С точки зрения ретроспективного анализа политика Макариоса в международной сфере не может быть сведена ни к оппортунизму, ни к идеализму. Она представляла собой форму адаптивного поведения малого государства в условиях структурных ограничений. Возможности манёвра расширялись за счёт международной активности, но одновременно оставались жёстко ограниченными интересами более сильных акторов.⁸

Историки подчёркивают, что именно эта двойственность – расширение субъектности при сохранении уязвимости – стала ключевой характеристикой кипрской внешней политики 1960-х годов. Макариосу удавалось удерживать Кипр в международной повестке и избегать полной зависимости от одного блока, но он не мог устранить фундаментальные противоречия, заложенные в региональной конфигурации сил.⁹