай.

Не раздумывая, чиркаю по пальцу. И когда тот окрашивается кровью, осторожно провожу пораненной конечностью по внутренней стороне девичьего бедра.

— Вытри, Белла, — киваю на покрывало, на котором сидит жена. На мягкой белоснежной тряпке уже остались следы нашей безумной страсти. Но еще одно подтверждение не помешает.

Я, конечно, уверяю жену в полной лояльности персонала. Они не только лояльны, но и преданны. И каждый из них сочтет Беллу недостойной меня. Невеста должна прийти к хозяину чистой и непорочной. И если я выкрал чужую жену, никто не должен знать подробностей. Даже мои близкие родственники.

А если выявится факт первого брака Беллы, любой из моего окружения будет уверен в его фиктивности. Они не будут болтать, не сдадут меня старейшинам. Но лучше пусть в их мире все будет правильным и четким.

— Зачем? — еле слышно охает жена, выполняя в точности мое поручение. А я, зажав губами ранку, жду, когда остановится кровь. На мне обычно все заживает как на собаке.

— Соблюдаем традиции, — подмигиваю я. — Так легче жить, — жарко шепчу в маленькое ушко. Потянувшись к вешалке, снимаю висящий на плечиках белоснежный халат и накидываю Белле на плечи. — Пойдем в спальню, душа моя, — предлагаю хрипло и, подхватив жену на руки, несу ее в нашу спальню.

Она смущенно прячет лицо у меня на груди, а я чувствую себя воином, несущим самую дорогую добычу.

Белла! Девочка моя хорошая! Ни на минуту не пожалел о своем скоропалительном решении. Ни тогда, когда торговался с Ринатом, ни пару часов назад, когда велел водителю развернуться на встречке.

Медлить нельзя. Тот, кто выкрал историю болезни, точно знает о нашей ситуации. И наверняка решил шантажировать. Скорее всего, это Равиль. Хоть мои люди и поговорили с ним. Но Гамалетдинов борзый. У него хватит гонора обратиться к старейшинам. А те, если брак не будет консумирован, заставят вернуть жену законному мужу.

Вот только я не отдам. Ни за что. Наш союз с Беллой — уже свершившийся факт. И пусть теперь Гамалетдинов доказывает, что был Белле настоящим мужем, а не фиктивным. У меня есть свидетели обратного. Та же Фарида!

Сердце сковывает только от одной мысли, что моя девочка была в руках этого козла. Адреналин зашкаливает. Равиль... сука... Как мог Ринат отдать дочку этому мерзкому типу? Там на лице отпечатаны и порок, и похоть, и дикий гонор. У нас таких на раз обламывают еще в детстве. Но Равиль видимо рос где-то в заповеднике и берегов не знает. Пусть только попробует на пушечный выстрел подойти к моей Белле, удавлю, на фиг!

В кармане штанов пиликает сотовый. Кому я там понадобился, блэд? Не обращаю на звонки никакого внимания. И только уложив жену на постель, выуживаю трубку.

«Наиль. Мальчик мой. Придется тебе сегодня отдуваться за двоих», — читая обеспокоенные сообщения, улыбаюсь насмешливо.

«Ты где, брат? Мы с Ходжой ждем», — после двух пропущенных приходит еще одно сообщение в ватсап.

«Сегодня не ждите, пацаны», — отправляю ответ. И стянув с себя тряпки, пропахшие любовью, ныряю под одеяло к Белле.