Небо лиловое, солнце только-только показывается над горизонтом, пока мы втроем пробираемся через лес. Мэгс отчаянно сопротивлялась, но в итоге я убедил ее остаться сторожить Кэтрин. Не сказал всей правды — не могу сосредоточиться, когда моя младшая сестра рядом. Мне не нужно, чтобы она оказалась замешана в том хаосе, что вот-вот разразится.

До темницы остается полмили, если карта Бенедикта не врет. Кэтрин исцелила его, но его сила восстановилась не до конца. Он мог бы телепортироваться на короткое расстояние, если бы очень понадобилось, и мы сошлись на том, что лучше приберечь силы для боя.

У меня такое чувство, что ему они пригодятся.

Всё утро мы снова и снова перебирали план, но легче от этого не стало. По сути, нас трое против целого отряда охраны.

Магической охраны.

Рев двигателя разрезает тишину, — бесшумно бросаемся в деревья и падаем на землю.

Вдох. Выдох. Грузовик проезжает так близко, что уверен — придется убить всех, кто внутри.

Но вместо того чтобы остановиться, он проползает мимо. Ни один из мужчин в кабине даже не смотрит в нашу сторону.

— Опасно близко, — шепчет Бенедикт, когда шум двигателя затихает.

Слишком близко. Но это значит, что лагерь рядом.

— Пошли, — приказываю, поднимаясь на ноги.

Мы бежим еще несколько минут, пока голоса и движение впереди не заставляют свериться с нарисованной от руки картой.

— Это здесь, — выдыхает Бенедикт. — Все готовы?

Афина кивает, челюсть сжата. Сегодня она другая. Решительная. Энергичная. Живая.

Почему это так пугает?

— Готов, — сжимаю и разжимаю кулаки. — Заходим как можно быстрее и выводим как можно больше людей. Быстро и просто.

А затем начинаем действовать.

Крадемся вперед, медленно и беззвучно, пока в поле зрения не появляются знакомые палатки.

Вот где меня держали все эти месяцы. Запертым под землей, будто меня не существует. Здесь, наверху, два десятка солдат расхаживают так, словно происходящее — в порядке вещей, — обычный рабочий день.

Омерзительно.

Афина держится прямо за мной, и слава богу. Моя сила колотится о прутья клетки, отчаянно рвется наружу, чтобы защитить ее. Чувствую опасность, как покалывание в шее. Да, эти солдаты — серьезные противники. У них оружие и огромное численное превосходство.

Но мы тоже опасны.

Бенедикт выглядывает из-за дерева и поднимает руку, подавая знак остановиться.

Мы оба отступаем за другое дерево, не упуская его из виду, и ждем.

Смена караула. Точно по расписанию.

Беззаботные голоса и смех плывут по ветру, только сильнее распаляя фантомов. Будто эти люди заслужили право смеяться.

Они даже жить не заслужили.

Бенедикт оказался прав. Когда первая группа охранников отходит от маленькой двери, ведущей в темницу, это наш сигнал. Втроем скользим вперед, — почти невидимые тени. Охранники отвлечены болтовней, что позволяет нам проскользнуть мимо. Бенедикт придерживает дверь и ныряет внутрь, за ним тут же следует Афина.

Я иду последним, всю дорогу по лестнице напоминая себе, что на этот раз я не пленник, — выйду отсюда. Мы все выйдем.

Дверь закрывается за нами, запирая внутри. Теперь пути назад действительно нет.

— Быстрее, — шепчет Бенедикт. — У нас мало времени до того, как охрана…

Из ниоткуда появляется вооруженный солдат, Бенедикт врезается в него.

Моя магия срывается с меня в тот же миг, тени обвивают шею охранника и сжимаются.

Сдавливаю недостаточно сильно, чтобы убить. Пока. Ровно столько, чтобы вырубить.

Бенедикт замирает, уставившись на тело, падающее на пол.

Афина мягко подталкивает его в спину.

— Иди, — шепчет она.

Тряхнув головой, он снова шагает вперед. Мы натыкаемся еще на двух охранников, пока петляем по подземным коридорам. Запоминаю каждый поворот, выжигая маршрут в памяти. Знаю, Афина делает то же самое.

— Здесь, — Бенедикт отходит в сторону. В конце коридора — массивная, металлическая дверь, ведущая в темницу.

Всё тело вибрирует при виде нее. За этим стальным полотном — то, за чем мы пришли. Мужчины, которых освободим, прежде чем убраться отсюда к чертовой матери.

— Нам нужен ключ, — Афина опускается на колени рядом с последним вырубленным охранником и возится с кольцом у него на поясе.

Там не меньше дюжины ключей.

Она чертыхается себе под нос, подбегая к двери.

Стук моего сердца звучит как топот шагов, приближающихся к нам. Не свожу взгляда с коридора, уверенный, что не услышал бы приближающихся за грохотом пульса в ушах. Адреналин кипит в теле. У нас считанные секунды до того, как сюда спустится новая смена.

Считанные секунды, чтобы освободить остальных.

Первый ключ не подходит. Второй тоже. И третий.

Но четвертый поворачивается с щелчком.

— Слава богу, — выдыхает Афина с облегчением. Еще несколько минут уходит на то, чтобы отпереть все замки, нервы натягиваются с каждой секундой.

— Дай мне, — обхожу ее и толкаю массивную стальную дверь вперед. Она скрипит и стонет, будто сопротивляясь давлению, но я не останавливаюсь, пока дверь не распахивается настежь.

И вот так мы снова в темнице — в том самом месте, откуда так долго мечтали сбежать.

Щурюсь в темноте подземелья и переступаю порог. Позади меня Афина делает то же самое.

Из глубины комнаты раздается смех. Это Картер.

— Уже вернулись, голубки?