Любой судьбе любовь даёт отпор.

У дальней двери появилась девушка. Её золотые волосы были распущены, а макушку украшала зелёная лента с бисером. Ричарду показалось, что утренняя булочка с мёдом, которую он съел с кашей, ожила и теперь стоит перед ним.

– Мэриэль, – ласково выдохнул Альберт и словно неосознанно улыбнулся одними уголками губ. Глаза его смягчились и теперь напоминали ясное небо.

Мэриэль Эривер была девушкой юных лет и пышных форм. Щёчки её круглили личико, а румянец отливал яблочным цветом. Синяя рубаха плавно переходила в юбку тёмно-бордового цвета с белым передником. На поясе она носила небольшой кинжал и несколько мешочков. Когда Мэриэль подошла ближе, мальчик уловил запах сухих трав. А ещё от неё пахло магией. Так пахли те, кто управлял растениями.

– Я тоже рада встрече. А ты, верно, Ричард?

Мальчик кивнул, и Мэриэль ласково потрепала его за щёчку.

«Все, кто родом с Севера, настолько любят трогать других людей? – пронеслось у него в голове, пока девушка приветственно обнимала Хель. – Это приятно».

– Клаус ещё не приехал? – Альберт убрал её золотые волосы за уши и неуловимо коснулся её щёк кончиками пальцев.

Морганна довольно хмыкнула и отвела глаза.

– Ещё нет. Айда, я налью вам чаю.

Она поманила за собой куда-то вглубь здания. Альберт с Ричардом на руках сразу последовал за ней.

Морганна задержалась на пару шагов, а после тихонько шепнула Нишанту:

– Мой брат не умеет держать себя в руках, когда дело касается людей, которые ему нравятся.

Мэриэль привела их в небольшой кабинет, где у окна во всю стену стояли друг напротив друга два дивана, укрытые шерстяными одеялами. Чуть ближе к центру утвердился небольшой столик, под ним был расстелен меховой ковёр. Прямо у двери висели полки, на которых были расставлены книги и деревянные фигурки зверушек. Справа от входа стоял стол-кафедра, а за ним – шкафчики с бумагами. Чуть правее была ещё одна дверь.

– Располагайтесь так, как вам будет удобно. – Мэриэль жестом пригласила всех войти.

Альберт прошёл первым и сразу же опустил Ричарда на ковёр. Мальчик наклонился и с интересом потрогал мех.

– Нравится? – Ал растрепал его волосы и сел на диван.

– Да. – Ричард завалился на бок и прижался щекой к ковру.

Морганна присела рядом с братом, а Нишант неуверенно расположился рядом с ней, пару секунд помешкав. Было несколько непривычно так высоко сидеть. Мэри в это время уже расставляла деревянные чашки на столе и ставила чайник на небольшую печку в углу около окна.

– У вас столько игрушек. – Ричард с открытой завистью рассматривал полки.

– А посчитать сможешь?

– Я столько цифр не знаю. Ещё не выучил.

Мэри тихонько улыбнулась.

– Это всё Альберт мне сделал. – Эривер с нежностью оглядела зверушек. – А тебе ещё не дарил?

Ричард покачал головой и погрустнел, поглядев исподлобья на Ала.

– Не я должен дарить тебе первую игрушку.

– А кто должен?

Морганна улыбнулась и кивнула на вход. Ричард обернулся. В дверях с небольшим свёртком в руках стоял крупный мужчина лет тридцати. Он осторожно подошёл ближе и встал на одно колено перед мальчиком.

– Здравствуй. Меня зовут Клаус. – Он чуть склонил голову, его карие глаза с теплотой оглядели Ричарда. – Это тебе.

Он развернул ткань и вынул оттуда небольшого зайчика. Коричневые уши игрушки были длиннее остального тела, но этим он был только привлекательнее. Риччи неуверенно взял в руки игрушку. Зайчик был ужасно приятным на ощупь, но больше удовольствия доставляла его мягкость.

– Спасибо. – Фаус подошёл ближе и осторожно протянул ручку. – Ричард.

– Очень приятно.

Они пожали руки. Однако мальчик свою ладонь не разжал.

– А вы… вы мой папа?

– Вполне возможно. – Мужчина поднял ребёнка на руки.

Ричард с интересом потрогал его вьющиеся волосы. Они были светло-каштановыми, густыми и такими удивительно мягкими, что даже пушились, несмотря на то, что сзади были сплетены в тугую косу. А вот борода была жёстче – её Риччи тоже потрогал.

– Хочешь погулять со мной по Арисне?

– Хочу! – Ричард тут же выпрямился. – Очень хочу!

– Боюсь, это будет затруднительно. – Мэриэль подошла к ним и протянула Клаусу несколько листов. – Тебе передали дело экзорцистов от Центральной Церкви. Надо проверить катакомбы Арисны, так как там были замечены следы колдовства.

Клаус помрачнел, однако руку поднял Альберт.

– Мы с Морганной можем этим заняться. – Его сестра закивала. – Не волнуйтесь и спокойно погуляйте. А мы всё сделаем.

– Ал. – Клаус кивнул ему. – Спасибо. Идём, Ричард?

– Да!

– Я верну его к вечеру. Или нет. – Мужчина рассмеялся и покинул кабинет.

Повисла неприятная тишина, которую нарушила лишь Мэриэль, когда разлила ароматный травяной чай по чашкам. Нишант поднёс чашку к носу и глубоко вдохнул. Чай-трава. С калиной и мятой. Такой напиток подавали только в Варяжье, потому что самый лучший оттенок вкуса давали свежие ягоды. Плавающие красные бусины, к сожалению, были подморожены и больше охлаждали чай, нежели улучшали его вкус.

– Ведьму под Вейнпуром удалось допросить? – Мэри села напротив Хель и Нишанта.

– Нет. – Морганна щедро отхлебнула. – Она напала на нас в городе и сбежала. Мы задержались у Салем, а после, уже в пути, ведьму пришлось казнить.

Мэриэль помрачнела.

– Сейчас всё больше одарённых скрывают свой дар. Центральная инквизиция жаловалась на то, что у них за год зарегистрировалось всего двадцать человек. У нас с этим всё в порядке – Сударыня Венна ежемесячно передаёт шаманские списки.

– Надо и Ричарда внести в реестр.

– Мальчик – колдун?

– Да. Я, видимо, забыл об этом написать. Извини.

– Однако это не всё. – Морганна вынула из сумки книгу и развязала бинт на запястье. Словно ожог, там выделялась проявившаяся днём ранее метка. – Это похоже на знак Хель, верно?

– Знак Хель? – Нишант непонимающе глянул на Ала.

Однако ответила Мэриэль:

– У каждого духа есть своя руна, которой он отмечает своих шаманов. Однако, – она осмотрела и осторожно потрогала руку, – я не помню, чтобы она изображалась так. Я поищу материалы.

– Спасибо, Мэри. – Ал низко склонил голову. – Что касается гримуара, здесь описан ритуал по возвращению Эпохи Магии и Хельги Мораны. Но я бы хотел, чтобы ты перепроверила. Мы не маги, не знаем, что ещё может там быть.

– Поняла. Всё изучу. Раз вы его смогли открыть, то сама книга больше не опасна. – Мэри подвинула к себе рукопись. – Но и я хочу вам сообщить неприятные новости. Это связано с сударем Юджином.

Нишант чувствовал себя чужим в этом разговоре.

– Дядя писал, что ему стало лучше. – Морганна выпрямилась и взяла брата за руку.

– К сожалению, ему становится всё хуже. Боюсь, до Литы он недотянет.

– Меньше недели?

Морганна чуть отстранилась и несколько ссутулилась. Альберт сильнее сжал её ладонь. Мэри кивнула.

– Тогда мы навестим его после Катакомб. – Хель размял плечи. – Салем спрашивала о Кае. Ты сможешь устроить аудиенцию вечером? Без чужих.

– Конечно. Вы будете втроём?

– Нет. Это Нишант Фаввара. – Нишант поклонился головой. – Я тебе писал о нём и его сестре.

Мэриэль понимающе кивнула.

– Тогда мы пойдём. Морганна, – Ал легонько дёрнул сестру за руку, – выдвигаемся.

Та кивнула и встала на ноги. Нишант тихонько последовал за ней. Альберт немного задержался за их спинами – он что-то подарил Мэриэль, из-за чего та засмущалась и попыталась спрятать наливные щёчки в волосах.

Уже на улице Морганна глубоко вдохнула и подняла голову к небу.

Нишант хотел её как-нибудь отвлечь, поэтому заговорил про Ричарда:

– Что же… Вам удалось найти хорошего сына для отца и хорошего отца для сына. – Он легко коснулся её руки. – Это ведь прекрасно.

Морганна не ответила, но кивнула. Разговор не шёл, и Фаввара не придумал ничего лучше, чем обнять её. Хель прижалась к нему довольно сильно, но его это не смутило. Он лишь уложил её голову на своё плечо, да так и стоял. Сердце колотилось от волнения и неизвестно откуда появившегося смущения.

– Спасибо.

Как только Морганна отстранилась, Ал вышел из Штаба. Нишант разглядел на его бледной щеке смазанный розовый след.

– Итак, как будем действовать? – Альберт сразу повернулся к Морганне.

– Сначала пойдём за вещами, потом в Катакомбы, а дальше – по необходимости. Нам нужно будет в больницу и к королю. Мэриэль встретит нас у больницы

– Хорошо. Я провожу вас до больницы и вернусь сюда.

– Договорились. – Альберт достал карту города из сумки сестры и ткнул в небольшой треугольный квартал. – Вот здесь вход в Катакомбы. Наши на севере. По донесениям, там может располагаться лагерь проклятых. Надо либо обнаружить их и сдать на допрос, либо найти следы пребывания. Клаус вернётся с Ричардом довольно поздно, так что времени у нас много. Идём.

Ал двинулся влево от Штаба и кивнул сестре.

– Ты же сказал, что надо зайти за вещами. – Нишант пошёл за ними. – Мы направляемся к вам домой?

– Дом, Нишант, – Ал остановился и посмотрел ему в глаза, – это место, где тебя ждут. Там нас никто не ждёт.

Он тут же развернулся и продолжил идти. Морганна покачала головой.

– Велли имел в виду, что в нашем языке дом не означает место проживания.

– А как же тогда люди возвращаются в одинокие дома?

– Кто же сказал, что они одинокие? – Ал немного смягчился. – Дома живут домовые духи. Они охраняют жилище и заботятся о нём.

– А здесь?

– Здесь домового нет, – отрезал мужчина. – Да и не стал бы он тут жить. Я бы тоже не жил.

Они ещё раз завернули за угол. Морганна не нашла, чем ещё притушить раздражение брата, поэтому аккуратно глянула на Нишанта. Он спрашивать и продолжать разговор не стал.

И ведь это было действительно так. Морганне тоже не нравились дома Арисны, дома Центра. Они казались ей бездушными и однообразно унылыми. Всё из дерева, всё в одном цвете, словно сама природа запретила другие украшения. Правда, иной раз можно было встретить редкие лозы винограда, но и те были скудны.

Вот они прошли мимо чайной лавки. Никакого травяного запаха не раздалось, только курительная пыль – табак. Он Хель не нравился, как и в целом северянам. Венна его не запрещала, но особо и не одобряла. Да и люди сами всё понимали: от хорошего дела кашлять сажей не будешь.

Слева раздался звон – это была оружейная лавка. У её владельца сын – тот ещё хулиган. Он часто таскал металлические обломки и сам стругал ножики. Они по всему кварталу гуляли – от мальчишки к мальчишке. Отчего-то Морганне вспомнился отец. Он часто просил принести железный меч брата. Тот не любил такие упражнения, поэтому специально брал клинок полегче. А младшей сестричке приходилось бегать за ним.

«Раньше я носила меч брату. А теперь ношу свой».

Морганна тронула пальцами рукоять и глянула вверх. Ползли неприятные серые тучи. Мерещилось, будто эта небесная сажа специально пачкает своими лапами облака и портит погоду в столице.

Они перешли дорогу, и справа показался ряд жилых домов. Альберт прошёлся взглядом по крышам, про себя считая каждую из них. Когда дошёл до семнадцатой, повернул направо. Послышалось копошение – Морганна искала в сумке ключи.

Дом встретил их тишиной и отстранённостью. Он был таким неприметным, что, казалось, не зная дороги точно до двери, ни за что не найдёшь. Его стены, выложенные камнем, покрылись мхом от сырости, а малая клумба с высохшими цветами под окнами словно бы умоляла о покое. Сбоку висел небольшой колокольчик, едва позвякивающий от ветерка.

Морганна прошла вперёд и провернула ключ. Открылась дверь. Внутри всё было ещё более унылым. Нишант даже не поверил сначала. Обычно северные дома были оплотом уюта и тепла, даже вне Варяжья, а здесь… здесь не было ничего. Ни развешанных трав, что должны отгонять враждебных духов, ни печки, сверху укрытой кучей подушек и перин, даже защитных рун не было. Не было и уголка для домового с чёрным хлебом и молоком с мёдом. Дом был простым и скудным: в проходной комнате слева располагалась столовая, объединённая с кухней с правой стороны, а дальше шли две жилые комнаты и приставная лестница на чердак.

– Вы действительно здесь живёте? – Фаввара осторожно заглянул в пищевой шкаф. Пусто.

– Мы здесь ночуем. – Морганна оставила на вешалке сумку и прошла к комнате. – Альберт не любит это место.

– Ты тоже. – Ал обошёл столовую и нахмурился. – Нужно будет нанять горничную или уборщика. Тут ужасно пыльно. И надо забрать старые забытые вещи.

– Ты же хотел продавать дом. – Морганна сложила руки на груди.

– Лучше его продавать чистым. Нишант, – он повернулся к тому в дверях, – подожди нас здесь. Мы быстро.

Альберт жестом пригласил за пустой стол, после чего ушёл в левую от входа комнату. Фаввара кивнул, присел и быстро пробежался по помещению взглядом. Под окном стояла небольшая тумба на кольцах, вправо во всю стену шёл шкаф. Неосторожный солнечный лучик скользнул по полке и перепрыгнул на стенку, щипнув взгляд бликом. Нишант поднялся и подошёл ближе.

В свете золотых нитей танцевали пылинки. Они пролетали мимо бумаг, заброшенными стопками лежащих почти на каждой полочке. Здесь были и некоторые вещи, видимо, общие и такие же старые и ненужные. Однако и в таком месте могло обнаружиться что-то интересное. Тем, чего коснулся лучик, была половинка раковины. Её край выглядывал из холщового самодельного мешочка. Лента от него давно упала к ножке шкафа, откуда Нишант её и поднял.

Странное дело – этот мешочек слишком сильно выбивался из общей картины. Он совершенно не выглядел забытым, хотя и отчаянно пытался таким казаться. Его словно бы специально оставили здесь, но периодически возвращались.

Фаввара осторожно взял в руки вещицу и аккуратно вынул ракушку. Белая, с точечными красными прожилками. Он аккуратно поднёс её к глазу.

«Прозрачные».

Опустив взгляд вниз, он заметил около ноги шнурок. Видимо, он тоже лежал в мешочке, но выпал, когда Нишант достал раковину. Мужчина наклонился за шнурком и, только взяв в руки, заметил, что это не нитка. Это были волосы. Рыжие и белые пряди переплелись в единое целое, сцепленные воском. К одному концу было привязано металлическое тонкое колечко, слегка поцарапанное с одной стороны.

Неприятно заныло где-то в груди. Нишант убрал всё обратно в мешочек и подвязал алой расшитой ленточкой. И только он вернул его на место, из комнаты вышла Морганна. В руках у неё были свёрнутое платье и лоскут ткани. Она расстелила лоскут на столе и ловко завернула одежду.

– В комнате нет стола. – Она прижала к себе свёрток. – Оно мне очень нравится. Не хочу здесь забыть.

– Не будет ли вам с Альбертом жарко? – Нишант оглядел её с ног до головы и особенно задержался на плотной куртке.

– Смотри, как бы сам не замёрз. Это всё-таки подземелья. Я достану для тебя накидку.

Альберт тоже вышел к ним и положил свои вещи на стол. Теперь и у него через плечо висела сумка. Мужчина подошёл к шкафу и одной рукой снял свёрток зелёной ткани, тщательно вытряхнув его перед тем, как вручить Нишанту. После этого он протянул сестре тот самый мешочек.

– Возьмёшь?

Морганна секунду помялась, но кивнула и смело взяла. Благо, что удивлённый взгляд Фаввары она расценила как вопрос.

– Это на удачу. От любящего человека.

Дорога до Катакомб не заняла много времени. Вход в них не охранялся, однако и не был заметным. Перед ними возвышалась башня голубятни. Город уже ожил, и до полудня оставалась самая малость, поэтому шум вместе с людьми тёк по улицам. Альберт зашёл за башню по часовой стрелке и скрылся. Морганна и Нишант последовали за ним.

Небольшое пространство между стенами медленно спускалось каменными ступеньками, закручиваясь в спираль. Света практически не было, его лучики пропали после первого же оборота лестницы.

Нишант слышал, как скользила ткань перчаток Альберта, который держался за центральную колонну, а потому просто молча следовал за ним. Морганну он различал лишь по дыханию. С каждым шагом становилось холоднее, и внутри Фаввара снова и снова благодарил Альберта за предусмотрительность. А вот себя ругал – нужно было попросить ещё и перчатки.

Нишант поднёс руки ко рту и медленно выдохнул. Буквально через несколько секунд Морганна легонько пихнула его локтем и протянула перчатки.

– Спасибо. – Эхо неприятно ударило по ушам.

Не скоро, но всё же внизу показался огонёк. Альберт ускорился, как только его заметил, и уже ждал сестру и Нишанта около лампы. Она была в виде металлического цилиндра с тонкими и дырявыми стенками, а внутри горела верёвка в небольшом сосуде с маслом. Рядом, на полке, стояло ещё штук десять таких же. А на противоположной стене висела карта Катакомб.

Нишант подошёл ближе и нахмурился.

– Она настоящая?

– Да. – Альберт взял лампу и вынул из сумки толстую свечу из жира, на которой ножом начал делать пометки. – Просто отзеркалена. Это чтобы те, кому здесь не стоит бродить, тут и остались. На. – Ал достал два свитка. – Мэриэль передала чертежи путей, где мы должны проверить следы ведьм.

Морганна забрала один и развернула. Карта внутри была начерчена угольным карандашом и схематично изображала ветви проходов. Альберт тем временем закончил с одной лампой и зажёг её, но не закрыл. После он снял вторую и проделал то же самое с ней – вставил туда размеченную свечу.

– Разделимся. Надо проверить только два направления. Там много тупиков. Каждую проверенную развилку надо отметить мелом. – Альберт вручил Нишанту белый кусок. – Если что-то нашли – разберитесь и пометьте место на карте.

Морганна кивнула и взяла лампу.

– Идите назад сразу, как свеча достигнет вот этой отметки. – Хель указал на проведённую линию. Она как раз делила свечу пополам. – Этого времени должно хватить на осмотр почти всей части Катакомб. Если кто-то не приходит на место к концу свечи – идите на поиск по меткам. Надеюсь, не придётся.

Нишант кивнул. Альберт зажёг самодельные таймеры и скрылся в западном проходе. Морганна закрыла лампу и повела за собой в восточный. Около двух часов им попадались уже отмеченные проходы, но на первом же повороте без метки Морганна остановилась. Она передала фонарь Нишанту и полезла в сумку. Он поднял огонь повыше и огляделся.

Холодная серая каменная кладка, покрытая влажным изумрудным мхом, тусклыми сводами нависала над ними. За всё это время он не встретил ни единой деревянной опоры – только суженные проходы с уплотнёнными стенами. Под ногами чаще всего был песок, однако иногда попадались и каменные тропы.

– Морганна? – Нишант повернулся к ней.

Женщина достала небольшой мешочек с чем-то сыпучим.

– Я почувствовала запах магии. Кто-то совсем недавно тут был.

Морганна двинулась вперёд. Однако ничего такого в проходах не было. Нишант отметил их, и они вернулись к основному коридору. Так повторилось с ещё парой путей. Хель уже была раздражена, поэтому после очередной пустоты в тупике Нишант аккуратно взял её за руку.

– Ты в порядке? – Он погладил её пальцы.

– Да, – почти сквозь зубы ответила Морганна. – Просто это уже похоже на издевательство! Здесь всё пропахло магией! Она свежая, словно здесь проводили ритуал совсем недавно. Но я не могу подсветить её порошком, потому что запах просто висит в воздухе.

Нишант опустил фонарь на пол и выдохнул.

– Мы это найдём в любом случае. – Фаввара легко сжал её ладонь и отпустил. – Сделаем небольшую передышку. Времени до возвращения – ещё час.

– Ладно.

Морганна круто развернулась, но не заметила камешек, из-за чего чуть не упала. Нишант вовремя её подхватил. И открывшаяся ему картина была действительно волнующей. Он ранее не видел Морганну настолько смущённой. Хоть его чувства остыли после долгой разлуки, а всё же Фаввара был очарован.

Смотрел в изумлённые алые глаза и не мог оторваться. Он словно медленно тонул в этом цвете, но не в крови тех, по чью душу приходила Морганна, а в калиновых ягодах, в полной корзине. Веснушки на бледной коже рассыпались вышивкой на праздничной скатерти.

Морганна, резко схватившая его за локти, сейчас аккуратно отпустила, слегка коснувшись плеч. Она заглядывала прямо в душу. Нишант гулко сглотнул и понял: он не сможет отвести от неё взгляда. Теперь уже нет. Кажется, при том, какой долгой была их разлука, Нишант не имел права в таком смысле восхищаться Морганной, но кто мог ему запретить? Сейчас Фаввара видел каждую мелочь, каждый невольно брошенный в сторону взгляд, чувствовал каждый вдох и каждый удар сердца. Его пальцы обманчиво осторожно заправили снежную прядь за ухо, очертили контур щеки и чуть приподняли подбородок. Меж их с Морганной лицами осталась пара жалких вершков, и каждый чувствовал дыхание другого.

– Нам нужно поспешить, – словно очнувшись от морока, резко выпалила Хель и отпрянула, вжавшись в стенку спиной. – Я поняла, откуда запах.

Она отвернулась к выходу и сделала пару смелых шагов, после чего остановилась перед темнотой в ожидании партнёра. Но Фаввара почувствовал – Морганна ему солгала. Внутренности полоснуло солью и горечью. Он отвратительный человек – и его помысел сейчас был ужасен.

– Извини. Я повёл себя недостойно. Мне жаль. – Нишант поднял фонарь и подошёл ближе.

– Всё в порядке. – Хель тепло улыбнулась ему. – Просто я думаю, что нам стоит поговорить об этом позже. Может… на обратном пути?

Фаввара кивнул и последовал за ней. Каждый шаг был легче, а в груди разливалось необъяснимое тепло.

«Ты убьёшь меня одним своим взглядом», – пронеслось в мыслях Нишанта.

Они вернулись к основной дороге и заглянули в карту. Осталось два разветвления – то, что вело к выходу с южной стороны города, и то, что уходило круто под землю, соединяясь с западной веткой проходов. Отчего-то отсюда дорога расширялась, а уже совсем близко к выходу могла помещаться и целая повозка. Однако сам проход был завален. Но вот что странно: камни, намертво залитые смолой, словно отрезали путь назад, в подземелье.

– Мне это не нравится. – Морганна пометила место на листе. Она подошла ближе и принюхалась. – Она свежая… Запах от неё.

Но Фаввара не поспешил с ней соглашаться. Не имея звериного чутья, он привык пользоваться достижениями человеческого разума. Поэтому попросил мешочек с порошком и отсыпал себе горсть. Он пару раз встряхнул её в руках, а после присел на колени и сдул вправо от самого низа завала. Хель распахнула глаза – пыль осела отпечатками капель по полу, а на изломанной стене показался след ладони.

– Быть не может… – Морганна подошла ближе к отпечатку. – Пыли больше, чем на завале. Оно ещё здесь!

– Надо быстрее проверить оставшийся выход. Если он связан с западным коридором, то вполне возможно, что Альберт мог встретиться с гостем.

Морганна подхватила фонарь и поспешила влево. Нишант еле поспевал за ней, но старался не терять из виду свой огонёк. Вскоре Хель упёрлась в тупик. Проход на западную сторону тоже был завален, но уже по естественным причинам. Внутри стояли деревянные подпорки. Женщина секунду помедлила, а после повернулась к Нишанту.

– Надо осмотреться, – он постарался сказать это как можно твёрже.

Фаввара повесил фонарь на край одной из подпорок и отошёл к ближайшей стене. Морганна тоже начала внимательно обыскивать каждый камень. В какой-то момент Фаввара почувствовал, что камни под ногами плавно уходят ниже и образуют полость с двойной стеной – такой же, какая была у северного входа. Он слегла протиснулся внутрь и обнаружил сгнившую деревянную заслонку, в щелях которой различил свечение.

– Морганна! – Он чуть вылез обратно. – Посмотри на это!

Подав руку, он помог ей спуститься к нему, после чего отстранился и с силой толкнул деревяшку. Она разлетелась пополам, и Нишант смог протиснуться вниз. Морганна наклонилась, вылезла за ним, отряхнулась от пыли и паутины и нахмурилась.

Круглая комната перед ними освещалась двенадцатью фонарями с неизвестными камнями разных цветов – но каждый из них горел достаточно ярко. Всё помещение от пола и до потолка было выложено камнем. Немного дальше расположилась арка высотой больше двух метров. Дверь её была такой же формы, но несколько меньше, а в самом верху был огромный глаз с горизонтальным зрачком. На уровне рук, в самом центре, находился ромбообразный выпуклый рельеф. А внизу, в центре комнаты, шли круги – всего их было четыре.

– Здесь у двери нет ручки, – привлёк внимание спутницы Нишант. – Но прошёл я именно через такую.

– О духи… – Морганна подошла ближе. – Помнишь, в архиве я говорила о них? Это двери в коридоры Внеземелья. Имея ключ, можно в любое место попасть… Вот откуда шёл запах. И куда вёл…

– Значит, наш гость… пропал здесь?

Морганна кивнула.

– Но их все должны были разрушить после резни. – Хель обернулась. – Зачем королеве Арион оставлять такую опасную вещь прямо под своей столицей?

– Только если такие двери не под каждой столицей.

Нишант развернул карту на полу обратной стороной и принялся рисовать мелом границы их королевства. Отметив каждую столицу, он задумался. Но тут же стёр точку и поставил её у Милграда.

– До Милграда здесь было одно из главных святилищ Богини. Она была чаще здесь, чем в людской столице. – Нишант соединил все точки между собой и ахнул.

На его рисунке появилось созвездие звёздного цветка – посмертного символа первой королевы. Серебряные лепестки этого цветка представляли собой скошенную чашу и часто неравномерно врастали кончиками внутрь, образуя внутри звезду.

– Она специально их оставила. – Морганна нахмурилась и забрала чертёж. – Надо показать это брату и в Штабе. Идём.

Обратно они не шли – бежали. Лампу несла Хель. Выбежали ко входу одновременно с Альбертом. Тот устало разминался, но, заметив пару, посерьёзнел.

– Что случилось? – Он забрал лампу и поставил на стол вместе со своей. – Вы кого-то нашли?

– Фенестру. – Морганна ткнула на место соединения коридоров. – Она здесь!

– Я был там, но проход завален. И очень давно.

– Там есть ниша, – вступил в разговор Фаввара. – Она спускалась вниз и была закрыта деревянной доской.

– Невозможно. Их все уничтожили.

– Я точно говорю, что прошёл через такую. Не ехал же я за вами неделю!

– В фенестру за городом я ещё поверю, но под столицей? – Ал сложил руки на груди.

– Посмотри. – Морганна открыла сумку и отдала ему чертёж. – Это звёздный цвет. Их не разрушили по приказу Арион. И сегодня кто-то воспользовался ею. Мы опоздали.

– Мне теперь кажется, что ни одну из них не разрушили. – Альберт помрачнел. – Это был проклятый запах?

– Да. Кто-то прошёл через южный вход, завалил его и, видимо, не сразу нашёл выход.

Альберт замолчал, но в какой-то момент его глаза широко распахнулись.

– Вы же понимаете, что у кого-то есть ключи от фенестр? У проклятых есть ключи от фенестры, ведущей буквально в нашу столицу! Надо срочно сообщить об этом Мэриэли.