Максим просыпался неспеша. В эту ночь ему приснилась Олеся. Во сне они вдвоём катались на колесе обозрения. Девушка держала Макса за руку и смеялась, хотя было видно, что на самом деле ей страшно. Она просила не отпускать её. Макс смотрел на Олесю, и ему было просто хорошо и легко. И ещё – он совсем не боялся и ни разу не вспомнил того странного человека в светлом костюме, образ которого появлялся на фотографиях.

Наконец он полностью проснулся, потянулся и решительно встал. На кухне Максим сварил кофе и сделал два бутерброда с маслом и сыром, отметив про себя, что пора пополнить запасы продуктов. Затем, прихватив с собой чашку с напитком и тарелку с бутербродами, он прошёл в кабинет и включил ноутбук.

Макс начал работать по привычной схеме. Сначала он отобрал лучшие кадры, затем занялся цветокоррекцией и базовой ретушью. После этого отдельно открыл серию снимков с колеса обозрения, где посторонний образ был особенно заметен, и принялся обрабатывать каждый кадр вручную.

Спустя какое-то время, Максим уже не следил за тем, сколько именно прошло часов, он ещё раз просмотрел все отредактированные фотографии, сравнивая их с исходными RAW-файлами. Убедившись, что результат его устраивает, экспортировал готовые снимки в отдельную папку и только после этого встал из-за стола.

Он прошёл на балкон и выглянул на улицу. Было уже жарко. Часы показывали почти два часа дня. Получалось, что за компьютером он просидел около пяти часов подряд.

«Нужно хоть небольшую разминку сделать», – подумал Макс и несколько раз присел. Потом лёг на пол и ещё десять раз отжался.

Заодно он решил, что пора пообедать. Максим поставил на плиту кастрюлю с водой и достал из морозилки пачку пельменей. В этот момент парень понял, что сегодня всё-таки придётся сходить в супермаркет. Макс с удовольствием пообедал и решил сделать небольшую паузу в работе. Он выключил ноутбук, взял рюкзак, телефон и направился за покупками.

***

До ближайшего супермаркета было около пятнадцати минут пешком. Макс шёл и думал:

«Хоть бы с этими снимками всё было в порядке. Может, так и будет...»

В последние несколько дней он почти ни о чём другом и не думал. Вот это жизнь! Только работа, никакой личной жизни, полноценного отдыха, общения с друзьями... И если раньше эта работа приносила азарт и вдохновение, то сейчас – сплошное напряжение и разочарование.

Конец июня погодой не баловал. Если с утра ещё было терпимо, то к обеду и до самого вечера улицы города превращались в раскалённую духовку. Сегодня не спасала и тень деревьев. Было безветренно и сухой, душный воздух казался осязаемым.

Парень не заметил, как оказался у входа в супермаркет. Макс взял тележку и покатил её между рядами. Он тут же пожалел, что не составил список необходимого. Сейчас наверняка накупит всякой ерунды, а самое важное обязательно забудет.

Макс взял батон хлеба, два пакета молока, пачку масла, два вида сыра, десяток яиц и пачку кофе, после чего направился к кассе. Если что-то и забыл – не беда. Завтра вечером можно будет сходить ещё раз. Хоть причина выйти из дома появится.

– С вас очень-очень-много-денег, – объявила продавщица.

Макс расплатился картой, сложил продукты в пакет и отправился домой.

Вернувшись, он убрал покупки в холодильник. А когда открыл кухонный шкаф, чтобы поставить пачку кофе, понял, что забыл купить гречку, макароны и овсянку.

– Молодец, брат. Поздравляю, – пробормотал он себе под нос. – Завтра снова будешь есть бутерброды на завтрак.

Он захлопнул дверцу шкафчика и побрёл в кабинет продолжать работу с фотографиями. Тем более что послезавтра ему предстояла новая съёмка – выпускной в медицинском колледже. Накапливать работу он не любил. Макс вздохнул и снова включил ноутбук. Было почти шесть вечера. Он решил, что сегодня доделает только серию снимков с колеса обозрения, над которой работал утром.

Максим открыл папку с готовыми фотографиями и начал просматривать кадры один за другим. Пролистав несколько снимков, он нахмурился. Что-то было не так. Он вернулся назад и начал внимательно сравнивать фотографии. Нет, образ мужчины в светлом костюме снова не появился. С этим всё было в порядке. Но исчезла другая деталь – золотая медаль, которая висела на шее Артура.

Макс быстро открыл остальные обработанные фотографии из этой серии. Медали не было ни на одной. Он хорошо помнил, что во время съёмки она постоянно поблёскивала на груди парня и попадала практически в каждый кадр. Ошибиться он не мог.

Нахмурившись, Макс тут же открыл исходные RAW-файлы. Медаль была на месте, как и человек в светлом костюме, стоявший рядом с кабинкой колеса обозрения. Парень несколько секунд молча смотрел на экран. Он слышал, как девчонки говорили Артуру, что медаль он заслужил честно и должен гордиться ею. Они даже шутили, чтобы он её не снимал, потому что вряд ли ему ещё когда-нибудь представится возможность ходить с такой наградой. Теперь же на всех исправленных фотографиях медаль исчезла.

– Отнимающий радость, – вслух произнёс Макс.

Он понятия не имел, откуда появилось это определение, но оно точно соответствовало данному субъекту.

– Сначала кольцо, потом диадема, теперь медаль. Кто следующий в твоём списке? Что ещё ты отнимешь? Кто ты вообще такой, блин?

Макс не испытывал страх, он был растерян и буквально на грани между отчаянием и злостью.

– Теперь снова придётся всё исправлять, – произнёс он с горечью. – Чтоб тебя...

«Реально, больше не буду снимать в этом чёртовом парке аттракционов. Где угодно, только не там. Права была мама... Как всегда права...»– подумал он и принялся за работу, понимая, что уснуть всё равно не получится. Таким он был человеком – ответственным, обязательным, не терпящим хаоса и отложенных на потом дел. И вот в его спокойную и размеренную жизнь с ногами влезло не пойми что...

Он отобрал несколько самых удачных кадров с колеса обозрения и решил восстановить медаль только на них. Остальные похожие снимки без сожаления отправил в отбраковку. В конце концов, какой смысл хранить десяток практически одинаковых фотографий, отличавшихся лишь положением рук, поворотом головы или выражением лица? Для итоговой серии вполне хватило бы нескольких действительно удачных кадров.

Закончив работу, Макс ещё раз внимательно просмотрел исправленные снимки. На этот раз всё выглядело именно так, как должно было быть изначально. Он сохранил изменения, закрыл программу и устало потёр глаза. Потом, спохватившись снова открыл файл с только что изменёнными фото и включил принтер для печати. Рисковать точно не хотелось, а этот метод сработал в прошлый раз, а значит не подведёт и сейчас. Всё. Теперь он был спокоен.

– Не знаю, что ты такое, но я не сдамся, – уставшим, но уверенным голосом произнёс Макс.

За окном давно стемнело. В комнате горел только свет настольной лампы, от которого монитор казался ещё ярче. Парень бросил взгляд на часы и тихо присвистнул. Было уже далеко за полночь.

– Хватит на сегодня, – пробормотал он самому себе.

Макс выключил ноутбук, убрал со стола пустую чашку и прошёлся по квартире, выключая свет. Усталость навалилась внезапно и тяжело. Казалось, стоит только коснуться подушки – и он уснёт мгновенно.

Через несколько минут Максим уже лежал в постели. Он ещё какое-то время смотрел в темноту, думая о странных фотографиях, исчезнувшей медали и человеке в светлом костюме. Но мысли постепенно становились всё более расплывчатыми. Вскоре сон окончательно взял своё, и квартира погрузилась в тишину.

***

Проснулся Макс от телефонного звонка. Он тяжело выныривал из сна, хотя спал крепко и почти ничего не помнил. Звонил Вован.

Максим взял телефон и нажал кнопку ответа.

– Привет. Спишь? – каким-то странным голосом спросил Вова.

Зевая, Макс ответил, что да, ещё спал.

– Разбудил... Прости, – друг вздохнул и после короткой паузы спросил:

– Приехать можно?

Сказать, что Макс удивился, значило не сказать ничего. Он сразу понял: что-то случилось. Сон как рукой сняло. Опасаясь услышать плохие новости, Макс тревожно спросил:

– Что у тебя произошло?

Вован помолчал и просто повторил:

– Я могу приехать? Прямо сейчас?

– Конечно можешь. Жду.

Макс встал с кровати, чувствуя, как тревога усиливается и неприятным холодком расползается где-то в районе солнечного сплетения.

Он прошёл на кухню и включил чайник. Потом прошёл в кабинет и открыл ноутбук. Пока компьютер загружался, закипела вода. Чайник щёлкнул неожиданно громко, и Макс вздрогнул.

– Уже и нервы ни к чёрту... – пробормотал он.

Не успел он додумать эту мысль, как раздался звонок в дверь. Макс поспешил открыть.

Вован стоял на пороге. Вид у него был, мягко говоря, неважный. Помятый, осунувшийся, словно он не спал всю ночь.

– Привет. Я зайду?

Макс молча отступил в сторону. Вова кивнул, снял кроссовки и прошёл в гостиную. Он тяжело опустился в кресло и потухшим взглядом уставился куда-то в сторону книжного шкафа.

Максим сел напротив и осторожно спросил:

– Что у тебя стряслось, бро? Я тебя таким никогда не видел.

Вова наконец поднял глаза.

– Мы с Дашкой расстались. Она ушла от меня. Вчера вечером.

Услышав это, Макс понемногу начал успокаиваться. Да, новость была плохой. Но главное – все живы и здоровы. Он вздохнул.

– Ты себя раньше времени не накручивай. Ну поссорились. Бывает. Помиритесь. Не сегодня и не завтра, но помиритесь.

Максим никогда не умел утешать людей. Он не был психологом и поэтому говорил то, что сам хотел бы услышать на месте друга.

Вова вдруг спросил:

– У тебя случайно ничего выпить нет? Мне так хреново... Будто я умер, но почему-то всё ещё могу ходить и разговаривать.

Макс кивнул. Через минуту он вернулся с початой бутылкой коньяка и двумя низкими широкими стаканами.

– Прости, льда нет.

Он налил немного коньяка Вовке, затем себе.

– Сейчас ещё сыр принесу.

Максим сходил на кухню и вскоре вернулся с нарезкой. Они сидели за журнальным столиком. Между ними стояла бутылка, в стаканах был налит коньяк, но никто из них пока так и не притронулся к спиртному.

Первым тишину нарушил Вова. Слово за словом он начал рассказывать всё по порядку.

– Всё началось позавчера вечером. Дашка вернулась поздно, расстроенная, вся в слезах. Я испугался. Думал, что её кто-то обидел. Они с подругами были в парке аттракционов. Собрались, как она это назвала, на девичник.

Он тяжело вздохнул.

– В общем, оказалось, что она потеряла кольцо. То самое, которое я подарил ей, когда делал предложение.

Вовка замолчал. Макс сказал, что видел Дашу в тот вечер в парке, потому что сам работал там на съёмке. Друг кивнул и продолжил:

– Я начал её успокаивать. Говорил всё, что только мог придумать. Но она ничего не хотела слушать. Только плакала и повторяла, что это знак, что мы поспешили со свадьбой и вообще всё сделали неправильно.

Он покачал головой.

– Знаешь, у меня сложилось впечатление, будто она ждала подходящего повода. Искала причину, чтобы просто взять и всё перечеркнуть.

Максим закатил глаза и невольно усмехнулся.

– Да брось, брат. Не выдумывай. Всё же было хорошо. Даже отлично. Просто она очень расстроилась. Я уверен, вы ещё помиритесь.

Вова вздохнул и пожал плечами.

– Я звонил ей несколько раз. Она не берёт трубку. Такое, блин, впечатление, будто это я во всём виноват!

Макс вдруг подумал, что догадывается, кто на самом деле виноват. Звучало это абсурдно, но...

– Знаешь, бро... Я снимал свадьбу неделю назад. И несколько кадров мы сделали в парке аттракционов. Позавчера я снимал там выпускной. Та же локация. Так вот, в обоих случаях всё пошло по одному и тому же сценарию.

Вова внимательно посмотрел на друга.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда я начал обрабатывать фотографии, история повторилась. На снимках с колеса обозрения снова появился тот же человек, которого я видел на ваших фотографиях.

Он немного помолчал, а потом предложил:

– Пойдём в кабинет. Покажу.

Около часа они рассматривали снимки на экране ноутбука.

Сначала фотографии со свадьбы, потом – кадры с выпускного. Они открывали обработанные изображения, затем исходные RAW-файлы и сравнивали их между собой. Иногда перебрасывались короткими фразами, но большую часть времени молчали.

Макс признался, что удалил все фотографии, на которых после обработки исчезла диадема, а вместе с ними и исходные файлы из той серии. Остались только окончательные версии, где украшение удалось восстановить. Зато снимки с выпускного он ещё не удалял и при необходимости мог открыть даже те кадры, которые отправил в корзину.

Он объяснил свои, на первый взгляд, странные действия, и, к его удивлению, Вова отнёсся к этому с пониманием. Друг не только выслушал историю об исчезающих деталях на фотографиях, но и собственными глазами увидел результаты той дополнительной работы, которую Максу приходилось проделывать каждый раз.

– Мистика какая-то... – прошептал он. – Никогда бы не поверил в подобное, если бы сам не увидел. Что за срань?

Некоторое время они молчали. Потом Вова пожал плечами и глухо произнёс:

– Но Дашке обо всём этом знать нельзя. Будет только хуже. А если она узнает, что мне было известно... Вообще никогда меня не поймёт. И уж точно не простит.

– Хочешь, я с ней поговорю? – неожиданно предложил Макс.

– И что ты ей скажешь? Что я приходил сюда, ныл и жаловался? Что это изменит?

Друг устало потёр лицо руками.

– Нет. Я сам. Буду звонить, поеду к ней.

Потом с раздражением добавил:

– Вообще мы вчера наговорили друг другу всякого... Я тоже не железный. Не сдержался. Блин...

– Возьмите паузу. Может, она вам действительно уже была нужна. Сколько вы вместе?

– В следующем году четырнадцатого февраля будет ровно три года.

Вова невесело усмехнулся.

– Она мне всю плешь проела, чтобы я подождал именно до этой даты. Представляешь? Четырнадцатое февраля, три года отношений и День влюблённых в придачу. Для неё это было чуть ли не знаком судьбы. А сейчас, на её взгляд, год неправильный, в сумме получается несчастливое число! А она ещё с прошлого года твердила, что этот год нам не подходит. Какие-то свои расчёты делала, цифры складывала, знаки искала. Я особо не вникал. Считал, что это очередное увлечение.

Он покачал головой.

– Дашка вообще помешана на цифрах, совпадениях, приметах и всяких символах. Иногда меня это забавляло, иногда раздражало. А вчера вечером мы, кажется, высказали друг другу всё, что накопилось за эти два с половиной года.

***

Вова ушёл ближе к вечеру. Выглядел он всё ещё подавленным, но уже не таким потерянным, как несколько часов назад.

Просмотр фотографий ничего не объяснил. Загадок стало только больше. Однако оба старались не позволять всему этому проникнуть слишком глубоко в их жизнь. В конце концов, существовали вполне реальные проблемы, требовавшие решения здесь и сейчас.

Проводив друга, Макс закрыл дверь и некоторое время стоял в прихожей, прислушиваясь к удаляющимся шагам на лестнице. Потом вернулся к своим обычным делам. Он прибрал со стола, вымыл посуду, оставшуюся после их импровизированных посиделок, поставил чайник и сделал себе крепкий кофе. За окном постепенно сгущались сумерки.

Немного отдохнув, Максим снова включил ноутбук. Работы хватало. Уже завтра в пять часов вечера предстояла съёмка выпускного в медицинском колледже, а фотографии со школьного выпускного ещё нужно было согласовать.

Он открыл каталог с готовыми снимками, ещё раз внимательно просмотрел лучшие кадры, после чего экспортировал несколько уменьшенных копий для предварительного просмотра. Такие файлы было удобно отправлять по электронной почте, не перегружая письмо десятками фотографий в полном разрешении. Получателем значилась Олеся.

Макс прикрепил снимки к письму и коротко написал:

«Добрый вечер. Отправляю часть фотографий для предварительного просмотра и согласования. Посмотрите, пожалуйста. Если будут пожелания или замечания – сообщите».

Некоторое время он смотрел на экран, потом нажал кнопку отправки. Письмо исчезло из исходящих. Макс откинулся на спинку кресла и вдруг поймал себя на мысли, что ждёт ответа гораздо сильнее, чем следовало бы.

Ответ пришёл примерно через полчаса. Макс как раз собирался выключать ноутбук, когда раздался характерный звуковой сигнал входящего письма. Он открыл почту.

Олеся писала коротко, но довольно эмоционально:

«Максим, спасибо огромное. Фотографии замечательные! Маша уже успела посмотреть несколько кадров и осталась в полном восторге. Особенно понравились снимки возле колеса обозрения и на Драконе. Даже не думала, что всё получится настолько красиво.

Если честно, я немного переживала, но совершенно зря. Спасибо ещё раз».

Макс невольно улыбнулся. Потом заметил приписку в самом конце письма:

«Надеюсь, следующая съёмка пройдёт не хуже. Постарайтесь сегодня хоть немного отдохнуть, а не просидеть всю ночь за компьютером».

Он перечитал последние строки ещё раз. Странно. Они были совсем простыми, но почему-то настроение сразу стало лучше.

Макс быстро набрал ответ:

«Спасибо. Очень рад, что фотографии понравились. Передавайте привет Маше. И не переживайте, на сегодня я работу закончил. Завтра вечером у меня новая съёмка, поэтому придётся быть в форме».

Отправив письмо, он закрыл почту и некоторое время сидел, глядя в тёмное окно. Впереди была ночь, завтра ещё день обычной работы, а на вечер предстоял выпускной в медицинском колледже.

Максим не знал почему, но впервые за последнюю неделю с лишним поймал себя на том, что думает не о странных фотографиях, а о серо-зелёных глазах одной слишком заботливой старшей сестры.