Глава 26. Безвольная кукла?

— П-прости, — пробормотала я тут же. — Я просто хотела помочь… Что-то случилось? Я сделала хуже?

Талрон медленно подходил ко мне, каждый его шаг казался мне угрозой.

— Ты должна была прятаться, а сама бегала по дворцу и рисковала собой! — рявкнул он, а потом устало осел на кровать рядом со мной.

Я ощутила, как его трясет. От боли? Злости? Почему? Я хотела как лучше, хотела помочь, что же с ним не так?

— Амелия! — Он повернулся ко мне. Его глаза округлились, темные кошачьи зрачки расширились, он бегал взглядом по мне хаотично и… со страхом? — Ты не сдержала слова и ослушалась! Я накажу тебя! Не просто запру в комнате, а привяжу к этой кровати! и вставать с нее будешь только, когда я тебе разрешу!

К моему удивлению я оставалась спокойно. Или вымоталась, или просто его крики, не подкрепленные реальным насилием пробудили во мне смелость. И я сделала то, до чего бы точно не додумалась раньше.

— Ладно, — я сбросила с себя одеяло и потянулась к его раненому плечу. — Привяжите, ваше высочество. Но прежде позвольте разобраться с вашими ранами. Одному вам будет неудобно это сделать. А больше никто не сможет помочь вам, кроме меня.

Талрон стиснул зубы, его челюсть напряглась.

— Ты… глупая смертная, — процедил он. — Не увиливай.

— Я не увиливаю. — Я быстро расстегнула его рубашку и стянула ее с промокшего, раненого плеча. — Просто служу вам, ваше высочество. А что до моего поступка. Я испугалась, что вас ранили, и хотела помочь.

— Не обращайся ко мне на «вы», это раздражает, — бросил он.

— Как же мне обращаться, если вы властны надо мной целиком и полностью и собираетесь заточить меня на этой кровати? — Я встала с кровати и подошла к прикроватной тумбочке, куда только недавно убрала бинты Висла.

Я достала их оттуда и развернулась к Талрону, при этом не поднимая на него глаз и изображая покорность и смирение.

— И разве дозволено рабыне как-то еще обращаться к своему господину? — произнесла я как можно более безликим тоном. — И дозволено ли смотреть в глаза?

— А ты дерзкая для рабыни!

Он вдруг схватил меня за талию и повалил меня на кровать, я ахнула и невольно уставилась на него. Зрачки сузились, зеленые глаза Талрона потемнели.

— Амелия, ты совсем не понимаешь, да? — произнес он низко и чуть хрипловато, будто сдерживал гнев или… страсть.

Мне стало неловко и страшно. Похоже я напрасно провоцировала его.

— Ты — единственное живое, чего я могу коснуться. — Он легко проскользил пахнущей кровью рукой по линии моих скул. — Не забывай, твоя жизнь принадлежит мне, твоя смерть принадлежит мне. Я сделал все, что ты желала, но ты мучаешь меня.

— Я всего лишь хотела помочь… — невольно на глаза навернулись слезы. — Испугалась, что могу потерять тебя. Без тебя здесь мне будет еще страшнее. Я ведь не полезла в драку сама, я ничем не рисковала. Просто посоветовалась со служанкой, а ты кричишь на меня. Значит, я нужна тебе рядом как безвольная кукла? Скажи мне, Талрон, это так?

— Амелия, — прохрипел Талрон, нависая надо мной. Его брови нахмурились, он бегал взглядом по моему лицу. Потом здоровой рукой взял мою перебинтованную ладонь. — Я хочу, чтобы ты оставалась рядом. Ты не имеешь права сбежать от меня, прятаться, не повиноваться, даже умереть. Нет. Умереть ты не имеешь права больше всего на свете. Ты просишь у меня силу, чтобы противостоять заклятиям фэйри. Но если думаешь, будто это спасет тебя, то ты ошибаешься. Да, я не смогу контролировать каждый твой шаг. Не смогу заставить тебя улыбаться мне, смеяться или любить меня. Но это не значит, что ты будешь в безопасности — ни от меня, ни от других фэйри. Однако это несет дополнительные риски, ты можешь стать слишком самоуверенной, решишь, что в силах противостоять нам, бессмертным. И тогда совершишь ошибку куда более значительную, чем сейчас.

Я потянулась к его раненой руке, положила ладонь на плечо чуть выше раны — осторожно, чтобы не сделать ему больно.

— Вот выходит, какие вы бессмертные… Что ж тогда ты истекаешь кровью?

Он несколько раз быстро моргнул. Похоже мой вопрос выбил его из колеи.

— А теперь скажи: ты был бы в порядке, если бы не моя помощь? — вкрадчиво спросила я, снова идя по какой-то невидимой грани.

— Ты нарываешься, девчонка. — Талрон прищурился, его губы растянулись в усмешке. — Думаешь, что можешь говорить на равных с высшим фэйри?

— Так скажи же мне, что ты хочешь от меня? — опять прошептала я. — Талрон, ты до сих пор мне так толком и не объяснил: кто я для тебя? Просто игрушка? Мне стать безликой? Все время молчать и беспрекословно повиноваться тебе? Этого ты хочешь? Но знай, я не смогу продержаться так долго. Понимаю, что должна тебе свою жизнь, но если я стану никем, то и моя жизнь медленно угаснет. Медленно, но быстрее, чем ты того хочешь. Почему ты не даешь мне стать тебе хотя бы помощником? Я ведь могу принести пользу не только как украшение. И мне показалось, сегодня мне это удалось.

Я сама поразилась, как легко мне даются эти слова. Ведь совсем недавно, казалось, я боялась его до ужаса. Но теперь говорила откровенно, все что думала. И самое главное — он меня слушал! Хмурился. Молчал. Но не перебивал, не наказывал.

И я думала: а вдруг все не так плохо? Вдруг он услышит меня? Вдруг у меня что-то получится?

— Ты задаешь странные вопросы, — тихо сказал Талрон и сел, сгорбившись. — Я просто хочу, чтобы ты жила рядом со мной. И была рядом со мной. Была моей. Ведь я имею на это полное право.

Я села рядом с ним и принялась наконец за его рану. Я не была профессионалом в этом деле, но вполне неплохо справлялась дома с царапинами и ушибами детей и собственными. Я не боялась крови, не боялась испачкаться.

Кровь уже запеклась, древка из нее не торчало. Но чтобы не занести туда грязь, чтобы рана не открылась снова ее лучше закрыть. Хотя понятия не имею, как правильно лечить фэйцев. Спрошу потом у Вислы.

— Ты думаешь, если у меня будет больше силы и свободы, то я уйду от тебя? — спросила я.

Талрон молчал. Наверное, он и сам не мог толком понять, что с ним происходит. И я не понимала. Но то, что мы с ним говорим, было великим достижением.

Может быть, он все-таки нуждается в ком-то близком, но боится признаться? Тогда я могу продолжать двигаться в этом направлении. По крайней мере, до тех пор пока меня не остановят.

— Давай мы сделаем так, — мягко, но уверенно произнесла я, заправив свободный кусочек бинта за повязку. — Пока ты не хочешь наделять меня силой, но можно я буду что-то делать сама или брать за что-то ответственность? Мы могли бы обговорить с тобой детали. Чтобы я понимала, какие у меня есть обязанности или возможности. Тогда и тебе будет проще, ты будешь знать, чего ждать от меня.

— Хитрая смертная, — Талрон чуть покачал головой. — Мы вернемся к этому разговору чуть позже. Мне надо подумать. Но ты рисковала, пробуждая големов. Если бы они не признали в тебе кого-то близкого мне, то могли принять тебя за врага. Ты полезла туда, откуда могла не вернуться. Висла не знает многих нюансов. Любое свое действие для начала ты должна согласовывать со мной.

— Да, прости, я поступила самовольно, — прошептала я, ощущая, как бежит по спине озноб. Вот оно, как получается, я и правда была на волоске от смерти. — Но позволь научиться у тебя, позволь быть полезной. И тогда тебе не придется бояться за меня, что я сделаю какую-то глупость.

Талрон вздохнул. А потом замер и с серьезным лицом уставился на входную дверь.

— Что за самоубийца решил прийти в покои к моей избраннице? — произнес он громко, явно обращаясь не ко мне.

Я вздрогнула и повернулась к двери. Я ничего не слышала, но тревога тут же застучала в голове тревожным колоколом.