Я повернулась и увидела в дверях сутулую фигуру старика. Ему было лет семьдесят пять, может, чуть меньше.

Мужчина оказался невысокого роста, где-то метр семьдесят, одет странно: бордовый халат длиной до середины икр, под ним виднеются несуразные полосатые штаны и стоптанные тапочки. Благородные черты лица не портили многочисленные морщины: узкий нос чуть загнут книзу, будто клюв хищной птицы, высокие скулы, широкие брови вразлёт, упрямый, немного заострённый подбородок и ниточка бледных губ. И цепкие, голубые глаза, как льдинки, без тени безумия.

— Добрый день! — вежливо улыбнулась я.

Тем временем мадмэ Нанни тоже покинула экипаж и присела в глубоком книксене, так же как и Марк, уважительно поклонившийся старику.

— Добрый, — каркнул Пауль, будто у него что-то заржавело в горле и слова давались ему с превеликим трудом. — Мишель? — он посмотрел на ключницу.

— Преставилась несколько дней назад, — ответила та выпрямившись. Делать священный знак она не стала, и понятно почему: всё же Нанни ходячий мертвец, а вот гномчисс вскинул руку и изобразил крест, заключив его в круг.

— Печально, — покивал маг-затворник, и, повернувшись ко мне, произнёс: — Пройдёмте в дом. Расскажете мне о ваших умозаключениях. Матрица, м-да, о ней.

И, более не говоря ни слова, развернулся, чтобы исчезнуть в тёмном дверном проёме.

Я, переглянувшись с Нанни, снова поднялась на крыльцо и последовала за хозяином дома.

Шагнув за порог, оказалась в небольшой прихожей. Пришлось замереть ненадолго, чтобы зрение перестроилось после дневного света, и только потом я неуверенно двинулась дальше.

В небольшой гостиной царил полумрак, окна прикрывали шторы из плотной ткани, не давая солнечным лучам проникнуть в помещение. На первый взгляд в комнате царил форменный беспорядок, в основе которого лежали книги, свитки и тетради. Но одни в одном месте, другие в другом, ничто не валялось как попало: тома, ровно сложённые друг на друга, выглядели, как аккуратные небоскрёбы, свитки лежали в виде пирамидок, а тетради веером разложены на разных поверхностях.

— Только ничего не трогайте, иначе потом я потрачу прорву времени, чтобы восстановить порядок, — проворчал лорд Шеро, уже устроившийся в кресле. — Мадмэ Нанни, кухня в вашем распоряжении. Приготовьте нам, будьте добры, малиновый взвар с мёдом.

— Да, господин, — поклонилась экономка и исчезла с наших глаз.

— Присаживайтесь, — пригласил он, указав глазами на маленькое свободное место в левом углу дивана, вся остальная его часть была занята какими-то книгами. Кстати, пыли я не увидела ни на одном фолианте. — Примите мои искренние соболезнования, леди Есения.

— Спасибо.

— Но не горюйте слишком долго, ведь смерть — это только начало пути. Уверен, у Мишель ещё будут приключения.

Я молча кивнула, соглашаясь с его словами, сама верила в бессмертие души.

— Это вам, — после секундного замешательства, вынула из недр корзины лакированный сундучок. — Ключа к нему не прилагалось, — добавила я, вкладывая шкатулку в протянутую старческую руку с ухоженными ногтями.

— А он тут и не нужен, шкатулку открыть можно, только капнув на неё кровью, в данном случае моей, — пояснил он, убирая в сторону ларь. — А теперь, что касается вашей теории о магии, которую можно представить в виде матрицы со строгими значениями. Откуда вы это знаете?

— Хотела задать вам такой же вопрос, — хитро прищурилась я. — Вы, случайно, не из другого мира?

— А? — удивился лорд Пауль, а потом внезапно широко улыбнулся, продемонстрировав неплохие для его возраста зубы, — а почему вы вдруг так решили?

— У вас здесь где-то начало восемнадцатого века по земным меркам. А вы оперируете очень сложными понятиями. Я уверена, что таких слов в местном обществе даже не знают. А уж, чтобы понять их смысл в полной мере… Вы наверняка свою теорию уже выносили на обсуждение в какой-нибудь королевской академии магических наук, но вас не поняли. Потому что им не хватает академических знаний, не только в сфере математики, но и в физике, биологии, даже генетике, поскольку магия влияет на человека на клеточном уровне. Я тому пример, сейчас мой организм перестраивается, это, должна заметить, очень неприятный процесс.

С каждым моим словом глаза Шеро становились всё больше, стоило мне замолчать, как он буквально выстрелил:

— А вы знаете математику, фи-зику, био-логию и гене-тику? — незнакомые для него слова он произнёс с паузами.

— Ой, нет, вы что! Не так глубоко, как вам могло показаться, — рассмеялась я, но, взглянув ему в глаза, поняла: он мне не верит. И теперь скорее я от него не смогу избавиться — поедет за мной хоть на край света, пока не выведает всё, что мне известно.

— Нет. Я родился на Шадоне, — вместо того, что его действительно интересовало, сказал он. — На одной из войн, в мою молодость их было достаточно, меня ранили, осколок застрял в голове, он всё ещё там. С того времени мне изредка стали сниться странные сны о матрице, вот только информация давалась кусочками, почитай, всю жизнь ловил эти сновидения, а утром, продрав глаза, спешил всё записать. Изучал труды других учёных, вон их, сколько скопилось, и в моей опочивальне, их столько же, и в кабинете. Но мало что подходило под мою теорию. Потому ваши слова меня шокировали, заставили выскочить на порог, аки молодой козлёнок, позабыв о негнущихся, скрипящих конечностях, и даже пригласить вас всех в свою берлогу.

Стук каблучков Нанни прервал нашу беседу. Экономка вошла в гостиную, держа в руках увесистый серебряный поднос.

— Вот сюда можете поставить, — ткнул указательным пальцем на журнальный столик, что стоял между нами, хозяин дома, — спасибо, мадмэ Нанни.

Ключница поставила ношу, куда сказали, и, поклонившись, вышла.

— Лорд Пауль, я бы очень хотела, чтобы вы стали моим наставником.

Мужчина взял одну чашечку, аккуратно отпил, довольно прикрыл веки и одобрительно цокнул.

— Только мадмэ Нанни умеет так готовить медово-ягодные отвары. Эльфийская природа всё же даёт о себе знать. Итак, — он прищурил свои светло-голубые глаза, — расскажите о себе, прежде чем я дам ответ на вашу просьбу.

— Я не из вашего мира, — но договорить мне не дали, старичок меня перебил:

— Я так и знал! Мишель всё же удалось перенести вас сюда! Тем самым приблизив свой конец…

Его слова меня покоробили, будто именно я виновата в её смерти, Шеро это заметил, потому что пояснил:

— Никто вас ни вчём не винит. Последние лет двадцать я называю вещи своими именами, и иной раз получается несколько грубо. Плести словесные кружева, облекая простые истины в ворох ненужной шелухи — зря тратить время, своё и собеседника. Мишель была прекрасным человеком, искусным магом, она не боялась отдать последнее ради тех, кого любит и за кого несёт ответственность. Когда Юлою выкрали, и даже следа не осталось от её дочери, ни физического, ни магического, ваша бабушка не расклеилась, — мужчина говорил и, казалось, не мог наговориться. И немудрено, столько лет быть затворником, как он ещё с ума не сошёл?

— У неё была цель, и она шла к ней напролом. Даже после смерти, став личем, чтобы найти любимого и единственного ребёнка. Мглистая использовала энергию старого кладбища для последнего рывка. Вы упомянули кружевные вязаные салфетки, они не только охранные, но и способные открыть портал, поскольку Мишель вплела в матрицу часть своей души. Скоро заклятие развеется окончательно, купол спадёт, последние крохи энергии исчезнут, как и кусочек души графини дэ Брюмо. Я благодарен ей за то, что когда-то она поверила мне и согласилась создать новое контрзаклинание против восставших мертвецов, в основе которого и лежала матрица. Да, оно (заклинание) получилось объёмным, энергозатратным, и чертили мы его два дня, но ведь сработало! Ладно, не о том сейчас речь. Итак? — седые кустистые брови вопросительно изогнулись.

— Я родилась на планете Земля. У нас нет магии.

— Совсем? — ахнул учёный.

— Если честно, есть гадалки, экстрасенсы, — пожала плечами я, — но чтобы вот так, как у вас: махнул рукой и огненное копьё, или водяная плеть, такого нет. Но у нас есть машины. Например, полностью железная карета, которой не требуется лошадь, сейчас существуют и такие, где и водитель, то есть возница не нужен, автопилотная система, задаёте маршрут, повозка сама катит, куда указали. Также самолёты…

Я рассказывала, а старый маг жадно ловил каждое слово, даже дышал через раз, лишь бы ничего не пропустить.

— Невообразимо! Очень интересно! — стоило мне замолчать, воскликнул он. — Я буду вашим наставником, леди Есения! Однозначно да!