Аромат терпкого местного вина еще висел под пурпурным навесом, когда высокие договаривающиеся стороны решили, что пора бы и честь знать. Точнее, закрепить успех визуально. Политика — она ведь как шоу-бизнес, только с расчлененкой. Если ты не показал толпе красивую картинку, считай, зря жег солярку и боекомплект.

Тит Валерий, император и просто мужик со стальными нервами, первым поднялся из-за стола. Легаты синхронно подскочили следом, гремя доспехами. Корнев лишь лениво потянулся, поправляя ремень автомата за спиной.

— Ну что, Ваше Величество, — Алексей кивнул в сторону реки, где за пеленой моросящего дождя догорал вражеский берег. — Прокатимся с ветерком? Оценим, так сказать, масштабы приобретенной недвижимости.

Вся эта высокопоставленная делегация, шурша плащами и позвякивая амуницией, спустилась к кромке воды. А там их уже ждал транспорт.

Императорский взгляд, привыкший к пузатым, неповоротливым галерам с рядами потных гребцов, на секунду завис. У берега, глухо урча скрытыми в корпусе водометами, покачивался катер проекта «Раптор». Матово-серый, хищный, с низким силуэтом и торчащим на носу боевым модулем. Стекла рубки бронированные, на палубе — ни одного весла. Только двое матросов в камуфляже и бронежилетах, сноровисто принимающие швартовы.

Корнев первым шагнул на ребристую палубу, подав руку Валерии. Принцесса, еще не до конца отошедшая от корабельной качки во время артналета, сглотнула, но руку приняла, ступив на металл с грацией идущей на эшафот мученицы. Тит зашел следом, ни единым мускулом не выдав удивления.

А вот на берегу случилась заминка.

Три десятка преторианцев, элита из элит, закованные в начищенную броню, стояли у кромки воды и с болью в сердце, граничащей с паникой, смотрели, как их обожаемый доминус отчаливает в сторону вражеского берега. На непонятной железной хреновине. В компании чужаков.

Командир преторианцев дернулся было в воду прямо в сапогах, но Корнев вовремя махнул рукой.

— Тормози, пехота! — крикнул Барон, перекрывая гул дизелей. Он щелкнул тангентой рации: — Заберите римскую охрану. А то они сейчас от тоски в реке утопятся вместе с железом.

Из-за мыса тут же, заложив лихой вираж, вылетел второй «Раптор». Он эффектно, подняв тучу брызг, затормозил у берега. Преторианцы грузились так, словно штурмовали вражескую крепость — быстро, сурово и с явным ожиданием подвоха. Но стоило катерам выйти на стремнину и дать по газам… О, это надо было видеть.

Водометы взревели. Носы катеров задрались, разрезая мутную воду. Семьсот лошадиных сил на каждый борт — это вам не рабы на веслах. Римские гвардейцы, привыкшие к скорости пешего марша, внезапно обнаружили, что пейзаж за спиной очень быстро отдаляется.

Алексей, стоявший на корме первого катера, с усмешкой наблюдал за вторым бортом. Мужики в пурпуре, поначалу вцепившиеся в леера, внезапно… расслабились. На суровых лицах ветеранов начали расплываться откровенно мальчишеские улыбки. Речной зверь из стали мчался на всех парах, встречный поток воздуха трепал плащи так, что волосы назад. Для людей, не знавших ничего быстрее галопа на лошади, это был натуральный аттракцион. Адреналин в чистом виде.

Тит, стоявший рядом с Корневым, перехватил его взгляд, посмотрел на свою охрану и тоже едва заметно улыбнулся.

— От кого они собираются меня там охранять решительно непонятно, — негромко произнес Император, перекрикивая шум воды.

И он был абсолютно прав.

Когда катера с глухим скрежетом ткнулись носами в пологий берег, охранять там было уже не от кого. Плацдарм представлял собой лунный пейзаж. Выжженная земля, воронки от снарядов, дымящиеся остовы деревьев. И трупы… Много трупов ушастых, вперемешку с грязью и кусками амуниции.

Но главное — берег уже был занят. Отряд «зеленых» грамотно рассредоточились по периметру, контролируя зеленку. А чуть впереди, методично шерстя кустарник по второму кругу, добивая подранков, работали несколько свежих римских когорт, успевших перейти по ледяному мосту.

Поход на этот берег был актом сугубо символическим. Политика, мать ее. Фиксация факта: мы пришли, мы нагнули, это наша земля!

Тит Валерий, не обращая внимания на чавкающую грязь, уверенным шагом направился к самому высокому холму в округе, который чудом не срыло артогнем. Корнев, Валерия и свита двинулись следом.

Император поднялся на вершину. Перед ним, в низине, растекался, занимая позиции, один из его легионов. Зрелище было монументальным. Ординарец Тита, бежавший следом, сноровисто воткнул в вязкую землю древко. Тяжелое полотнище с золотыми рунами и орлом рванулось на ветру. Имперский штандарт во всей красе.

Как только флаг поднялся над холмом, легионеры внизу замерли на секунду. А затем тысячи глоток дружно, в едином порыве, взревели, приветствуя своего правителя. Звук ударил по ушам, перекрывая даже шум ветра. В этом реве была и радость выживших, и ярость победителей.

Корнев, стоявший чуть в стороне, едва заметно кивнул Лешему, который ошивался неподалеку.

Лейтенант тут же отдал короткую команду по рации. Трое бойцов из группы прикрытия, стоявшие за холмом, синхронно вскинули в небо ракетницы. Хлопки выстрелов потонули в реве легионеров, но через секунду все стихли и задрали головы.

В сером, низком небе расцвели три ослепительно ярких шара — белый, синий и красный. И почти сразу же, словно по волшебству, рядом с имперским орлом, на высоком флагштоке, взмыл вверх триколор Российской Федерации. Два флага — древней Империи и государства из другого мира — хлопали на одном ветру, переплетаясь краями.

— Виктория! — выкрикнул Тит Валерий, выхватив из ножен свой короткий клинок и вскинув его к небу.

— ВИКТОРИЯ!!! — ответила ему долина так, что с уцелевших веток посыпались листья.

Император медленно опустил клинок. Лицо его было спокойным, но в глазах плясал огонь. Он повернулся к капитану, и на его губах заиграла тонкая, понимающая усмешка.

— А теперь, эквит, время рутины, — произнес Тит, убирая меч в ножны. — Пора закреплять успех. Выдвигаемся к мертвым аркам. Нам нужен этот быстрый маршрут еще вчера.

Корнев демонстративно посмотрел на грязь вокруг, а затем на свои берцы.

— Ножками не пойду, Ваше Величество, — категорично запротестовал капитан, скрестив руки на груди. — Увольте! Тем более, время нынче дорого стоит. Слишком дорого, чтобы тратить его на пешие прогулки по болотам.

Тит удивленно приподнял бровь, а Валерия возмущенно открыла рот, собираясь отчитать Барона за дерзость. Но слова застряли у нее в горле.

Со стороны реки, низко стелясь над самыми верхушками деревьев, вынырнула тройка вертолетов. Пузатый транспортный Ми-8 шел в центре, а по бокам, хищно задрав хвосты, его сопровождали два ударных «Крокодила» Ми-35.

Машины эффектно, с ревом турбин, заложили широкий кружок прямо над большим начальством, обдав холм тугим потоком воздуха. Римские легионеры внизу инстинктивно присели, закрываясь щитами от летящего мусора.

Вертушка плавно приземлилась на относительно ровном участке метрах в пятидесяти от холма. Рампа «восьмерки» поползла вниз.

— Прошу на борт, Ваше Величество, — Корнев указал рукой на ревущую машину. — Экспресс-доставка. Комфорт не обещаю, зато быстро.

Тит Валерий лишь коротко хмыкнул, поправил плащ и, не оглядываясь, уверенно зашагал к вертолету.

Лететь оказалось действительно быстрее. То, на что римские легионы потратили бы несколько дней тяжелого марша с обозами, вертушки преодолели за час с небольшим.

Правда, для некоторых этот час показался вечностью. Принцесса Валерия, забившись в самый угол десантного отсека Ми-8, сидела с плотно закрытыми глазами. Ее пальцы побелели, вцепившись в брезентовую обивку сиденья. Таблетки от укачивания, конечно, спасали от позорного извержения желудка, но вот страх перед высотой и этой ревущей железной коробкой никуда не делся. Корнев, сидевший напротив, периодически ловил на себе ее полные ненависти взгляды, когда вертолет проваливался в воздушные ямы. Капитан лишь невозмутимо пожимал плечами — мол, извини, твое высочество, турбулентность в базовую комплектацию входит всегда.

Приземлились на широкой поляне, окруженной древним, густым лесом. Возле арки уже активно окапывались четыре римские когорты.

Подойдя к арке, Алексей стянул перчатку и положил ладонь на холодный материал управляющей панели. Система откликнулась сразу. Видимо, ушастые портальщики, которые заблокировали этот узел, действительно постарались на славу, но против такого приоритета не плясали от слова совсем.

Корнев прикрыл глаза, погружаясь в знакомое марево интерфейса. Нашел нужные узлы, мысленно, словно срывая «навесные замки», снял чужую блокировку. Камень под рукой потеплел. А затем, вспомнив напутствие хитрожопого Асатьева, капитан полез в настройки глубже.

«Они должны зависеть от нас. От тебя лично, Барон», — прозвучал в ушах голос Асатьева.

Алексей усмехнулся и выставил таймер активации. Ровно шестьдесят суток непрерывной работы. С барского плеча, так сказать. Через два месяца арки снова потухнут, и Риму придется опять идти на поклон к Федерации, чтобы продлить абонемент на логистику.

Арка вспыхнула ровным, густым бирюзовым светом. Римские легаты, стоявшие поодаль, облегченно выдохнули. Кровеносная система снабжения фронта снова заработала.

Тит Валерий Север подошел к капитану, когда тот уже натягивал перчатку обратно.

— Моя Империя в неоплатном долгу перед тобой, эквит, — серьезно произнес Император. — И перед твоими людьми.

Тит сделал паузу, его взгляд снова стал оценивающим и цепким.

— Но союз — это не только война. Это еще и доверие, — правитель Рима чуть понизил голос. — Я настаиваю, Алексей. Ты должен погостить хотя бы денек в одном из наших крупных городов. По ту сторону этих Врат. Мои подданные должны увидеть того, кто будет… частью нашей семьи.

Корнев замер. Он с явным сомнением посмотрел на светящуюся арку, куда ему так любезно предлагали пройти.

Мозги капитана заработали в режиме турбо, оценивая риски. С одной стороны, соваться в логово к римлянам в одиночку (ну, или с десятком бойцов) — это всегда лотерея. Местные сенаторы — те еще интриганы, яд в вино сыпануть или кинжал под ребро сунуть для них как здрасьте сказать.

С другой стороны… В целом, капитан не сомневался в том, что никаких попыток похищения или прямого убийства не будет. Совокупность демонстраций огневой мощи «зеленых» за последние дни была слишком наглядной. Превратить любой римский город в филиал ада на земле, стерев его с лица планеты ФАБами и артиллерией, Федерация могла за пару часов. И Тит это понимал лучше всех. Это исключало покушение процентов на девяносто.

Остальные десять процентов приходились на откровенный, непредсказуемый форс-мажор. По типу метеорита из космоса, внезапного восстания провинций или падающего с крыши унитаза. Но тут же не угадаешь. Знал бы прикуп — жил бы в Сочи, как говорится.

Пока Барон лихорадочно взвешивал все «за» и «против», он боковым зрением уловил движение.

Валерия, успевшая привести себя в порядок после перелета, стояла чуть в стороне и с прищуром следила за быстрыми раздумьями капитана. В ее взгляде читался вызов. Мол, испугался, пивонэр? Боишься ступить на цивилизованную землю без поддержки своих железных птиц?

Этот взгляд не ускользнуло от Алексея. Капитан растянулся в широкой, откровенно нахальной ухмылке. Он повернулся к Титу.

— А знаете, Ваше Величество, вы правы, — громко, так, чтобы слышали все вокруг, выдал Корнев. — Пора бы хоть немного узнать, как в действительности живет и чем дышит моя невеста. А то все по лесам да по болотам мотаемся. Никакой, панимаешь, романтики.

Тит Валерий, надо отдать ему должное, натурально сделал морду ящиком на этот нехитрый выпад. Ни один мускул не дрогнул на лице Императора, хотя в глазах мелькнули смешинки.

А вот Валерия… Принцессу пробило.

Она вспыхнула такой густой, яркой краснотой, что щеки могли бы соперничать с сигнальными ракетами. Одно дело — обсуждать политический брак в закрытых кабинетах, и совсем другое — когда этот небритый, пропахший порохом мужлан называет ее «невестой» прилюдно, при личной гвардии и легатах.

Но это был еще не конец. Корнев решил доиграть сцену до финала. Он сделал два шага к принцессе, остановился и куртуазно, с легким, издевательским полупоклоном, протянул ей руку. При этом капитан продолжал ехидно, не мигая, смотреть ей прямо в глаза.

Краснота на лице Валерии сменилась бледностью, а затем снова залила щеки, переходя уже на шею. Она окатила капитана таким нечитаемым, тяжелым взглядом, что у Алексея по спине пробежал холодок.

— Что-то на ведьминском, наверное, древнее родовое проклятье до седьмого колена, — прикинул Барон про себя.

Секунд пять принцесса боролась с желанием выхватить клинок и отрубить эту протянутую наглую конечность. Но политика и присутствие отца обязывали соответствовать.

Валерия шумно, сквозь стиснутые зубы, выдохнула. Гордо, с вызовом вздернув свой точеный носик, она резко, почти грубо вложила свою ладонь в руку Корнева. Ее пальцы были ледяными, а хватка стальной.

— Идемте, эквит, — процедила она так, что слова хрустели на зубах. — Я покажу вам, что такое настоящая Империя.

И, не оглядываясь, она решительно шагнула в бирюзовое марево арки под руку с капитаном.

Если бы на той стороне арки в этот момент играл полковой оркестр, он точно бы запнулся на очередной ноте, выдав позорного петуха. Но оркестра не было.

Зато был огромный, раскинувшийся на километр тыловой военный лагерь Третьего Рима, который ожидал активации Врат для немедленной переброски на фронт. И этот лагерь, в ту секунду, когда из бирюзового свечения вынырнула странная парочка, замер. Замер тотально, словно кто-то нажал на паузу в видеоплеере.

Все-таки одно дело — сидеть у костра и слушать байки гонцов и участников сражений о том, что где-то там существуют какие-то могущественные «зеленые», которые жгут врагов огнем с небес. И совершенно другое — видеть их представителя в натуральную величину, прямо здесь, в святая святых римского тыла.

А картина, открывшаяся легионерам, была поистине маслом.

Из портала, щурясь от яркого солнца, вышел здоровенный, небритый мужик. На нем были непонятные, пятнистые шмотки, испачканные грязью. За спиной болталась подозрительная черная хрень из металла. Но главным было не это.

Этот хмырь с абсолютно невозмутимым, даже скучающим видом тащил под руку их обожаемую, всеми любимую в войсках прЫнцессу Валерию! Ту самую воительницу, к которой обычный центурион боялся подойти ближе чем на три шага, чтобы не лишиться головы за дерзость. А она шла рядом с ним, густо краснея, но руку не вырывала.

У ближайшего котла, где десяток легионеров хлебали свою законную кашку, все как один застыли с ложками в руках. Собаки, рывшиеся на помойке у палаток снабженцев, перестали жевать какую-то кость и уставились на арку.

Тишина повисла такая, что было слышно, как трещит сухая ветка в костре. Тишина, и мертвые с косами стоят…

Корнев, оценив обстановку, лишь хмыкнул. Он прекрасно понимал, что сейчас в головах этих суровых мужиков в юбках и железных панцирях ломаются все шаблоны и уставы. Капитан даже чуть крепче сжал ладонь Валерии, отчего та угрожающе зашипела сквозь зубы.

Они не услышали логичную в такой ситуации команду дежурного центуриона «Взять этого хмыря на ножи!» только по одной причине. Буквально через две секунды из-за их спин, прямо из марева Врат, показался не кто иной, как незабвенный Император Тит Валерий Север в сопровождении двух легатов и десятка мрачных преторианцев.

Вот тут-то легион и отмер.

Морок спал, все дружно, с каким-то паническим энтузиазмом засуетились, вскакивая с мест, роняя миски и пытаясь на ходу изобразить правильный, уставной порядок. Зазвенело железо, заметались командиры центурий, раздавая подзатыльники нерасторопным.

— Стройся, ленивые задницы! Равняйсь! — истошно заорал откуда-то сбоку примипил, на ходу поправляя съехавший шлем.

Через минуту хаос кое-как структурировался. Комендант временного лагеря, бледный как полотно, подбежал к Императору, грохнул кулаком в нагрудник и оттарабанил доклад, что вверенных ему частях всё в полном порядке, происшествий нет, ждем приказа на выдвижение.

Тит благосклонно кивнул, принимая доклад. Он уже открыл рот, чтобы отдать распоряжение о начале переброски войск, как случился следующий, еще более жестокий разрыв шаблона для местной публики.

Из бирюзовой арки, бесшумно, как тени, вынырнули два десятка «зеленых».

Бойцы Лешего вышли грамотно, по-боевому. Они мгновенно рассыпались веером, беря под контроль сектора обстрела вокруг портала. Черные стволы автоматов с глушителями хищно смотрели в разные стороны. Ни одного слова, только короткие жесты руками.

Римские легионеры, стоявшие в первых рядах оцепления, непроизвольно подались назад, сжимая рукояти скутумов. От этих молчаливых чужаков веяло натуральной профессиональной смертью, что у многих по спине побежали мурашки. Одно дело видеть их издалека, и совсем другое — когда они стоят в пяти шагах, сканируя тебя через темные стекла очков.

Но добивочка была впереди. Следом за разведкой из арки вышла группа хвостатых.

Тисса, облаченная в свой лучший кожаный наряд, шла с высоко поднятой головой, всем своим видом демонстрируя принадлежность к высшей касте. За ней, презрительно фыркая на римских солдат, вышагивали Эйрин и Ависса. А замыкала эту процессию десяток элитных гвардейцев из клана Ночных Теней, вооруженных до зубов.

Если появление «зеленых» вызвало у римлян трепет, то появление лесных кошаков вызвало когнитивный диссонанс, граничащий с инсультом.

Для граждан Третьего Рима лесные жители, в отличие от таких же хвостатых, но «приведенных в лоно цивилизации», всегда были кем-то вроде дикарей. Полезными наемниками, иногда — раздражающей занозой на границах, но никак не равными партнерами. А тут эти самые дикари выходят из портала вместе с Императором и чужаками, да еще и смотрят на легионы как на грязь под ногтями!

— Чего вылупились? — громко, почти на чистой латыни выдала Эйрин, заметив ошарашенные взгляды римских солдат. Боевая кошка демонстративно положила ладони на рукояти своих земных клинков. — Кошек никогда не видели?

По рядам легионеров прокатился глухой, недовольный ропот. Кто-то из ветеранов сплюнул на землю.

Корнев, до этого молча наслаждавшийся произведенным эффектом. понял, что пора брать ситуацию под контроль, пока культурный обмен не перешел в фазу поножовщины. Он отпустил, наконец, руку Валерии (принцесса тут же отскочила от него на метр, судорожно растирая ладонь) и повернулся к своим.

— Эйрин, отставить провокации, — негромко, но веско произнес капитан. — Мы в гостях. Ведем себя культурно. Улыбаемся и машем.

Затем он повернулся к Титу, который с легкой иронией наблюдал за этой сценой.

— Ну что, Ваше Величество, — Корнев обвел взглядом огромный лагерь, уходящий за горизонт. — Где тут у вас подают приличный кофе? Или хотя бы вино, от которого наутро не хочется застрелиться?

Спрятался я, значит, от детей в кабинете…

И пока было свободных полчаса, наваял вот это…

Не совсем уверен, но пока что есть…

Вы же хотели артов⁈ )))