Несмотря на агонию, пронзающую насквозь, тянусь к силе Афины. Сама она не станет ее использовать — не тогда, когда думает, что самозванка на полу — моя сестра.

Требуется мгновение, чтобы понять. Прокручиваю это снова и снова, пытаясь сообразить, как они могли найти Мэгс и доставить ее сюда так быстро.

Но потом она называет меня Синнером, и всё встает на свои места.

Моя сестра никогда, никогда не зовет меня Синнером. Она ненавидит это имя.

Это не Мэгс. Всё это — трюк.

Однако уже через миг после того, как начинаю тянуть силу из источника Афины, меня обрывают.

Сердце грохочет, — моргаю, глядя на Афину, молча умоляя ее посмотреть на меня.

Директор разглагольствует о победе и справедливости.

Боль в бедре мучительна. Она лишь усиливается, когда нож выдергивают, а затем вонзают снова.

Черт. Они и правда злопамятны, да?

Снова выкрикиваю, не в силах удержать боль внутри.

Директор снова заносит руку.

И застывает.

Афина тоже застывает. Ее магия окружает нас, заполняет комнату. Незримая, неуловимая. Для всех, кроме меня. Теперь она выпущена на волю. Неконтролируема. Она действительно делает это. Управляет своей магией.

Фантомы мурлычут в груди.

Она не только останавливает Директора, готовую ударить меня в третий раз, но и берет под контроль четырех охранников, стоящих позади. Каждый застыл посреди движения, их глаза широко раскрыты.

— Брось нож, — приказывает Афина.

Директор подчиняется мгновенно, лезвие со звоном падает на пол.

— А теперь развяжите нас, — проходит секунда. Другая. Затем охранники приходят в движение: один возится с моими руками, другой — с ногами. Двое развязывают Афину.

В тот же миг, как освобождаюсь, вскакиваю на ноги. Афина тоже.

— Подождите! — кричит та, что притворяется Мэгс. — Они навредят мне, если используете силу!

Афина прищуривается, глядя на меня, и в этот момент я понимаю, что она тоже увидела правду. Это не наша Мэгс.

Она всё еще контролирует каждого в этой комнате.

— Мы уходим, — говорит она. — Запритесь в этой комнате, когда выйдем, и не высовывайтесь.

Прихрамывая, шагаю вперед, прижимая руку к ране, чтобы остановить кровь. Черт, это и правда может сработать. Позволяю теням хлынуть из меня — предупреждение любому, кто встанет у нас на пути.

— Хорошо, — Афина подавляет улыбку. Но ее лицо мрачнеет, когда она замечает пистолет в кобуре у одного из охранников.

— Новый план, — произносит она пугающе ровным тоном. — Застрели их всех. А потом застрелись сам.

Охранник выхватывает оружие.

Направляет на Директора.

Снимает с предохранителя.

Я задерживаю дыхание. Вот он — момент, который изменит всё. Момент, который войдет в историю как начало победы мистиков.

Грохот раздается с другой стороны комнаты, заставляя нас вздрогнуть.

Дверь распахивается и врезается в стену.

Директор выходит вперед.

— Щит, сними видения.

Мужчина справа от нее поднимает руку, и комната преображается. Стены меняют цвет, и женщина, которую мы принимали за Директора, исчезает. Равно как и самозванка-Маргарет. Директор — настоящая Директор — стоит в окружении шестерых обычных охранников.

Это чертова ловушка.

— Афина, — выталкиваю свои тени, приказываю им защитить ее, но они замолкают, рассеиваются. Мои силы заблокированы.

— Желаю удачи в применении силы, пока Леон здесь, с нами.

Волосы на затылке встают дыбом. Леон? Какого черта он делает с ними? Он использует свою силу, чтобы помогать Министерству?

Грудь жжет от предательства. Черт. Могу лишь представить, как тяжело правда бьет по Афине.

— Что, черт возьми, происходит? — спрашивает она, широко раскрыв глаза.

Нет, нет, нет. Этого не может быть.

Мы действовали в точности по плану Директора.

— Я знала, что ты сильна, Афина. Но контроль сознания? — Директор смеется.

Снова и снова пытаюсь вытолкнуть тени, но ничего не выходит. Пытаюсь потянуть и силу Афины — тоже ничего.

Директор цокает языком.

— Ты ведь не просто тройка, правда?

— Не понимаю, о чем Вы, — Афина вскидывает подбородок, хотя руки дрожат по бокам. — Что бы Вы ни думали, что видели, Вы ошибаетесь.

Директор скрещивает руки на груди, изображая притворную жалость.

— Даже после Притязания я не была до конца уверена, в чем твоя сила. Поэтому мы и устроили этот отвлекающий маневр. Чтобы ты наконец показала нам.

Нет. Из горла вырывается рычание.

Директор одаривает меня улыбкой, от которой скручивает желудок.

— Притязание с четверкой? Как только вы образумитесь и поймете, что мы на правильной стороне в этой войне, как только дадим вам полный доступ к вашей магии — вы станете неостановимы. Твой отец гордился бы тобой, — к горлу подступает желчь. Я оторву ее гребаную голову.

— Вы двое будете очень, очень полезны моей армии. Особенно теперь, когда прошли Притязание.

— Нет, — голос Афины срывается. — Этого не может быть. Четверок не существует.

— Мне так жаль, — произносит Леон, — его лицо мертвенно-бледное. — Я никогда не хотел этого делать.

Подавлена не только моя сила, но и всё мое существо. Борюсь с этим изо всех сил, — с давлением, с ускользающим сознанием. Тянусь к Афине, рука касается ее, но прежде чем успеваю ухватиться, перед глазами темнеет.

— Не волнуйтесь, — говорит Директор. — Вы отлично впишетесь в казармы. Щиты повсюду. Никто не использует силу без разрешения. Проведете следующие четыре месяца в тренировках, а затем поможете нам выиграть эту чертову войну.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Синнер привык сеять смерть и подчинять тени, а не изображать нежного возлюбленного. Но Афина — не сломленная пленница, а обладательница запретного дара, способного подчинять волю. Теперь они вынуждены играть роль идеальной пары в казармах Министерства, где каждый их шаг под надзором врагов. Запертые в мире жестоких военных игр, связанные фальшивым Притязанием, они балансируют на грани взаимной ненависти и опасного притяжения. Чем обернется вынужденная близость — разоблачением и гибелью или настоящей связью, что сильнее любой магии, — узнаете во второй книге серии, «Прокляни сердце».

Скоро на каналах Bookish Heart translate и Good Girls Grave Sin. Не пропустите продолжение истории Синнера и Афины!