– Ты уверена, что нам непременно нужно спускаться вниз? Ведь мы даже не знаем, что там, – забеспокоился Попи, когда Эробан поднял хорошо замаскированный люк и они увидели гнилые деревянные ступени, ведущие в мрачные глубины.

– Но у нас нет выбора, – ответила Оливия и покрепче сжала в руке бейсбольную биту.

Коко, хоть мех на ней ещё не просох, попыталась высечь несколько искр.

– Может быть, Гертруда здесь, и мы ей нужны, – сказала она. – Сейчас не время трусить!

Арти снова зажёг глаза и проворчал:

– Я весь мокрый, но кто говорит, что я трус?

Все осторожно спустились по истлевшей лестнице, которая, несомненно, чудом сохранилась ещё со времён замка. Удивительно, что она до сих пор не обрушилась.

Внизу оказался длинный коридор, по обеим его сторонам были видны другие проходы, вырытые в земле и укреплённые где гнилыми досками, где замшелыми камнями.

Кума тихонько зазвенел лепестками:

– Куда нам идти?

– Понятия не имею, – ответил Эробан.

Несколько минут они в нерешительности стояли перед открывшимся лабиринтом.

– Нам понадобится нить, вроде той, что Ариадна дала Тесею, чтобы он смог выбраться из лабиринта, – пробормотала Оливия. Она вспомнила древнегреческий миф, о котором прочитала в большой иллюстрированной книге из тех, что стояли на полках в библиотеке особняка.

Попи повернулся к ней, его выпученные глаза сузились:

– Не понимаю, о чём ты говоришь.

– Ну, это одна старая история, – ответила Оливия.

Эробан кивнул:

– Очень хорошая идея, Оливия.

Он щёлкнул пальцами, и на кончике ногтя его правого указательного пальца появилась фосфоресцирующая нить. Волшебник дождался, пока она хорошенько растянется. Нить коснулась земли и застыла на месте, отметив начало их движения.

Оливия с любопытством и изумлением наблюдала за светящейся нитью, а потом наклонилась к Йим и прошептала:

– Магия всё-таки очень странная штука, скажи?

– Я знаю об этом не больше твоего, – усмехнулась Йим. – Но, по крайней мере, это практично!

Они наугад бродили по коридорам и возвращались назад, если попадали в тупик. А когда время от времени переступали нить, тянувшуюся за Эробаном, понимали, что здесь они уже были.

Всем казалось, что прогулка по лабиринту длится вечность. До них не доносилось ни звука – ни снаружи, ни из этих тёмных и сырых коридоров.

Внезапно Попи подал знак остановиться:

– Тсс!

– Что такое? – заморгав, спросил Арти.

Когда Арти моргал или закрывал глаза, друзья погружались в кромешную тьму.

– Мне показалось, я что-то услышал! – сказал Попи.

Глаза Арти снова осветили коридор, и все прислушались.

Кроме их дыхания, ничего не было слышно. Но тут и Коко насторожилась:

– Да, я тоже слышу какой-то звон вдалеке.

Сколько бы Оливия ни прислушивалась, она не слышала ничего, кроме биения собственного сердца в висках. Вероятно, у её друзей-монстров слух был лучше, чем у неё.

Йим, словно услышав мысли девочки, подтвердила её догадку:

– И я слышу! Похоже на колокольчики Гертруды!

Даже Кума, который всё это время старался не шевелиться, чтобы не шелестеть лепестками, вдруг воскликнул:

– Конечно же, это колокольчики! Гертруда должна быть здесь, где-то в этом подвале!

– Вот только где? – спросила Оливия. Она по-прежнему ничего не слышала.

Попи указал на один из многочисленных коридоров:

– Нужно идти сюда, я уверен.

Иного выбора, кроме как довериться своему другу, не было. Очевидно, у Попи был чрезвычайно острый слух, хотя на его синем, меховом, прямоугольном теле ушей не было видно.

Чтобы ему не мешали звуки шагов и дыхания друзей, он вытянулся как можно больше и продолжал чутко прислушиваться.

Эробан по-прежнему разматывал тянущуюся из его ногтя нить, все старались вести себя как можно тише.

Теперь и Оливия стала различать в отдалении лёгкий нежный перезвон.

Попи не ошибся!

Чем отчётливее раздавался звон, тем быстрее друзья шагали. Всем стало ясно, откуда он доносился.

Наконец, они нашли выход из лабиринта, в котором провели так много времени. Двигаясь на звук колокольчика, друзья оказались в просторной комнате с высоким сводчатым потолком. В комнате царил полумрак, горели лишь две-три свечи. Однако и их колеблющегося пламени было достаточно, чтобы в дальнем углу друзья смогли различить какой-то силуэт. Кроме него, там никого не было: ни людей в камуфляже, ни кого-либо ещё. Оглядевшись по сторонам, друзья направились к силуэту, который едва заметно шевелился в углу. Чем ближе они подходили, тем яснее им становилось, кто это. Да, это была Гертруда! Она лежала на земляном полу, связанная верёвками, на которые подвешивала свои колокольчики. Конечно, каждая верёвка была слишком короткой, чтобы связать такое огромное существо, и похитителям пришлось сорвать с потолка пещеры чуть ли не все вместе с ракушками. Вот эти-то перламутровые ракушки, ударяясь друг о друга, и производили тот звук, который привёл их сюда.

– Гертруда! – воскликнули все хором.

Друзья со всех ног бросились к ней, от радости забыв об осторожности. Попи выпустил острый коготь из кончика пальца и начал разрезать спутанные верёвки.

Совсем скоро Гертруда освободилась от пут и, постанывая, с трудом встала на четвереньки.

– Меня так туго связали, что сейчас во всё тело будто иголки вонзились, – поспешила объяснить она. Гертруда хотела успокоить своих спасителей, которые опасались, что она может быть ранена. – Но в остальном всё хорошо. Спасибо, что освободили меня! Не знаю, что бы они со мной сделали.

– Что же произошло? – с тревогой спросил Эробан.

Гертруда в нескольких словах рассказала, как к её пещере на надувной лодке приплыли люди. Она слышала шум мотора вдалеке, но не придала этому никакого значения. До неё часто доносился такой шум, даже если люди плыли в своём мире.

– Граница между нашими мирами становится тоньше, когда рядом вода. Она размывает границу и облегчает переход из одного мира в другой. Вот почему люди смогли меня увидеть, а я не осознавала, что перешла на другую сторону.

Люди в камуфляже ворвались в пещеру и безжалостно набросились на неё, взяли в плен, а Гертруда так и не поняла, что с ней происходит. Вероятно, они тоже были способны видеть монстров, что оставалось для неё непостижимым. Неужели все они обладали той же силой, что и Оливия? Пока это оставалось загадкой. Связанную Гертруду с величайшим трудом погрузили в лодку, и посреди ночи она плыла по озеру в окружении злобных незнакомцев. Увидев чистое небо, сияющие звёзды, она поняла, что больше не в мире монстров. В её мире над озером всегда стелился туман, и ей ещё ни разу не доводилось увидеть такие звёзды. Гертруда пыталась освободиться, изо всех сил раскачивала лодку в надежде перевернуть её, но кто-то выстрелил в неё дротиком из винтовки. Её усыпили, и очнулась она уже в этом тёмном и незнакомом месте.

– Эти люди несколько раз приходили сюда, спрашивали, где спрятана та часть камня Онофиора, которую я охраняю. Пока им не удалось заставить меня заговорить. Думаю, они надеялись, что, заточив меня здесь без еды и воды, они вынудят меня сдаться.

– Какие варвары! – воскликнула Оливия, до глубины души возмущённая поведением похитителей.

В который раз её сородичи проявили жестокость к тем, кто на них не похож.

– Мне так стыдно, – прошептала она Гертруде и опустила голову.

Но существо, приложив палец к подбородку девочки, заставила её поднять голову.

– Эй, Оливия, ты не имеешь к этому никакого отношения! И у тебя нет ничего общего с этими людьми. Наши действия не зависят от того, монстры мы или люди. Каждый сам решает, какой путь в жизни выбрать и кем он хочет быть. Знаешь, в нашем мире тоже встречаются злые и жестокие монстры.

Оливии трудно было это представить, ведь все её друзья такие добрые и отзывчивые. Однако Гертруде, безусловно, виднее. Выходит, не только её одноклассники совершают плохие поступки.

Эробан терпеливо выслушал историю Гертруды главным образом для того, чтобы дать ей время оправиться от потрясения и подняться на ноги, но теперь он взволнованным голосом призвал всех:

– Пора уходить. Задерживаться нельзя. Люди могут вернуться в любую минуту.

Едва он успел договорить, как все отчётливо услышали приближающиеся голоса. Похитители Гертруды были совершенно уверены, что слышать их никто не может, а потому не проявляли никакой осторожности.

– Идёмте скорее! – прошептал Кума, и его лепестки завибрировали.

Увы, в конце коридора, по которому они пришли, уже показался свет факела.

Коко, закружившись на бешеной скорости, высекала искры. Внезапно она протянула одну из своих четырёх рук:

– Там есть ещё один проход!

Не раздумывая, все ринулись туда. К несчастью, в этом проходе, ведущем в самое сердце лабиринта, не оказалось нити Эробана. Жаль, что сейчас их задачей было скрыться от похитителей Гертруды. Иначе, кто знает, что они могли сделать с этими людьми!

Они неслись по тёмному коридору, когда вдруг раздался тревожный крик. Кто-то из похитителей обнаружил, что Гертруда пропала.

– Чудовище сбежало! Немедленно приступаем к поискам!

В следующую минуту кто-то прокричал:

– Я вижу, куда ведут следы! Здесь побывали монстры! Это они помогли чудовищу скрыться. Действуем осторожно!

Позади друзей послышался топот. Как же они не подумали, что на земляном полу подвала остаются следы! Теперь их будет легко найти!

Положение становилось всё опаснее, но никто не проронил ни слова, и все лишь ускорили шаг. Они без разбору петляли по коридорам лабиринта, надеясь уйти от преследователей. Шаги и мужские голоса за их спинами становились всё громче. И вскоре случилось худшее из всего, что с ними могло произойти. Так и не найдя выхода из подвала, в одном из коридоров беглецы упёрлись в тупик. Дальше бежать было некуда. Теперь им предстояло сражаться.