Консультация
Казалось бы, в гостиной все осталось прежним: на полках расположены многочисленные колоды таро, свечи, кристаллы, амулеты и книги. В центре комнаты – стол, на котором живут незаменимые спутники колдуньи: ноутбук, хрустальный шар и любимая чашка.
Первая гипотеза, что возникает у Алики: она до сих пор спит рядом с Никитой, а встреча с Главной Клиенткой – тривиальный ночной кошмар. Еще в шестнадцать лет наставница баба Марья научила ведьму отличать реальность от снов. Чаще всего, расхождения кроются в незначительных деталях: например, взявшемся из ниоткуда комнатном растении или необычной колоде таро, которую ворожея никогда не покупала.
Колдунья пытливо исследует глазами каждый миллиметр комнаты, но не видит ни одного маркера сновидения.
Однако происходящее кажется более чем абсурдным. Да, «клиентка» напоминала некоторых людей, с которыми ворожея работала за последние несколько месяцев. Непокорный и упрямый взгляд хирурга, не готового идти на компромиссы. Зажимы в теле, как у Златы. Кажется, она напряжена и готова в любую секунду ринуться в бой.
Истероидная грация режиссера Регины проскальзывает в каждом жесте.
Скорее всего, девушка уже тщательно прописала сценарий их встречи у себя в голове, не упустив ни малейшей детали, и проигрывала его столько раз, сколько потребовалось, чтобы остаться довольной собой. Прямая спина и выдержка девочки с синдромом отличницы – это, конечно, «привет» от Камиллы.
Образ дробится на части, попытка воспринять его целиком вызывает повторный – более мучительный – приступ мигрени и тошноту. Алика прислоняется к стенке, чтобы не упасть. Поскольку больше всего гостья напоминает саму ворожею.
Пусть внешне они несколько различаются: у Алики гладкие волосы, у ее «клиентки» вьющиеся и растрепанные. У колдуньи зеленые глаза, у незваной гостьи – салатовые с янтарными крапинками. Но человек не из первого круга общения вполне мог бы принять их за одну и ту же девушку.
В крайнем случае за близняшек. Сюжетный поворот, где герой встречается с собственной «теневой версией», далеко не нов, скорее даже затаскан в книгах и фильмах. Он был даже в детском мультике «Время приключений»!
Как такое могло воплотиться в реальности? Никак. Однако слишком многое из того, с чем Алика сталкивалась в последнее время, раньше в ее сознании красовалось под категорическим грифом «невозможное».
Как бы то ни было, Главная Клиентка сидит в кресле ворожеи. Ведьме ли не знать: потусторонние сущности могут принимать любые обличья. Уже был прецедент, когда неупокоенный мертвяк нацепил личину Алики и чуть было не забрал колдунью с собой.
Если посетительница решила напомнить ведьме о старой травме и впечатлить, ей это удалось. На лице незваной гостьи мелькает саркастическая улыбка.
Глядя на нее как в кривое зеркало, Алика понадеялась, что никогда не выглядит настолько надменной и отталкивающей, а еще не говорит с людьми ее презрительным, злобным тоном.
– Не забывай, я слышу каждую твою мысль. Зайка, ты похожа на древних ученых, убежденных, будто Солнце вращается вокруг Земли. Разница лишь в том, что ты веришь, будто все вертится вокруг тебя. Никогда не думала, что мир устроен немного иначе? Что, если сущность здесь кто-то иной? Как тебе альтернативный взгляд: ты – порождение моего сознания. К примеру, спрайт? – Та, что претендует на роль «создательницы», смеется до слез и никак не может остановиться.
На первый взгляд, кажется, что девушка торжествует, будто диснеевская злодейка. Но Алика знает: скорее всего, приступ неудержимого веселья – непроизвольная неврологическая реакция на сильный стресс.
С ней самой такое случается регулярно. Из-за истерики «клиентки» смысл ее слов доходит не сразу. Алике требуется несколько секунд для того, чтобы сориентироваться. Что она сказала? Спрайт?
Первая ассоциация – газированный напиток. Но, естественно, собеседница имела в виду не его. Еще так называют персонажей, которые встречаются в осознанных снах. Термин пришел в эзотерику из компьютерных игр, где обозначал графический объект, который свободно перемещается по экрану.
Считается, что спрайт – порождение подсознания сновидца.
– Я – спрайт? – отрешенно переспросила колдунья.
Предположение показалось настолько абсурдным, что его даже не захотелось обсуждать вслух. Тем не менее Алика машинально потрогала собственные руки. Кожа оказалась теплой и мягкой, а главное – вполне осязаемой. Она почувствовала свой запах, ощутила всю тяжесть тела.
Ведьме захотелось хорошенько тряхнуть фальшивую копию за плечи. Заявить: «Это ты – самозванка, что вторглась в мой мир, ты здесь сущность, а я – человек!»
Девушка в кресле продолжила истерически хохотать.
– Тогда почему я могу делать с тобой и этим миром все, что захочу? – словно в подтверждение своих слов, «клиентка» щелкнула пальцем. Полка, на которой стояли книги, с грохотом упала на пол. Еще щелчок – любимый хрустальный шар ворожеи, подарок наставницы, полетел туда же. Разбился. С шаром связано столько воспоминаний, а главное – он наследие бабы Марьи… Больше Алика никогда не сможет на нем погадать. Она делает это снова. Устраивает погром. – Хочешь, организую эпидемию или ядерный удар?
Алика вздрогнула, вмиг представив, как по новому щелчку пальцев ее собеседницы хищным цветком распустится атомный взрыв. К счастью, ничего не последовало.
– Испугалась? Да я почти всемогуща. А знаешь, почему? Потому что я сплю, и сейчас мы находимся в моей голове! Хочешь докажу?
Не успела Алика дать согласие или запротестовать, на нее обрушился поток чужих воспоминаний. Или, если на секунду допустить, что ведьма – частичка сознания своей создательницы, не чужих, а отчасти ее собственных?
Она стоит на площади, наслаждаясь началом апокалипсиса, который планировала устроить. Летний ветерок ласкает волосы, но не может заставить их отправиться в полет, ведь те выточены из камня.
Почему-то это ужасно забавляет. Человечки, что копошатся под ногами, такие маленькие, они похожи на муравьев или хлебные крошки. Одни притащили камеру, другие что-то кричат и пытаются проповедовать. Некоторые даже наивно полагают, будто в состоянии повлиять на ход событий: собираются приносить дары «идолу».
Приходится сдерживаться, чтобы каменные губы не расползлись в улыбке. Глупцы и ничтожества. Та, что играючи дала жизнь каждому из них, может как сделать любого богачом и бросить к его ногам целый мир, так и уничтожить.
Заставить упасть замертво. Какая паника начнется, если толпа грохнется прямо у постамента! Кстати, отличный план – почему бы не воплотить его в жизнь?
Она изменяла законы работы мира по щелчку пальцев.
Теперь магия стала доступна каждому. Было очень весело наблюдать, как люди швыряют друг в друга чернотой, скопившейся в их душах. Все то, что они стыдливо прятали даже от самих себя: мелочная зависть, агрессия, алчность наконец-то вырвались наружу в виде чудовищных порч и проклятий.
Эксперимент наглядно показывает, что людишки представляют собой на самом деле. Это она управляла террористами, которые налетели на школу и приставили автомат к лицу учительницы.
И мама. Господи, она организовала тот взрыв – просто визуализировав его в сознании, а затем от души пожелав, чтобы катастрофа произошла на самом деле.
Кадры с почерневшим изуродованным домом, в окнах которого поселилась тьма, вновь встают перед глазами, тело Алики начинает бить крупная дрожь. Но воспоминания (чужие или все-таки собственные?) несутся дальше. Туда, где все началось.
Сновидице шестнадцать лет, школьная сумка неприятно натирает плечо. Конечно, у нее есть собственное имя, но с тех пор, как девушке открылся чудный мир осознанных сновидений, она предпочитает называть себя иначе.
Снежинки выписывают пируэты в свете уличных фонарей. Дорога знакома чересчур хорошо – Повелительница Снов каждый день добирается по ней от дома до школы и обратно.
Только обычно у девочки есть спутник. Однако сегодня друг не смог составить компанию, он остался на факультативе по математике. Сновидица легонько вздыхает – изо рта вырывается облачко пара. Она с нетерпением ждет каждую прогулку с другом. Может быть, потому что влюблена? Наверное. Друг такой хороший: носит сумку, выслушивает, и у них никогда не иссякают общие темы.
Сновидящую смущает только Катька – одноклассница и главная задира. Она так липнет к нему. Постоянно придумывает маленькие поручения, потому что вычитала где-то, что парни любят беспомощных дурочек, и громко хвалит друга по поводу и без.
Ее «флирт» выглядит смешно и немного нелепо. Но, кажется, Катя злится на то, что выбрали не ее. Сегодня в пенал кто-то подсунул записку Повелительнице: «Отстань от Андрея. Не послушаешь – пеняй на себя».
Стоит ли отнестись к ней всерьез? Из-за того, что девушка идет одна, дорога начинает казаться опасной. Как назло, вспоминаются нехорошие истории о том, что может произойти со школьницей – от лагерных страшилок до вполне реальных случаев нападений.
Все говорят, у Сновидицы чересчур буйная фантазия. Обычно мечты служат убежищем, раковиной, в которой она спасается от жестокой реальности. В конце концов, разве не бурное воображение помогло ей выстроить во снах целый мир?
Но сейчас оно работает во вред хозяйке: начинает мерещиться, будто кто-то крадется следом. Хочется оглянуться, но мешает толстый шерстяной шарф, он парализует шею, не давая ей пошевелиться.
Наверное, дело в темноте и снеге – Сновидица никогда не любила ни то, ни другое. Пока доходишь до дома, руки утрачивают чувствительность, а тело промерзает так, что дороже всех сокровищ мира становится кружка чая с малиновым вареньем.
Если Сновидица поторопится, то придет раньше мамы и сможет выпить его в блаженной тишине. Мысли об этом придают сил. Девушка ускоряет шаг.
И никто ее не преследует. Повелительнице Снов просто переучилась, вот и мерещится всякое. Но успокоить себя не получается. За спиной отчетливо слышатся шаги. Много шагов. Дело дрянь. Сновидица срывается на бег, но она никогда не могла похвастаться спортивными достижениями…
Сзади раздается издевательский смех (по которому она узнает одноклассниц), девушку нагоняют в два счета. После ловкой подножки, она падает лицом в снег. Опомниться от удара Сновидица не успевает – преследовательницы поднимают ее, на голову опускается черная ткань.
Будь они на ее территории, в царстве снов, девушка могла бы расправиться с обидчицами как угодно. Превратить в лягушек или летучих мышей, обрушить на гадин молнии. Но, увы, реальность яви ей, к сожалению, пока не подвластна. Слышится голос отличницы Кати. Он трясется от ярости и «праведного» гнева.
– Разлучница, я тебя предупреждала. На чужом несчастье своего счастья не построишь…
Смешно. Она напала без предупреждения вместе с толпой соучастниц и еще читает мораль. Сновидица попыталась вырваться.
– Ты слабачка и уродина, слышишь? И как, интересно, он мог в тебя влюбиться?! Что нашел в тебе? Может, ты ведьма и Дрюню приворожила?
Катины подруги радостно улюлюкают, будто она только что выдала зажигательную остроту. Наверное, нужно что-то сделать. Но что? Их больше. Они сильнее.
В последнее время Сновидица часто отсиживалась в библиотеке, где читала книги по психологии в надежде, что те помогут в беде. Там пишут, будто жертвы получают от своей роли вторичные выгоды, иначе дали бы агрессору отпор или вообще не стали с ним связываться.
Хотела бы она увидеть, как повели бы себя авторы-психологи, если бы на них напали и начали бить, с каждым ударом распаляясь больше и больше… Злость одноклассниц на несправедливость преподавателей, придирчивых родителей, на саму жизнь в унылом провинциальном городке наконец-то вырывается наружу.
В какой-то момент девушки окончательно теряют свою человеческую сущность – они терзают жертву, будто хищные звери. Плевки, толчки и пощечины оставят не только следы на теле, шрамы в душе. Проходит чуть больше получаса, прежде чем Сновидицу отпускают.
– Пусть это послужит тебе уроком, – назидательно говорит на прощание Катя. Иногда Сновидице кажется, какую бы подлость ни учинили люди, в своей голове они все равно сумеют выставить себя «учителями» и прочими благодетелями.
Несколько минут девушка лежит на снегу, не в силах пошевелиться, придавленная грузом пережитого унижения и почему-то чувством вины. Затем заставляет себя подняться – не хватало еще застудить женские органы. Если она заболеет, влетит, мало не покажется. Прихрамывая, маленькими шажками Повелительница Снов плетется до ближайшего магазина.
Там, прямо у входа, есть зеркало. Книги твердят: взяв под контроль сны, человек постепенно обретает власть и над явью. Но в подобные моменты Сновидице кажется, что зависимость прямо противоположная. Чем могущественнее она становится по ночам, тем более ничтожной и жалкой кажется себе в реальности.
Губа рассечена, на лице покраснения – уже завтра они превратятся в уродливые фиолетовые синяки, клок волос вырван. Но самое страшное не это. Гадины изрезали новую куртку, куртку, на которую мама откладывала несколько месяцев с зарплаты. За нее Сновидице страшнее всего, точнее, за себя.
Похоже, нового наказания не избежать.
Если до этого девушка хотела как можно быстрее оказаться дома, теперь Сновидица движется нарочно медленно, ноги застревают в сугробе, как в болотной тине, и отказываются повиноваться.
Ведь в квартире уже есть она. В некоторые моменты у Повелительницы Снов не получается называть склочную скандалистку, родившую ее, мамой.
Подъезд встречает запахом мочи и кислой капусты. Сновидица поднимается по лестнице, поворачивает ключ, все еще сохраняя зыбкую надежду проскользнуть незамеченной в свою комнату. Конечно, легко отделаться не удается.
Мать встречает в прихожей. Она напоминает закипающий самовар. Нужен лишь предлог, чтобы выпустить пар, и сегодня он имелся бы и без «отягчающих обстоятельств» – Сновидица опоздала и не приготовила ужин.
Несмотря на гневливый вид, девушке кажется, что мать с трудом сдерживает улыбку. Ее руки уперлись в бока, а взгляд не сулит ничего хорошего. Он останавливается на изодранной куртке, затем поднимается на лицо дочери и вновь замирает на куртке. Взрыв прогремел бы в любом случае, но теперь родительница злится по-настоящему. Сейчас начнется.
– Что это? Нет, скажи мне – что это? – задыхаясь от возмущения, начинает мать, тыча в девушку пальцем. На твою дочь напали и избили – вот что. Но вместо ответа Повелительница Снов угрюмо молчит.
Она знает, от любой, самой невинной реплики будет лишь хуже.
– Я тебе скажу, что – дочерняя неблагодарность, – родительница переходит на крик. – Знаешь, сколько мать за эту куртку горбатилась – подъезды драила? Я брала дополнительную работу, а ты, ты… ничего не ценишь. Думаешь, деньги растут на деревьях?! Паразитка, нахлебница. – Кажется, сейчас Сновидицу снова ударят.
С другой стороны – ей не привыкать. Мать замахивается, на этот раз девушка даже не пытается прикрыть лицо. Но боли не следует. Наверное, ее и без того потрепанный вид вызывает у родительницы что-то вроде внезапного приступа жалости. Проблеск сочувствия сменяется новым приступом гнева.
– Говори, где ты шлялась вместо того, чтобы усталой матери ужин готовить? Признавайся, как так изодралась?
Интересно, она действительно желает узнать правду? Нет, – поскольку сама же отвечает на свой вопрос.
– Снова каталась на льду и упала. – Конечно, это же так «замечательно» объясняет порезы ножом на одежде. – Совсем не ценишь моих усилий! Мать горбатится, как Папа Карло. Вот умрет, тогда узнаешь…
Дальше ее слова сливаются в белый шум. Сновидица кивает, будто китайский болванчик, даже не пытаясь вникнуть в суть монолога. До девушки доносятся лишь отдельные его обрывки. Слова «дура» и «обуза» – самые ласковые из них. Наконец, запал матери иссякает. Под ее скорбные причитания Сновидица наконец идет переодеваться. Дальше следует «семейный ужин», избежать которого нет ни единой возможности.
Они сидят на крохотной грязноватой кухоньке с выцветшими обоями и ковыряют вилками остывшие макароны. Сновидица исподтишка разглядывает маму – ей нет еще и сорока, но та уже постарела и подурнела. Под шеей валиком лежит второй подбородок, сальные волосы давно утратили свой оттенок и приобрели неопределенный мышиный цвет, кожа начала виснуть.
Но самое ужасное: на мамином лице будто застыла маска разочарования и озлобленности на мир, который был, с ее точки зрения, слишком несправедлив и жесток. Стыдно в этом признаться: порой Сновидица мечтает о том, чтобы у нее была другая мама. Дело не в достатке. Пусть бы она зарабатывала те же копейки, но была доброй, отзывчивой, немного наивной. Работала бы в сфере культуры – к примеру, в библиотеке.
Мысли уносятся вдаль, Повелительница Снов уже фантазирует, какой могла бы быть мать, сложись ее жизнь немного иначе. Она также чуть полноватая, поскольку неровно дышит к выпечке. Обожает картинки с котятами, а еще излучает тепло. И, наверное, читает глуповатые женские романы в мягких обложках, где добро всегда побеждает.
А главное – любит по-настоящему.
Мать вопросительно наклоняет голову – видимо, Сновидица пропустила какой-то вопрос. Впрочем, ответа, как всегда, и не требуется. Наверное, с таким же успехом родительница могла разговаривать с манекеном или любым другим неодушевленным предметом.
– …А знаешь, ты ведь не виновата, что уродилась такая… – Вау, что-то новенькое в нескончаемом тоскливом монологе, который обе собеседницы давно выучили наизусть. – Все из-за гнилых отцовских генов. Твой батя начал ломать мою жизнь – обрюхатил и смылся, алименты не платит. А ты продолжаешь!
Что тут возразишь? Девушка идет мыть посуду. Наконец гора грязных тарелок с остатками присохшей пищи заканчивается, а значит, можно спрятаться в своей комнате.
Здесь она наконец-то дает волю слезам. Главное – плакать беззвучно, чтобы вновь не привлечь внимание мамы. Этому Сновидица давно научилась. Любой взрослый наивно порекомендовал бы обратиться к преподавателям, школьному психологу (интересно, у них такой вообще водится?) или сразу директору. Но что-то подсказывает: такой подход хорошо сработает лишь в воображении советчика.
Катя – отличница и активистка, за победы на олимпиадах ей прощают все. Иногда Сновидице кажется, если Екатерина расскажет будто пропустила уроки, потому что была в экспедиции на Марсе, преподаватели «проглотят» и это. Таня Васнецова однажды уже пожаловалась на то, что Катя залила ее вещи столовским компотом, испортив учебники.
Преподаватели прилюдно и мучительно стыдили Таню за «клевету».
Может быть, стоит рассказать матери, как все было на самом деле? Сновидица прислушалась к мерному бурчанию телевизора из гостиной.
В те редкие случаи, когда маме было не совсем наплевать на дочь, она все равно ничем не могла помочь. Мать предложит подружиться с девочками – интересно как?! – или не провоцировать их (помни, в конфликте всегда виноваты обе стороны!).
А может быть, вообще решит, будто Сновидица выдумала нападение, чтобы избавиться от ответственности за изодранную куртку. Совсем как ее отец. Гнилые гены. Вот если бы Сновидица стала кем-то иным.
Кем-то, кто не растерялся и нашел выход в любой, самой ужасной, ситуации.
К счастью, место, где девушка может все, существует. Ее жизнь изменилась с тех пор, как во время очередного посещения библиотеки в руки попала та книжка. Школьница любила науку и привыкла относиться к любым мистическим практикам с долей скепсиса.
Но когда положение кажется безнадежным, хватаешься за любую соломинку. Автор уверял, будто каждый человек может стать полноправным хозяином своей реальности, и лучший способ получить административные права от игры под называнием «жизнь» – начать осваивать осознанные сновидения. В снах материя более пластична, и, создав в пространстве идеальную жизнь, человек постепенно учится строить ее и наяву.
Читая его аргументы, девушка хмурилась. Осознанные сны всегда вызывали критику у ученых. Считается, что им, как и гипнозу, подвержены лишь внушаемые, суеверные люди с отсутствием критического мышления.
Но та, что в скором будущем стала Сновидицей, решила попробовать. Ей нечего было терять. Автор книги предупреждал, что, скорее всего, погрузиться в осознанное сновидение получится не сразу. Путь, который проходит неофит для того, чтобы проснуться во снах, занимает от пары месяцев до полугода.
Но у школьницы практика, неожиданно для нее самой, сработала в первую же ночь. Там, во снах, она создала мир, где все складывается иначе. Сейчас, после сложного, почти невыносимого дня, она ложится в кровать с улыбкой.
Ночью Сновидицу ждет иная, почти идеальная жизнь.
Раньше для того, чтобы погрузиться в осознанный сон, девушке необходимо было весь день тестировать реальность на прочность. Пока никто не видит, она творила маленькие, почти незаметные безумства: пробовала просунуть руку сквозь стену, прыгала и пыталась взлететь.
Если получалось – значит, она либо натренировала волю бога в своей реальности (что, увы, маловероятно), либо находится внутри сна. Но уже через пару месяцев в подобных «костылях» не осталось ни малейшей нужды. Теперь, чтобы войти в состояние осознанного сна, достаточно было лишь закрыть веки, вначале физически, затем – мысленно.
Одновременно девушка откроет глаза в пространстве контролируемого сновидения.
Сновидица вновь оказывается на заснеженной дороге. Царство Морфея хорошо тем, что в нем можно осуществлять самые безумные фантазии: превратиться в дракона, валькирию или вампира. А может, однажды ей пришла и такая чудная идея – прикинуться огромной статуей, идолом древнего бога.
Но в этот раз девушка предпочитает иную роль – невидимки. Как часто Сновидица мечтала стать бесплотной, будто призрак, а значит, неуязвимой и в своей реальности! Сделавшись прозрачной, девушка наблюдает, как на дороге появляется силуэт, отдаленно напоминающий ее саму.
Что собой представляют спрайты, персонажи осознанных снов, до сих пор вызывает споры как у эзотериков, так и у психотерапевтов и онейрологов.
Кто-то считает, это проекции многочисленных частей личности спящего, кто-то – что они – вытесненные желания и фантазии. Некоторые полагают, будто в Царстве Морфея к человеку наведываются сущности, которых в старину именовали чертями или демонами.
Но Сновидице слабо верится в сверхъестественных тварей, ей ближе мнение, что любые герои здесь – порождение ее собственного подсознания. Пусть девушка напрямую не управляет спрайтом, тот реализует ее самые дерзкие мечты.
Спрайт ускоряет шаг, ее преследовательницы – тоже. Неужели история повторится? На глаза спрайта поверх обычной шапки уже надевают вторую – черную, кто-то ставит подножку. Что же делать?
– Ты… ты ведьма. Андрея приворожила, – вновь раздается визгливый крик Кати. Но «обвиняемая» не пытается ни оправдываться, ни убежать. В зеленых очах вспыхивает холодное пламя.
Сейчас они очень похожи на глаза хищного зверя – рыси или лисицы.
– Да, ведьма, – с вызовом огрызается «жертва» и вмиг выходит из этой роли и начинает читать стихотворение на латыни.
У Сновидицы перехватывает дыхание от восторга. Невидимость играет ей на руку, девушка поднимает бешеный ветер, чтобы закрепить за спрайтом репутацию злобной колдуньи. То, что произошло дальше, слаще самых смелых фантазий.
От счастья Повелительница Снов проснулась. В ее ушах еще долго раздавались отчаянные крики убегающих обидчиц.
Перед глазами Алики проносится судьба, чем-то похожая на ее собственную, только многократно страшнее. Становится стыдно за то, что еще несколько месяцев назад ворожея сетовала на жизнь.
После того, как Сновидица не смогла дать отпор девочкам, издевательства стали систематическими.
Ни подруги Лизы, ни ребят из ковена не было рядом. Понаблюдав за Сновидицей некоторое время, Елизавета из ее мира мягко отстранила девушку. Колдунью быстро начали раздражать жалобы на жизнь и выученная беспомощность, Лиза сочла характер Сновидицы совершенно неподходящим для магической практики.
Мать «Повелительницы Снов» была слишком занята оплакиванием собственной судьбы, чтобы помочь. Эрик в реальности Сновидицы умер. Она сама в приступе неконтролируемой ярости с ним расправилась, наложив проклятье, которое никто не смог или просто не захотел снимать.
Дальше путь девушки становился темнее и темнее, пока не начал напоминать безлунную ночь, где нет ни звезд, ни луны, ни даже самого тусклого фонаря.
Если Алика думала, будто сошла с ума, Сновидица со временем действительно тронулась рассудком и периодически лечилась в психдиспансере. Перспектив ни в работе, ни в личной жизни по-прежнему не намечалось. Сновидения стали ее единственным прибежищем.
Девушка следила за жизнью Алики, подобно сталкеру. Она подслушивала консультации ведьмы, как некоторые домохозяйки – психологические подкасты.
Повелительница Сновидений пробовала отогреться в тепле, которое ворожея дарила клиентам. В своем мире попытки добыть его вызывали у людей лишь отторжение и легкую брезгливость.
Сновидица не представляет, чем выдала себя, она вмешивалась лишь изредка и была предельно аккуратна. Поощряла колдунью, когда была ей довольна, ласково журила, если Алика не угождала. Да, порой случалось и перехватывать контроль над людьми, чтобы к ней обратиться. Всего на пару минут!
Что поделаешь, когда хочется что-нибудь уточнить!
Но однажды Алика начала догадываться о ее присутствии. Обнаружив «незримую силу», ворожея тут же принялась обвинять ее во всех неудачах, снимая с себя любую ответственность.
Теперь каждый промах, каждая боль, что испытывала ведьма на своем пути, объяснялись кознями «демона», который, по мнению Алики, контролирует ее жизнь.
Апогеем стало желание спрайта избавиться от своей создательницы – Алика начала шерстить запретные книги, где раскрывались самые темные стороны эзотерических учений, изучать мифы о том, как человеку удалось одолеть самого Бога…
Зависть и зависимость, восхищение непокорностью собственного творения и боль отвергания сплелись в смертельном танго. Сновидица не раз пыталась уничтожить колдунью, давя на слабые точки, – нащупать их оказалось не сложно, она знала Алику даже лучше, чем саму себя.
Действуя как самый настоящий демон, Повелительница Снов натравила на ведьму стригоя. Инга оказалась легко управляемой, раздуть ее ревность до колоссальных размеров не составило особого труда. Потом бывшего друга Лешу.
Но вскоре начинала испытывать одиночество и тянулась за «порцией» принятия и сочувствия… Может быть, Алика – здоровая часть ей личности, и Сновидица не справляется со своей жизнью, потому что вложила в ворожею все самое лучшее?
Мыслить логически становится все сложнее. Голова идет кругом, тело бьет дрожь, а по щекам ворожеи льются слезы. Сновидица не лжет. Алика просмотрела ее версию событий вторым зрением, оно никогда не подводит.
Выходит, мир, в котором существует ворожея – лишь чья-то фантазия? Стоит ли тогда его защищать? С другой стороны, именно здесь находятся все, кого она любит: мама, Лиза, Никита. Ведьма прикрывала глаза и вспоминала влюбленный взгляд, которым демонолог совсем недавно смотрел на нее.
На миг колдунье становится тепло, будто она оказалась под лучами летнего солнца. Да, это место определенно стоит того, чтобы спасти его любой ценой.
А значит, Алика не имеет права на ошибку. Возможно, вариантов решения ситуации больше, но сейчас ворожея увидела лишь два пути. Можно найти способ уничтожить свою создательницу.
Да, это противоречит ее природе, ведь изначально спрайт и весь его мир был сотворен, чтобы поддерживать Сновидицу и помочь той адаптироваться в своей реальности. Но порой даже компьютерные программы, написанные людьми, обходят прямые приказы «хозяев».
А искусственный интеллект давно научился изменять собственный «код». К тому же в мифологиях известны случаи, когда люди побеждали своих богов, Алика потратила уйму времени, чтобы найти как можно больше таких «прецедентов» и внимательно их разобрать.
Либо можно приступить к своим прямым обязанностям – исцелить. И то, и другое кажется почти нереальным. Но у ворожеи появляется слабенькая идея, как осуществить второй вариант…
– Значит, ты утверждаешь, будто я – твоя здоровая часть? – голос колдуньи звучит отрешенно и сухо, как во время любой другой диагностики. Наверное, таким тоном выносит вердикт юрист или врач.
Клиентка кивает. Облик девушки больше не выглядит угрожающим. Алике кажется, будто в кресле сидит она сама, только совершенно измученная и доведенная до отчаяния.
Если абстрагироваться от магии и космологии и перейти на поле психиатрии, можно предположить, будто Алика – здоровая часть тяжело больного человека. Плохая новость заключается в том, что тогда единственный способ исцелить пациентку – объединиться в одну личность.
«Возможно, если адекватная часть Сновидицы все время будет внутри, она станет нормальной, – уговаривает себя Алика, – а нормальному человеку не придет в голову рушить чьи-то миры».
Но даже тело протестует против такого исхода – мышцы напрягаются, на грудь ведьмы словно что-то давит, Алика начинает жадно глотать воздух. Внутри замирает обиженный, полудетский крик: «Это нечестно! Почему именно мне приходится жертвовать собой?»
Алика делала это снова и снова. Она скормила душу демону, чтобы вызволить Эрика; пыталась помочь Инге, после того, как та угрожала; отдала последнюю защиту Лехе, который, как ведьма увидела впоследствии в хрустальном шаре, вообще желал Алике смерти…
Возможно, альтруизм был заложен при ее сотворении. Судя по психологическому профилю Сновидицы, ей требовался такой человек, который будет понимать любых личностей и неистово всем сочувствовать.
Но все же сейчас, когда Алика успела пусть и недолго побыть рядом с Никитой, испытать взаимную любовь и держать в руках призрачный шанс на счастье, уходить хочется меньше всего.
«Может быть, еще не поздно сбежать?» – мелькает трусливая мыслишка. Но усилием воли колдунья заставляет себя остаться на месте.
– Скажи, ты поможешь? – робко спрашивает «богиня». Почему-то вспоминается нищенка, тело которой она однажды захватила, чтобы напрямую обратиться к Лике. Только вместо мелочи Сновидица выпрашивает внимание и любовь. – Ты больше не оставишь меня? – канючит она тоном маленького, брошенного мамой ребенка.
– Да, – ворожея из последних сил контролирует голос, не позволяя ему дрожать, – Я всегда буду внутри. Одна ты не останешься.
«А значит, не сможешь угрожать всему, что мне дорого», – добавила Алика про себя.
Поглощение одним существом другого – распространенный сюжет в мифологии. Но колдунья никогда не думала, что однажды «поедать» будут ее. Любые эмоции замерзают. Если бы она выжила, через пару часов случилась бы истерика, но не стоит на это рассчитывать.
Никакого «после» не будет. Вместо ожидаемого ужаса мелькает глупое, почти детское любопытство – интересно, как это произойдет? Алика смотрит на губы «клиентки». Они выделяются на бледном лице Сновидицы алым пятном.
Кажется, этот рот должен принадлежать другому существу; не робкой, уязвимой девушке, а ненасытному хищнику – демону или вампиру. Он приоткрывается и начинает впитывать голубоватую энергию, исходящую из тела ведьмы.
Алика с вялым любопытством узнает цвет своей ауры. Поток переливается и рябит, как вода в океане после того, как в нее кинуть камень. То и дело в «напитке» вспыхивают золотистые искорки. Сновидица с наслаждением цедит энергетическую оболочку Алики, как тусовщица в баре модный коктейль.
Но утолит ли душа ведьмы вечный голод «клиентки» в любви?
Нет, он никогда не будет усмирен полностью – Сновидица напоминает черную дыру, засасывающую тепло. В этот миг Алика понимает, почему от «Повелительницы Снов» отстранялись люди. Даже те, кто изначально проявлял эмпатию и участие к девушке с тяжелой судьбой, в какой-то момент начинали держаться подальше.
Алика – не первая ее «жертва». Встретив неравнодушного к себе человека, Повелительница Снов стремилась сжать его в объятиях до хруста костей, присвоить, слиться в единое целое на молекулярном уровне. Поглотить.
Ворожея словно выходит из ступора, мысли несутся с бешеной скоростью. Далеко не факт, что Сновидица создала ведьму и ее мир. Даже, скорее всего, это не так.
Во время сна душа путешествует по разным вселенным. К тому же давно доказано: мозг просто не в состоянии изобрести ничего нового. Все, что человечество называет «творчеством», либо переосмысление собственного опыта, либо информация, считанная из иных измерений.
Скорее всего, Сновидица лишь нашла среди бесконечного пространства вариантов мир, который посчитала идеальным укрытием. Очень похожий на собственный, практически идентичный, но там судьба девушки, что занимала ее место, сложилась иначе.
Возомнить себя богом очень приятно. Кажется, «клиентка Алика» тоже страдает мегаломанией.
Но самое грустное – жертва колдуньи ничего не изменит. Они лишь закрепят привычные для обеих паттерны поведения. Алика, как обычно, жертвует собой. Сновидица пожирает и пожирает, чтобы заполнить незаживающую дыру в груди.
Кем Алика станет, будучи поглощенной? В лучшем случае в чужом мире ведьме уготована роль бестелесной сущности, подселенца, намертво привязанного к своей владелице.
Она будет робким голоском в голове психически нездоровой девицы, умоляющим хозяйку не уничтожать все, что Алике дорого. Навряд ли «шепот разума» действительно остановит Сновидицу, если той в очередной раз захочется выпустить пар.
И с чего колдунья взяла, будто в таком виде окажется в состоянии кому-то помочь? Принесло ли ее самоотверженное «спасательство» пользу Лехе? Более чем спорный вопрос. Или Инге, которая лишь презрительно рассмеялась в ответ?
Однажды Алика чуть не ушла вслед за призраком в астральное путешествие, просто, чтобы ему не было одиноко… А что касается мира… Тот вообще не нуждается ни в спасении, ни в чьем-либо самопожертвовании.
Прямо сейчас на Земле зверствует множество демонов. Ради получения энергии они провоцируют эпидемии, войны и геноциды. По сравнению с их деяниями фокус Сновидицы со статуей – акт мелкого вандализма.
Но мир ни разу не пошатнулся, поскольку в противовес существуют силы, оберегающие его. И не пошатнется никогда. Колдунья бросает взгляд на собственную, лишь слегка измененную версию.
Пусть Алика никогда не была ее частью и не имеет отношения к всему, что «клиентка» натворила, ведьме проще понять ее, чем кого-либо. Войти в положение, вжиться в роль – ведь сама Алика переживала практически то же прошлое, но сейчас ростки жалости окончательно загибаются. Из-за Сновидицы пострадал целый город, сволочь шантажировала Алику и пыталась убить ее маму.
Колдунье плевать и на то, что она пережила в прошлом, и на то, какие страдания испытывает в настоящем.
«Наверное, про меня невозможно снять супергеройский фильм», – горько улыбнувшись, думает Алика, потому что ей, быть может, впервые, становится безумно жалко собственную жизнь, которая только-только начала налаживаться.
Будущего с Никитой, что они успели так опрометчиво намечтать. Сбылось бы оно? Неизвестно. Если магическая практика и научила Лику чему – это осознанию, насколько непредсказуемой бывает человеческая судьба. Но когда ведьма исчезнет, их совместное счастье точно не осуществится. Не будет ни тихих вечеров вдвоем, ни свадьбы, ни малыша…
Самое ужасное, Алика жертвовала не только собой. Восходя на алтарь, она всякий раз утягивала туда и людей, с которыми ведьма соприкасалась. Последний подарок от магического видения – перед глазами колдуньи проносится наиболее вероятное будущее, которое наступит теперь. В ушах звучит безутешный плач Лизы, она первая обнаружит тело.
Удар окажется сильнее, чем Алика могла бы предположить. Пережитое надломит Лизину и без того травмированную психику – подруга уже никогда не сможет стать прежней.
Мама будет долго отказываться верить в случившееся – твердить, будто произошла ошибка. У нее никогда не было Альцгеймера, подозрения врачей оказались ложными, но теперь он настанет. Потеря памяти окажется последней защитой разума от самой страшной утраты.
Никита – зачем дар мучает ведьму, показывая, что произойдет с ним? – сидит возле могилы. Его мужественное лицо начинает меняться: глубокие морщины рассекают кожу, глаза тускнеют.
Пройдут десятилетия – волосы демонолога покроет седина, а он так и не сможет оправиться и по-настоящему впустить другую женщину в свою жизнь. Образ любимой колдуньи будет отточен до идеала, возведен на пьедестал, обрастет кучей иллюзий из-за несбывшихся надежд и не свершившейся совместной жизни…
Алика не заслуживает такого, Никита не заслуживает, никто не заслуживает. Ведьма хочет закричать «НЕТ!», но связки ей больше не подчиняются. Приоткрытые губы Сновидицы – последнее, что Алика видит, прежде чем погрузиться во тьму.
Личная жизнь
Смерть почему-то пахнет Лизиными цветочными духами. Приподнимаю ставшие свинцовыми веки. Перед глазами расплывается лицо подруги.
Ее губы сжаты, фигурка напряжена. Светлые волосы бликуют в свете лампы, они кажутся немного похожими на нимб. Лиза тоже умерла? Сновидица и ее поглотила? Неспроста же она когда-то лезла к дочери колдуньи. Хочется что-то сказать, но во рту пересохло. Сколько времени я здесь пролежала? Голос получается с хрипотцой, будто прокуренный.
– Что ты здесь делаешь?
– Я звонила, но ты, как всегда, не брала трубку. И опять оставила дверь открытой. Зайка, это становится тенденцией, – в тоне подруги проскальзывают так раздражающие меня в обычное время дидактические нотки, но даже они в этот миг кажутся ужасно милыми, – не удивлюсь, если однажды ты станешь жертвой, но не злобного демона, а домушника.
Не знаю, почему, но ее незамысловатая шутка заставляет меня рассмеяться. Лиза, Лизонька, мой ангел-хранитель… Только полное отсутствие сил удерживает меня от того, чтобы броситься ей на шею.
Нет, этот мир точно не изобретение Сновидицы. Придумать Елизавету со всеми трагедиями ворожеи, но неиссякаемым оптимизмом и острым язычком у такой, как она, просто не получилось бы.
И, похоже, я все же осталась жива. Интересно, каким образом?
Как и обычно, в стрессовые моменты, в голову лезут выдержки из учебников по эзотерике. Сущность, какой бы силой она ни обладала, не может ни подселиться, ни поглотить человека без его на то согласия, иначе бы «гости» из других миров давно нас истребили, как человечество в свое время уничтожило мамонтов и сумчатых волков.
Зная «правило», некоторые из них пытаются идти на хитрости. Уловки потусторонних гостей давно изучены магами прошлого. Самый частый «развод на лоха» – прикинуться покойным родственником и что-нибудь передать. Человек видит усопшую матушку, которая протягивает ему утраченное семейное украшение, а на самом деле соглашается на «подселение» беса.
На втором месте по популярности образы сексуальных партнеров или друзей. В реальной жизни подобный «лайфхак» не работает. Тварям необходимо «выбить» искреннее желание жертвы, причем оно должно быть осознанным, поэтому «гости» ищут, что предложить взамен, так сказать, «искушают».
Могли ли отказ быть сожранной и сопротивление слиянию с ней, появившиеся в последний момент, сыграть ключевую роль? Как ни странно, могли.
– Отхохоталась? – хмуро уточняет ворожея. – Теперь ближе к делу. Ты что такая бледная, дрыхнешь средь бела дня? Магнитные бури? А может, случилось что?
– Случилось, – меньше всего мне хочется вдаваться в детали, тем более что я пока сама не совсем понимаю, что, собственно, произошло. Подруга чутко улавливает мое настроение.
– Сложная клиентка?
– Можно и так сказать, – выдавливаю из себя вымученную улыбку. Надо же, ведьма почти угадала.
– Ладно, потом расскажешь, – отмахивается Лиза, – у меня информация по твоему делу. Серьезная.
Подруга идет хозяйничать на мою кухню. В отличие от Лизиной квартиры, это жилье не богато на угощения. Но ворожея умудряется выудить из шкафчика давно забытую упаковку печенья, заваривает чай и начинает бойко вываливать свою «серьезную информацию».
Видимо, из-за упадка сил сосредоточиться на ее речи непросто. Внимание то и дело рассеивается, а мысли разлетаются в разные стороны, словно бабочки, которых спугнули.
Да, Лиза обещала, что не будет напрямую встревать в мой конфликт с потусторонней тварью, но узнать о ней побольше ведь не возбраняется? Не возбраняется. Одна из задач мага – постоянно расширять знания о мире и регулярно пополнять «библиотеку образов».
Без подобной привычки из колдуна выйдет посредственный диагност. Подруга ставит собственную безопасность и безопасность дочери превыше всего, учитывает малейшие нюансы «магической юриспруденции» и всегда действует так, чтобы ее было очень сложно, практически невозможно взять за задницу.
Итак, Лиза обратилась к роду – покойной бабушке и матери с целью якобы получения новых знаний. Из их путаных объяснений она так и не поняла, что за паскуда ко мне прикопалась на этот раз.
Но узнала одно: тварюшка попала к нам не сразу. По мнению бабы Марьи, сущность шастала и по иным измерениям, где есть моя версия, проникая в них через сны. Она перебирала одну реальность за другой.
Однако зацепиться путешественнице удалось только здесь. Вначале наша противница, как и любой другой потусторонний «гость», неосознанно прощупывала жертву на предмет уязвимостей – крохотных трещинок в природной защите, через которые утекают жизненные силы. Зацепившись за них, можно добраться и до сияющей и «вкусной» души.
«Пробои» есть у всех – будь то комплекс вины, тщеславие, похоть… Да почти любое, даже самое благородное чувство, возведенное в абсолют. Для упрощения восприятия люди назвали их «пороками» и придумали, что после кончины за уязвимости ждет наказание.
Бояться ада в посмертии оказалось почему-то проще, чем перспективы попасть в него при жизни. Чаще всего «ранки в ауре» опасны для своего хозяина гораздо сильнее, чем для окружающих. Надавливая на них, человеком легко манипулируют, как эгрегоры, так и сущности.
Да что там, даже другие люди. В конкретном случае «ранкой» стала чрезмерная жертвенность. Ее запах дразнил и людей, и сущностей, распалял их аппетит, обещая легкую добычу…
Самоотверженность всегда действует на «голодающих», как кровь на акул. К этой «ранке» Сновидица и присосалась, наладив со мной контакт, а следовательно, и к нашему миру. Лизино лицо выглядит озадаченным.
– Понимаю, звучит как бред, но, если верить словам бабули, ты единственная, подсознательно, даже возненавидев, была готова встать на ее место, что бы та ни сотворила.
«Слиться!» – мрачновато отмечаю я про себя. Забавно. Если рядом не нашлось бедняжки, которой требовалось «скормить» себя, я привлекла ее из другого измерения.
– Пожалеть, найти оправдания, начать решать ее проблемы, – жестко продолжает Елизавета, – взвалить ответственность за происходящее и действовать себе во вред… Ты же всегда именно так и поступала. А там недолго и добровольно взойти на алтарь. Чего она, собственно, настойчиво добивалась.
Глаза ворожеи заволокло дымкой, кажется, Лизин взгляд устремлен в прошлое, где разворачивается иная драма: ее родная бабушка из одного воплощения в другое совершает одни и те же действия… Неизвестно почему, но жесткий сценарий имеет тенденцию повторяться снова и снова, набирая масштаб, пока у человека не получится разорвать замкнутый круг.
Подруга отворачивается. Наверное, ее лицо опять искажает спазм.
– Выходит, как только я перестану быть самой жертвенной Аликой из всех версий Алик, она больше не сможет нам угрожать?
Колдунья морщится.
– Ты понимаешь все слишком буквально и сильно упрощаешь. Но в целом да. Тварь, конечно, может вновь попытаться сонастроиться с тобой, но, если ты станешь другой, ее «приемник» просто не поймает нашу «волну». А будь «гостья» здесь, сущность отбросит назад, домой. Ведь в этом мире та Алика, которая ей нужна, перестанет существовать.
Выходит, я, сама того не ведая, все сделала правильно. Пусть супергероя из меня не получилось и не получится. Разве плохо быть простым человеком?
Конечно, те, кто захочет «сожрать», скорее всего, никуда не денутся. Они продолжат лезть ко мне, как лезут ко всему живому. Но плотный энергетический канал получится выстроить лишь с существами, готовыми быть сожранными.
А я больше не отношусь к их числу. Похоже, незаживающая дыра в груди вмиг отказа окончательно затянулась. Пройдут годы, грядущий опыт принесет новое счастье и новую скорбь. Наверняка появятся и новые трещинки в энергополе, но сейчас я чувствую, что исцелилась.
Может быть, потому что впервые выбрала себя и близких, а не бессмысленное растворение в чужой боли?
Телефон вибрирует. Это Никита. Что-то подсказывает, демонолог в бешенстве из-за того, что я его усыпила. Парень потребует объяснений, а если, не дай бог, узнает, в какую авантюру впуталась его девушка, придет в ужас.
Но все, что мне нужно сейчас – прижаться к нему и вдыхать любимый медвежий запах.
– Привет, соня, приезжай!