Равиль и Гуля? Даже представить не могу их вместе. Моя сестра терпеть не может моего бывшего мужа. Считает его скользким типом без интеллекта и воспитания. Сколько раз она удивлялась папиному решению выдать меня замуж за Гамалетдинова. Сколько раз тихонечко насмехалась над ним. А теперь попалась сама.

«Как она будет жить с ним, если не любит его и не уважает?» — думаю я, укладываясь на массажный стол. Миловидная женщина средних лет накрывает меня пушистым махровым покрывалом. Включает негромкую музыку и начинает массировать ступни с теплым маслом. Вот только я не могу расслабиться. Думаю о сестре. Думаю о Равиле. Интересно, почему ему все равно с кем жить? Со мной или с Гулей? Или, может, еще позарится на Ясмину?

Вздрагиваю, подумав о младшей сестренке. Равиль ей в отцы годится. Мерзкий тип. Еще и гуляет без всякого стеснения.

«Хорошо хоть Мурад меня вовремя выкрал», — улыбаюсь я собственным мыслям.

Руки Фариды умело скользят по моим лодыжкам, потом поднимаются выше.

«Почему отец опустился до кражи? И на что он умудрился потратить такие огромные деньжищи? И зачем отдал Гулю Равилю?» — снова размышляю и не нахожу ни одного ответа. Пытаюсь вспомнить какие-то разговоры с бывшим мужем. Что рассказывал? Наши отцы служили вместе и поклялись породниться. Глупая клятва и очень странная.

«Попросить бы Мурада разобраться?» — рассуждаю лениво. Моему мужу хватит сил и средств узнать истину. Нужно понять, с чем мы столкнулись...

«Ни в коем случае! — ворочаюсь на кушетке. — Нельзя напрягать такого занятого человека как Мурад всякими глупостями. Лучше попросить его помочь Гуле. Его люди могут привезти ее к нам. И мне будет веселее», — думаю я, выключаясь.

Фарида разминает спину. Кажется, хрустят все косточки одновременно. Затем чуть сильнее проходится по позвоночнику, возвращая меня в реал.

«Какая же я все-таки глупая», — ругаю саму себя. Сейчас главное — попросить у Мурада разрешения видеться с мамой и бабушкой. Или все-таки замолвить словечко о Гуле? У нее ноги больные. Нужно каждый вечер растирать ступни. А Равиль... Не захочет помочь и наверняка будет насмехаться и унижать.

«Хромая утка» — неожиданно всплывает в голове его презрительная насмешка. Мы с ним тогда даже поссорились. Смаргиваю слезы, пытаясь успокоиться.

— Ну-ну, девочка. Ты что? Тебе больно? — испуганно спрашивает меня массажистка. — Я же стараюсь очень аккуратно...

— Нет, нет, что вы? — вскидываюсь я. — Извините, я что-то задумалась...

— Ты молодая еще, красивая, — вздыхает Фарида, снова укрывая меня покрывалом. Из-под мягкой ткани достает мою руку и легонько разминает пальцы. — Зачем о плохом думаешь? Думай о хорошем...

— Ладно, — улыбаюсь я, закрывая глаза. И будто наяву вижу Мурада. Такого красивого и недоступного, как на той фотографии. Думаю о нашей свадьбе. Представляю фасон свадебного платья. Я бы хотела пышное, с корсетом и кружевами. И диадему из стразов на голову. Здесь, в городе, такие носят. Отец строго-настрого запретил нам с мамой покупать диадему на свадьбу с Равилем. Сказал, дорого! А Мурад, наверное, возражать не будет.

«Я теперь опытная невеста», — улыбаюсь, расслабившись в заботливых руках Фариды.

— Вот и хорошо, — шепчет она, массируя мне шею и голову. Улетаю, растекаясь бесформенной лужицей по кушетке. Сквозь полудрему слышу, как неожиданно охает моя массажистка и снова принимается массировать ноги. Но даже головы повернуть не могу.

На этот раз движения медленные, ласкающие. От каждого прикосновения бегут мурашки по коже. Руки уверенно продвигаются к внутренней поверхности бедер, умело закручивая желание. Бегут выше...

— Что происходит? — резко вскидываюсь и тут же попадаю в объятия Хафизова.

— Мурад! Ты здесь? — выдыхаю я, падая ему на грудь. — А как же дела?

— Не утерпел я, моя гурия, — улыбается мне муж, легонько лаская мою обнаженную спину. — Тише. Тише, девочка, — подхватывает он меня покрепче. — Я соскучился по тебе, — шепчет он, пробегая пальцами по моей спине. Прижимает меня к себе, лаская шею и плечи.

— Дай я посмотрю на тебя, — отстраняясь, просит хрипло. — Какая же ты красивая, Белла, — смотрит восхищенно. А я тушуюсь под его взглядом.

Ясное дело, я должна повиноваться мужу. Но инстинктивно отшатываюсь. Слишком быстро все происходит.

— Не бойся, — притягивает меня к себе Мурад. Наклонившись, накрывает мои губы своими. Поцелуй получается медленным и очень нежным. Отвечаю, касаясь языком языка мужа. И ему словно сносит крышу. Мурад рычит, покусывает мои губы, окончательно сводя меня с ума. — Белла, девочка, — шепчет муж, стягивая с меня трусики. А затем, пододвинув к краю кушетки, раздвигает мои бедра. — Я аккуратно, — рыкает хрипло муж, поддерживая меня под попу. Охаю, чувствуя внутри большой крепкий поршень.

«У Равиля размер поменьше!» — чуть не ляпаю вслух. Инстинктивно обхватываю ногами мощный торс мужа и закрываю глаза.

— Девочка моя, — с придыханием выпаливает Мурад. Ласкает мою шею, ключицы, прокладывает дорожку из поцелуев по груди. Слегка прихватывает губами сосок и неторопливо движется. Ерзаю в крепких руках. Стону от нетерпения. И сама себя торможу. А вдруг Мурад сочтет меня развязной?

— Давай, Белла! Не отставай, — хрипло просит муж. И меня с головой накрывает желание. В один миг мы с Мурадом становимся одним целым и улетаем к звездам. Но тут же слышу негодующий рык.

— Посмотри на меня, Белла. Не закрывайся.