Сильные имеют право быть оптимистами.

– Конна? Ты точно в порядке? Он не задел тебя? – Альберт чуть наклонился к сестре, но та лишь отмахнулась. – Тогда почему ты так нахмурилась? Салем предложила нам Милград, чтобы отдохнуть от ужаса в Весанте, а не для того, чтобы тебя огорчали грубияны.

– Я не огорчена. – Морганна утешительно подняла уголки губ и чуть ускорилась. – Это Нишант. Он же приезжал к нам в Йорнорград. – Она вынула из сумки книжку и раскрыла в том месте, где лежал её портрет с мечом на тренировке. – Помнишь, он мне подарил, когда уезжал?

– Помню. Я рад, что ты снова начинаешь взаимодействовать с бо2льшим количеством людей, пускай и уже знакомых. – Ал похлопал сестрёнку по плечу и оглядел дорогу перед зданием. – Во всяком случае, от нас не убегают.

– Хочешь сказать, что это не самый холодный приём, братец? – с горечью произнесла Анна, поправила очки и осмотрелась. Южный город был достаточно уютным, чтобы инквизиторы немного расслабились. – Кажется, я уже начинаю привыкать к этому месту. Но тут всё такое яркое!

– Согласен. На Севере поспокойнее будет… – Ал кинул взгляд на циферблат своих карманных часов и убрал их обратно. – Только горы, леса… И снег… Почти три трети года.

Сестра тихо прыснула в кулак. Северяне медленно прогуливались по улице Рыцаря Можедель. По южным легендам, он был одним из великих героев, получившим свою силу от Великой Богини Йавати и совершавшим все подвиги во славу одной из её дочерей – Святой Ситары. Когда-то давно эти сказания передавали из уст в уста как истину, теперь же детям чаще рассказывали их сказками. Милград был поистине удивительным местом. Как и весь Юг. В этом была их схожесть с Севером – легенды и быль сливались в единый поток.

Брат и сестра продолжали свой путь в тишине, присматривались к каждому зданию, вывеске. Но на них обращали внимания не меньше – северяне всегда были заметны из-за своего роста, да и из-за телосложения – крупные люди с бледной кожей и суженным разрезом глаз слишком сильно выделялись на фоне аккуратных темнокожих южан. Улица Можедель постепенно влилась в центральную площадь, где располагались несколько фонтанов.

Мимо Хелей пробежал мальчик со стопкой газет в руках. Едва он затормозил у иноземцев, как Альберт молча забрал газету и отдал небольшой узелок. Морганна проводила ребёнка взглядом, а после тихо хмыкнула и подняла глаза на брата. Ведь ребёнок вскоре остановился, обернулся и с удивлением посмотрел на молодых людей. В его мешочке лежала горсть золотых монет. Мальчик улыбнулся, громко прокричал «Спасибо!» и побежал дальше.

– Альберт, – Морганна выдохнула и прошла вперёд, чтобы развернуться спиной вперёд, – ты снова переплатил. Не лучше ли было отнести это его родителям?

– Детский труд должен оплачиваться вдвое больше, – пожал плечами Альберт и присел на ближайший фонтанчик. – Если ребёнок идёт работать – он уже гораздо взрослее, чем выглядит. Помнишь, как мы в приюте делали из бумаги игрушки?

– Ты делал прекрасные фрегаты. – Морганна пошутила: взяла газету и сделала небольшого лягушонка. А вот её брату удавалось делать великолепные кораблики, которые он пускал по тонкому ручейку, протекающему мимо скучающих ребят. По отсутствию игрушек можно было легко понять – малыши были выходцами из бедных семей, а потому даже элементарного коника из дерева купить не представлялось возможным. Всё же Атмания была довольно дорогим регионом.

А ведь когда-то и Хели были такими же сиротами, пускай и в неплохом приюте. Это был непродолжительный, но не самый счастливый период в их жизни. Анна невольно прокручивала в голове детские воспоминания: как она заново училась ходить, как впервые вышла с братом во двор их приюта, как поймала чей-то мокрый кораблик…

– Что ж… Тогда я опущу разговор о том, что сумма была раз в десять больше, чем ты озвучил, – покачала головой Морганна и опустила последнюю игрушку в воду.

Южные ребятишки с опаской подходили к их месту, побаиваясь бледных великанов. Но как поняли, что угрозы иноземцы не несут, осмелели и даже проявили интерес к ним самим – подсели на фонтан с другой стороны и принялись разглядывать.

В Милграде было всего семь фонтанов, из которых только у двух было официальное местоположение. Этот был городской – для гостей, он находился на главной площади, и второй, питьевой – в центре района бедняков. Любой мог просто присесть на каменный край и утолить жажду. И в отличие от столичных питьевых фонтанов, в Милграде за пару глотков не брали ни монетки.

– Не подскажете, в какую сторону идти к торговому ряду? – Альберт приветливо улыбнулся детям и постарался смягчить голос настолько, насколько мог.

– Туда! – Малыши тут же подскочили и наперебой стали показывать дорогу. – Мы покажем!

Ребятня побежала вперёд, но постоянно оглядывалась, словно следила, чтобы гости не отставали. Морганна тихо хихикнула и шепнула брату на ухо:

– Дети тебя обожают.

– Но даже так – для кого-то мы останемся бесчувственными чудовищами Варяжья, слепо следующими воле короля, – с горечью заметил Альберт, поднялся на ноги и легко отряхнул штаны. – Это бремя северного происхождения.

– Да уж, общение с шуазурцами всегда несёт для тебя свои последствия. – Морганна спрыгнула на мощённую камнем землю и пнула небольшой камешек. – Мы не бесчувственные, просто… Просто жизнь нас несколько потрепала. «Выживают зайцы» – ты знаешь.

– Ты права, конна, но на каждого приспособившегося зайца найдётся свой волк, – выдохнул Альберт и по указке детей направился с сестрой за угол – к ярмарочным палаткам. – Это мировой закон. Но у нас ещё законом предусмотрен отдых, поэтому мы можем позволить себе расслабиться. – Альберт повернулся к детям. – Благодарим вас.

Детвора довольно зашумела, но скоро рассыпалась по ярмарке.

– Хочу прикупить что-нибудь Мэриэль. Поможешь?

– Идём, велли. – Морганна потянула брата за руку и повела к торговой палатке со сладостями.

Ярмарку Милграда «Милори» проводили ежегодно в самом начале лета. Яркие флажки, бумажные фонарики, вкусная выпечка, радужные сладости и куча народу – всё это сделало «Милори» самым тёплым праздником в Арионе. Эти несколько дней были торжеством не традиционно южным, а совместным с северянами. Но многие жители Зелёного княжества съезжались сюда каждый год, дабы почтить память союзных обычаев. Удивительно, но подобные веселья устраивались лишь на Севере, пускай и имели несколько другой характер. Пышные гуляния объединяли всех: и огромных северян, и маленьких торговцев-южан. Прямо как в старые времена.

Морганна и Альберт с удовольствием гуляли по ярмарке, любовались народными украшениями и красотой города. Центральная площадь представляла собой круг, вымощенный булыжником, который дети раскрасили цветными мелками в самых разных местах. Праздничные палатки были окружены постоялым двором и многоквартирными домами, образующими маленькие переулочки, ведущие к краям городка. Морганна как раз проходила мимо одного из таких закоулков, когда заметила, что маленькая рыжая девочка подняла старушку, отряхнула ей юбку и что-то сказала. Анна остановилась, прищурилась и попыталась сквозь толпу разглядеть привлёкшую её внимание сцену.

– Ал, я сейчас вернусь. – Она сделала шаг вперёд и поддалась течению человеческого потока, в котором через несколько секунд растворилась. Альберт, не успевший и слова против сказать, лишь беспокойно выискивал её белую макушку.

Пробраться через толпу празднующих было трудновато. Люди так и стремились притянуть к своей лавке, угостить чем-то. Морганна поймала направление водоворота людей и достаточно быстро добралась до нужного ей места. Но там уже никого не было – лишь рыжая девочка показалась на миг и убежала к лекарской лавке с куклой в руках.

Морганна рванула в переулок и глубоко вдохнула носом воздух. Запахи выпечки и благовоний перемешались в общую картину, а потому уловить запах старухи было трудно. Зато легко было почувствовать магический след. Именно по нему Анна и направилась.

Метки колдовские и физические имели разные барьерные ступени – каждую из них Морганна преодолевала с лёгкостью, широко пользуясь своей болезнью. Когда ты болен фантасмагорией, она провоцирует твоё тело – происходит медленное превращение в «человеческого зверя». Того, кто слышит больше человека, видит больше человека, чувствует больше человека.

Магические следы Морганна обычно ощущала как холодок. Он отличался от северных морозов – словно определённые пятна на земле начинали замерзать без причин. Подобное действительно было индивидуальным критерием – другие заражённые чувствовали магию иначе.

Преследование ведьмы увело Морганну к краю города. Милград всё же обладал старой схемой разрастания – строго по кругу. Северные города не имели привычек расширяться больше установленных границ – рос пригород, сельская местность давала больше дохода.

На одном из поворотов Анна почти схватила беглянку, но та оттолкнула её в противоположную сторону и нырнула в лес. Следовать за ней в одиночку было сродни самоубийству.

– О духи! – выругалась Морганна с парой нецензурных северных оборотов. – Наверное, у неё там нычка… нужно рассказать Альберту.

Обратно она вернулась по тому же пути – магический след был ещё свеж. Захотелось от обиды пожаловаться брату. Его Морганна нашла у первой же столярной лавки.

– Я видела проклятую, – тихо шепнула Анна ему на ухо. – Она ушла в лес в северо-восточном направлении.

– Понял. Жди тут. Я проверю.

Альберт оставил сестру и так же быстро скрылся из виду.

– Ух ты! – восхищённо проговорила маленькая девочка, смотревшая снизу на Морганну. Та обернулась и тут же приветливо улыбнулась рыжей жертве ведьмы.

«Чем она привлекла её? – Анна глубоко вдохнула носом. – Магией от неё не пахнет».

А в это время малышка осторожно потрогала белую косу Хель.

– Такие мягонькие! – умилённо пролепетала малютка. Владелица волос кивнула и перевела взгляд на место, откуда должен был вернуться брат. Но Альберта всё ещё не было. – Я тоже хочу себе такие красивые волосы! – восхищённый лепет рыжей крохи отвлёк Морганну от собственных мыслей, заставил опуститься на корточки и широко и приветливо улыбнуться. – Кто ты, авира?

Морганна Хель, что во всех смыслах и кругах получила славу одного из самых жестоких инквизиторов уже к своим двадцати трём годам, иногда вела себя неподобающе для профессии. Разве может каратель всех виновных мило улыбаться детям? Анна получила образование на Севере, в далёком княжестве Варяжьем, а поэтому с радостью опровергала стереотипы о своей профессии. У них, северян, просто другое мышление – «выживай любой ценой». Чему она и научилась.

Хель взяла девчушку за ручку и наклонила голову.

– Я Морганна. – Она пригладила рыжие кудряшки девочки. – Тебе понравились мои волосы?

– Да! Они такие белые! – восхищённо выдохнула малютка с тремя рыжими косичками. – И такие длинные! И мягкие! Прямо как пух тополя! – Тут она задумалась. – Но имя такое… тяжёлое… Ты приехала с Севера?

– Ты верно подметила, маленькая конна, – засмеялась Морганна, а после указала на центральный фонтан, где освободилось местечко.

Украсили тот, впрочем, как и подобает празднику Юга – зацепили нити с флажками и фонариками, повесили на них ленты и даже кусочки ткани.

Девочка непонимающе посмотрела на Морганну. Та продолжила:

– Волосы-то длинные, только вот я не умею их хорошо заплетать. Поможешь мне?

– Конечно! – Малышка сама потянула Хель за собой и усадила на край.

Морганна вынула из сумки резной деревянный гребешок и протянула малютке, после чего расплела растрёпанную косу. Её волосы снежными волнами упали на спину. Журчание воды и гитарные аккорды уличных музыкантов дарили покой и умиротворение, поэтому Морганна сняла очки и расслабленно закрыла глаза.

– Меня зовут Шанти. Шанти Фаввара. – Девочка мягко провела по волосам гребнем. – Почему ты назвала меня конной?

– Фаввара, значит. Слышала я такую фамилию. Конна? Это на моём языке означает «сестра».

– Поняла. Конечно же, слышала! – рассмеялась Шанти. – Мой старший братик – главный градохранитель Милграда, Нишант Фаввара!

Морганна сделала вид, что удивилась, широко распахнула алые глаза и резко надела очки.

«Фаввара? Нишант говорил, что у него есть сестра, но она была совсем крошкой. Верно говорят – время не бежит, а летит вперёд».

Из головы никак не выходила старуха. Но так как пауза слишком сильно затянулась, Анна попыталась как-то исправить ситуацию, чтобы не расстроить ребёнка. Как раз она заметила краем глаза незваного слушателя, поэтому улыбнулась краешком губ.

– Как же?! Ты такое солнышко! – воскликнула Морганна. – Такая искорка! А он ёжиком каким-то стал. Да, именно! Ёжик! Мы с братом приехали, а он сразу на нас ругаться начал.

– Сколько о себе слышал, а ежом меня назвали в первый раз, – раздался смешок с другой стороны фонтана. – Даже не знаю – рассмеяться мне или обидеться на вас, авира Хель.

– Братик! – Шанти подскочила и подбежала к Нишанту, который сразу поднял её на руки.

– Сударь градохранитель, подслушивать ой как нехорошо! – с долей упрёка подметила улыбающаяся Хель. – И давно вы здесь сидите?

– С того момента, как авира Морганна представилась, – градохранитель встал, подошёл к той и опустил сестру. – И вы – инквизитор короля? Не верю!

– Мне сжечь вас на Святом костре? – захохотала Хель, а после погладила девочку по голове и вложила в ладошку несколько леденцов. – Вот такой я безжалостный монстр – детей угощаю. – Северянка развела руки в стороны и тоже поднялась.

– Шанти, там разве не твои друзья? – Нишант указал на палатку с флажками.

– Ой, Ритика! – Шанти вернула гребешок и побежала к брюнетке в зелёном платьице. Морганна разочарованно выдохнула.

«Про куклу так и не спросила…»

– Разве монстр? Монстр, которому заплетали косички? – вскинул бровь Нишант и проводил сестру взглядом, а после вернулся к Морганне. – Простите, что я вас так встретил. В округе в последнее время так неспокойно, а глава города отказывается что-то предпринимать.

– Понимаю вас, – Хель чувствовала, как между ними с каждым обращением вырастает ледяная стена. – Поздравляю с такой должностью. Градохранитель, а особенно в таком юном возрасте, везде в почёте.

– Это не та история, которой я бы хотел поделиться. – Совсем рядом раздалась плавная музыка, мягко потянувшая за собой толпу. Нишант поклонился. – Что же, авира Морганна, не станцуете со мной разок?

– Если не отдавите мне ноги, то я вся ваша, – издала смешок Анна и протянула руку градохранителю.

Тот мягко притянул её к себе, положил одну руку на лопатку, а другой сжал её крепкую ладонь. Хель вскинула брови, но ничего не сказала. Фаввара качнул головой и уверенно повёл в танце.

Плавные такты атманского вальса расслабляли и призывали забывать о насущных печалях. Морганна мягко кружила по площади с Нишантом. В какой-то момент она чуть прикрыла глаза. Такие тёплые мгновения всегда успокаивали её бушующий из-за болезни разум. Только по вине этого видения мимолётны и незаметны.

– Знаете, Морганна, – Нишант слегка замедлил шаг, – я бы хотел извиниться и перед вашим братом за то, что ранее был излишне груб с вами.

Хель посмотрела Фавваре в глаза. Он стыдливо опустил голову.

– Сейчас пускай и не лучшее время для вашего визита, но это не означало, что я мог вам грубить. – Он глубоко вдохнул и продолжил: – Вашей с братом участи можно лишь сочувствовать. Трагедия Серграда навсегда отпечаталась в сердце нашей Богини.

– Я уже приняла извинения. – Хель мягко ушла влево, чем перехватила инициативу направления. – На самом деле, рада вновь с вами встретиться. С обучения в Йорнорграде много зим прошло.

Морганна слегка оступилась, но градохранитель вовремя подхватил её и мягко поддержал.

– Вы ещё на прощание подарили мне портрет. До сих пор храню его в своей записной книге.

– Подаренный вами цветок всё ещё живёт и благоухает. И… Если честно, мне тогда было очень стыдно за этот рисунок, – смущённо улыбнулся Фаввара. – Не очень этично рисовать кого-то без спроса.

Морганна рассмеялась, отстранилась и сделала шаг от градохранителя, после чего хлопнула с правой стороны и повела плечом назад. Нишант же, наоборот, сделал шаг вперёд и завёл руки слева, сделал хлопок и словно заново предложил руку. Хель приняла её, сделала поворот и вновь в паре с градохранителем двинулась в общем кругу.

– Но ваши рисунки очень красивы.

– Мне льстит ваша похвала, авира Хель. Но, к сожалению, сейчас я забросил искусство.

– Меня очень огорчают ваши слова, сударь!

– Но я ведь не говорил, что навсегда. – Нишант хитро улыбнулся, но от его ухмылки не повеяло чем-то раздражающим. – Кто знает, возможно, с вашим приездом я изменю своё решение.

– Как вы красиво выкрутились, – рассмеялась Морганна. – Поделитесь тем, как складывается ваша жизнь?

– С удовольствием поделюсь с вами. К слову, вы надолго? Я буду рад, если вы заглянете ко мне в гости и… – начал было градохранитель, как музыка резко стихла, а на площадку вышли егеря. – Это что ещё за художественная самодеятельность? – Фаввара нахмурился, отпустил Морганну и сделал шаг в сторону людей.

Столь резкое прерывание праздника могло спровоцировать панику у большого количества народа. Из-за спин трёх егерей вышел Альберт. Сам он был несколько поникшим. Морганна сглотнула – что-то неладное. Его исследование дало результат. Поэтому она кивнула Нишанту, чем намекнула ему пойти с ней.

– Наверное, некоторые из гостей что-то не поделили! – воскликнула громко одна из стражниц порядка, на которую градохранитель метнул резкий взгляд. – Веселитесь, что случилось?

Страх у толпы потихоньку исчез, что позволило Нишанту без проблем подойти к егерям и инквизитору.

– Что случилось?

– Сударыня Уир была найдена мёртвой у лесной окраины Милграда. На старой дороге, – отчитался Альберт. – А рядом в болоте нашли останки сударя Тэя. Он был найден утопленным полностью. Скорее всего, заживо. А ещё… – Хель глубоко вдохнул, словно попытался успокоить себя. – Их дети исчезли. – Он заглянул Нишанту в глаза. – Похоже, нам заморочки, Морганна, а не остатки отпуска… Нашлась работа.

– О Великий Хель… – с ужасом выдохнула Морганна. – Это будет неприятное дело, Нишант. Уж поверьте на слово.

Она похлопала Фаввару по плечу и подошла к брату.

– Я в этом не сомневаюсь. – Нишант проследил взглядом за удаляющимися инквизиторами и повернулся к егерям. – Пригласите Ришаба из инквизиции, найдите офицера Суот и срочно отправьте туда людей из лекарни. Быстро.

– Ты перестарался, велли, – выдохнула Морганна и поравнялась с братом.

Её лицо измученно скривилось, когда к ним подъехала карета с Уотсоном. Морганна понимала, что пропажа детей несла за собой лавину очередных проблем. А они ведь тоже люди и хотят отдохнуть.

– Народ всё равно ничего не понял, – хмыкнул Ал. – Я не нашёл ведьму. И да, не стоит так сильно доверять людям, Анна. Даже если это…

– Я тебя поняла.

Альберт вздохнул и посмотрел на сестру. Он поправил шпагу у себя на поясе и покосился на горожан, а после сложил руки на груди и покачал головой. Ещё раз пробежался глазами по площади, выдохнул и резко встряхнулся, чтобы мысленно протрезветь.

– Идём. Во всяком случае, нам точно стоит поторопиться. – Альберт наклонился и опалил дыханием ухо сестры, после чего тихо зашептал: – Обещаю, мы передадим это дело местным и сразу уедем.

Он отстранился и положил ладонь на плечо Морганны.

«Надеюсь, ты окажешься прав».