За несколько месяцев до того, как я подхватил денге, мне попался длинный пост в соцсетях. Он был о том, как путешествия помогают выйти из темных периодов жизни и стать тем, кем ты являешься на самом деле.

Его написала девушка примерно моего возраста – путешественница. Чем дальше читал, тем сильнее казалось – эти слова мог бы написать я сам. Мы смотрели на мир одинаково, глазами, полными любопытства, уважения и любви.

Через несколько дней пришло сообщение. Как будто моя мысль каким-то образом дошла до нее. Но я рассказываю эту историю не из-за этого.

Мы подружились. Я взял у нее интервью для блога, мы много переписывались. У нас был похожий образ жизни: мы ездили по миру, писали – и где бы ни оказывались, везде искали счастье в малом. В закате над морем или в дне, проведенном на лоне природы.

Мы встретились вживую в конце 2021 года, в Марракеше, совершенно случайно – оба оказались на площади Джемаа-эль-Фна, чтобы полюбоваться закатом. На следующий вечер долго говорили о жизни на террасе риада[12], где она остановилась. Ночь была звездной. Были я, Клаудия и Алессия – три путешественника, три человека, влюбленные в жизнь.

В тот вечер мы позволили сердцам раскрыться. Показали себя такими, какими и были: хрупкими, каждый со своей прошлой болью и парой внутренних демонов, и вместе с тем полными радости от того, что живем. Что можем строить планы и встречать людей, мечтать и идти за мечтами, намечать пути и открывать новые места. Благодарными – глубоко благодарными – за то, что мы есть и что мы свободны.

К тому времени я уже пережил депрессию, накрывшую после денге. Но тема оставалась слишком болезненной. Я не говорил об этом никому, кроме Клаудии. И все же в ту ночь слушал Алессию с восхищением. Она рассказывала о пережитом, о своей боли и о том, как путешествия изменили – а возможно, и спасли – ее жизнь. Говорила с той спокойной ясностью и прозрачностью, которую я обычно замечал в буддистах. Слушать было так успокаивающе, что я решил сделать то же самое. Она стала первым человеком, с кем я заговорил о случившемся абсолютно честно, без фильтров и без масок.

В ту ночь она стала для меня чем-то большим, чем знакомая из интернета. Большим, чем путешественница, которой восхищаешься. В ней открылось что-то особенное. Между нами возникла связь, выходящая за пределы времени и пространства. Мы все трое понимали, что, возможно, больше никогда не увидимся – так часто бывает у путешественников, – но эта связь останется навсегда.

И потому меня накрыл вихрь страха, тревоги, горечи и злости, когда в октябре 2022 года я закончил дневную сессию письма, открыл новостной сайт – и увидел ее улыбающееся лицо на самом верху ленты. С недоверием прочитал заголовок под фотографией: Алессия Пиперно, тридцать лет, арестована в Иране.

Позже выяснилось, что к тому моменту она уже несколько дней сидела в Эвине – тюрьме, печально известной пытками и нарушениями прав человека. Меня накрыла глубокая печаль, и я не стал с ней бороться: буддизм научил не сопротивляться ничему. Я просто принял ее – это было естественно. Алессия важный для меня человек. Я позволил печали пройти сквозь меня. Позволил ей уйти – и снова вернулся к спокойствию.

Буддизм очень помог в этой ситуации. Если бы такое случилось раньше, я почувствовал бы себя бессильным, как будто ничего не могу сделать. Но после первого шока постарался сразу удержаться в правильном видении: реальность взаимосвязана и в ней нет подлинных разделений. Значит, если захотеть, каким-то образом можно соединиться и с Алессией.

Я решил посвящать ей ежедневную медитацию – чтобы передать ей свою энергию. И каждый день мысленно говорил с ней. Повторял: «Ты не одна, Алессия. Я рядом. Мы все рядом».

Звучит, возможно, странно, но я был уверен – эти мысли доходят до нее и способны ей помочь. Я не знал как, но не сомневался ни на секунду, что это происходит. И продолжал так делать все сорок с лишним дней ее заключения.

Вскоре после освобождения и возвращения в Италию Алессия написала мне длинное сообщение – самое красивое, которое я когда-либо получал. Среди многих вещей, которые никогда не забуду, была одна, поразившая меня особенно.

Алессия не сделала ничего плохого, ее ни в чем не обвиняли, но никто не говорил, что с ней будет дальше. Она не могла ни с кем поговорить, никто не знал английского – или просто не считал нужным отвечать. Дни шли, и ее состояние становилось все хуже. Однажды на допросе она умоляла инспектора принести ей книгу, которая была в рюкзаке в момент ареста. По какой-то странной причине просьбу удовлетворили. Алессия написала мне: «Эта книга стала моим спасением в те дни, когда я не видела солнца, в те ночи, когда мне было страшно, в те моменты, когда я была переполнена вопросами, а ответа мне не приносил никто. Она стала моим лучшим другом и самой большой страстью, моим безопасным местом, единственным, где я действительно могла укрыться.

На последней странице была фотография автора. У него была застенчивая улыбка, а за спиной много зелени. Я часами смотрела на эту фотографию: эта улыбка передавала мне столько спокойствия и возвращала к тишине в те минуты, когда хотелось просто кричать и бить ладонями в белую дверь».

Эта книга была La Pura Vida – моим третьим романом. Алессия носила ее в рюкзаке уже много месяцев, но почему-то так и не начинала читать. Можно сказать, что это была удача. Случайность. Или что так просто должно было случиться.

Для меня же это – доказательство того, что энергия мысли не знает границ ни пространства, ни времени. Для меня эта книга, внезапно оказавшаяся у нее в руках именно тогда, когда была нужнее всего, была сразу двумя вещами: ответом Вселенной на просьбу Алессии о помощи. И плодом моего правильного намерения, того постоянного порыва тепла и близости, который я снова и снова направлял к ней. Намерение родилось во мне на Бали и воплотилось в виде книги в камере тегеранской тюрьмы. Вот что такое буддийское правильное видение: все взаимосвязано, реальность недвойственна, все соединено, а разделения иллюзорны. Любая мысль, даже самая маленькая, похожа на камешек, брошенный в пруд: круги по воде расходятся все дальше и доходят до того, к чему обращен наш ум.

Я и Алессия были далеко друг от друга, но не были разъединены. Никогда не были. Ее тоже притягивает буддизм: в Индии она даже встречалась с Далай-ламой. И однажды сказала мне, что твердо убеждена в одном: еще до любых определений отношений между людьми существует первичная связь, к которой не подобрать ярлык. Похожие души это знают. Они чувствуют: те, кто нас любит, рядом. Даже если мы прикованы к больничной койке, даже если мы на другом конце света, даже если нас несправедливо заперли в иранской тюрьме.

Буддийская практика делает эту правду очевидной. Она показывает: мы не одиноки. И нет ситуации, в которой совсем нет выбора. Даже когда кажется, что мы бессильны, выбор остается в наших мыслях. Через ум можно «создавать» реальность. Можно просить о помощи. Можно посылать ее. Можно соединяться с Целым, частью которого является все.

По нашему небу плывут бесконечные облака. Если выбрать мысли любви, сострадания, доброты и единства, мысль становится правильной. А когда мысль правильная – всегда происходит что-то чудесное.