— Белла Ринатовна, Белла Ринатовна, — аккуратно дотрагивается до моего плеча стюардесса. — Скоро будем приземляться. Мурат Мусаевич просил вас разбудить.

— А, да, конечно! — охаю спросонья.

Сажусь на постели. Суматошно собираю волосы в дульку. А потом вспоминаю. Мурад просил не заплетать. Делаю хвост и тщательно расчесываю пальцами спутавшиеся кончики волос. Подскочив с постели, одергиваю штаны.

— Где можно умыться? — растерянно спрашиваю стюардессу.

— Сюда, пожалуйста, — услужливо открывает она дубовую дверцу, которую я первоначально приняла за служебное помещение. Над маленькой раковиной вмонтирован золотой кран, а напротив стоит унитаз, больше похожий на НЛО. Плеснув на лицо холодной воды, обалдело смотрю в зеркало. Зрачки расширены, а на бледных щеках пунцовеет румянец. И сердце, кажется, так и выпрыгнет из груди.

«Только я могла влипнуть в такую историю», — отрешенно смотрю на собственное отражение в зеркале. И поправив костюм, выхожу к посторонним людям, которые по странной прихоти Мурада Хафизова в одночасье стали моей семьей.

— Белла, — окликает меня Мурад, стоит мне только показаться в салоне. — Иди сюда, — хлопает ладонью по кожаной подушке дивана.

Послушно усаживаюсь рядом. По нашим традициям женщины обычно держатся вместе. А мужчины — отдельно. А Тут... Наина тоже сидит рядом с мужем. Молча глядит в темный иллюминатор и даже не соизволит повернуть голову, когда я занимаю место напротив Наиля.

— Если хочешь, закажи что-нибудь, — лишь на секунду пальцы Мурада сжимают мои, и он тут же возвращается к прерванному моим появлением разговору. — Я отстраняю Наину от проектов фонда, — заявляет он, сумрачно глядя на младшего брата.

— Она исправится, брат. Больше такого не повторится, — волнуясь, вступается за жену Наиль. Даже невооруженным глазом видно, что эти двое любят друг друга. Взбалмошная Наина и спокойный, немного мягкий Наиль.

— Нет. Мне надоело, — мотает головой мой муж и глава клана. — Я давал шанс, если ты помнишь...

— Мурад, — просительно смотрит на брата Наиль. — Я все понимаю. Наина поступила безответственно... И мы с ней обсудим эту ситуацию. Но, пожалуйста, дай ей возможность быть полезной...

— За себя говори, — встревает в разговор Наина и, упершись в Мурада упрямым взглядом, тараторит, как заведенная. — Мурад, я не могу все время заниматься фондом. У меня своих дел хватает.

— Каких? — лениво усмехается Хафизов. - Кривляться в новых шмотках перед камерой? Так это стыдно, Наина. Глупо похваляться своим достатком.

— Я вообще-то блогер, — бросает Наина с вызовом. — Хочу войти в сотню лучших...

— Зачем?

— Это большие деньги, Мурад...

— Насколько большие? — насмешливо уточняет тот. И как по мне, явно глумится.

— Миллионы, — выдыхает Наина.

— А тебе на жизнь не хватает? — рыкает мой муж и внимательно смотрит на брата. — Объясни мне, Наиль, что происходит? Я ничего не понимаю...

— Это называется... монетизированное хобби, — вздыхает тот. — Моей жене нравится наряжаться. И насчет денег я бы поспорил. Пока этот проект для нас убыточный, — улыбается он открыто и мягко.

— Даже так? — Мурад задумывается на минуту. И на короткий миг в самолете затихают голоса. Со своего места выжидательно смотрит Лейла. Какой-то седой мужчина с тяжелым подбородком таращится с соседнего диванчика. Все ждут решения Мурада. Даже Наина сидит ни жива ни мертва.

Даже я понимаю, если проект не приносит дохода, то его могут прикрыть в любой момент. И именно этого сейчас боится Наина, да и Наиль тоже. Пауза затягивается. А напряжение все растет.

— Ладно, занимайтесь, — великодушно соглашается мой муж. — Только больше семью не позорьте. Иначе мне придется принять меры.

Мурад взмахивает рукой, словно отпуская. И мне кажется, я слышу всеобщий вздох облегчения.

— Спасибо, — лепечет обычно бойкая Наина.

— Идите уже, — нетерпеливо морщится мой муж, отпуская брата и невестку. И как только они пересаживаются, с улыбкой поворачивается ко мне.

— Мне нужна твоя помощь, Белла. Ты говорила, что хочешь быть полезна... Вот я тебе и придумал занятие...

— Чем я могу помочь? — поднимаю на мужа глаза.

— У тебя как с математикой? Вроде в школе «отлично» было, — не спрашивает, а утверждает Хафизов.

«Он все про меня знает. Абсолютно все!» — понимаю неожиданно. Такое открытие сильно бьет по нервам. Пальцы дрожат, а в горле застревает вязкий ком. Одного не могу понять. Зачем?

— Все хорошо? — мгновенно считывает мою реакцию муж.

— Да-да, — лепечу поспешно.

— Алия, принесите воды Белле Ринатовне, — велит он стюардессе и внимательно смотрит на меня. — Боишься летать, Белла? Сказала бы, поехали бы на машине.

Серьезно? Так можно было? Учитывая непонятные проблемы, ради решения которых мы сорвались сразу после свадьбы.

— Учту на будущее, — улыбаюсь несмело. И приняв хрустальный стакан из рук стюардессы, делаю маленький глоток.

— Я хочу, чтобы ты курировала работу благотворительного фонда. Мы им помогаем по возможности, — вздыхает Мурад. — Но я люблю держать все под контролем. А времени на все не хватает. Если бы ты согласилась контролировать...

— Хорошо, — киваю, не задумываясь. — Что нужно делать?

— Распределять между нашими подопечными наши деньги, — объясняет Мурад. — А то может получиться как сегодня. Деньги в фонд отправлены и болтаются на расчетном счете. Только на личные счета детей они не поступили. А для многих каждый день важен, понимаешь?

— Да, конечно, — пожираю Хафизова благоговейным взглядом.

Неужели этот человек идеальный? Красивый, благородный, добрый!