Едва Зимава удалилась, Глад сказал:

– Ягинда, сыщи перстень. Что хочешь делай, но, чтобы через три дня перстень был.

– Глад, – изумилась Ягинда, – сам посуди, тот перстень сгинул много лет назад. Найти его никак невозможно. Да и устала я с дороги – годы уже не те.

– Ну, это мы быстро поправим.

Глад кликнул стражников, и на зов его мигом явились двое уже знакомых лесной колдунье удальцов:

– Что прикажешь, Глад?

Глад внимательно посмотрел на прибывших и подумал: «Опять эти двое. Других, что ли, во всем замке нет?»

– Увести и запереть. И чтоб ни один волос не упал с ее головы. Все ясно?

– Не волнуйся, Глад. Сделаем.

– Вот то-то и оно. Смотрите мне. Лично проверю.

Стражники поспешили выполнить приказ Глада.

– Давай, пошевеливайся, – буркнул один из них, но, вспомнив приказание Глада, уже не доставлял колдунье особого беспокойства.

Втроем они прошествовали по коридорам замка. Ягинда, глядя на его безрадостные стены, вспоминала те времена, когда была здесь впервые. Тогда в замке царила жизнь. Люди, которых она видела, хоть и боялись ее, но все же улыбались.

Но сейчас, когда она снова вернулась сюда, все изменилось. Не было в этих стенах больше радости и беспечности. Замок казался холодным и бездушным, а гулкое эхо шагов напоминало о том, как легко в этой жизни может все поменяться.

Ее отвели в небольшую каморку.

– На сегодня это твои покои, Яга, – буркнул стражник, поворачивая в замке ключ.

Дверь захлопнулась, и Зорянкина бабушка оказалась взаперти.

– Ну вот, Ягинда, – усмехнулась она, – ты снова под замком. Не много ли для одного дня?

Каморка была небольшой. Из всего убранства – маленькая кровать, лавка и потертый коврик на полу, но Ягинде больше ничего и не требовалось. Главное, что сухо.

Она присела на лавку и посмотрела в открытое окно. Перед ее глазами медленно проплывали облака. Ветер гнал их вперед по бескрайнему небу, унося вместе с ними тревоги и волнения этой удивительной женщины. «Ну что ж, – подумала она, – скоро все разрешится. Главное, чтобы Каргус успел вовремя».

Словно соглашаясь с ней, в окно влетела черная птица.

– Кар.

– Каргус! Наконец! – воскликнула Ягинда.

Ворон грациозно приземлился ей на руку и задумчиво посмотрел в глаза.

– Кар.

Ягинда, погладив его черные перья, усадила птицу к себе на плечо и спросила:

– Значит, они близко?

– Кар, – подтвердил ворон.

– Они должны быть в замке через три дня. Если не успеют – сам знаешь, что это значит.

– Кар, – согласилась умная птица.

Ягинда взяла ворона в руки.

– Скоро все закончится, Каргус. Скоро все закончится.

Ворон снова посмотрел ей в глаза. Казалось, что птица читала мысли лесной колдуньи и знала обо всех тайнах ее сердца.

– Кар.

Ворон стал неотъемлемой частью ее жизни. Они были связаны между собой вот уже много лет. И вот уже много лет как Каргус служил ей верой и правдой. Был свидетелем ее радостей и печалей, верным спутником в жизненных перипетиях и всегда был рядом, когда она нуждалась в нем.

Ягинда задумалась: «Ночь кровавой луны уже близко, значит, скоро все изменится и станет на свои места».

– Нужно торопиться, Каргус. Мы слишком долго этого ждали.

– Кар, – проронил ворон в ответ.

Она посмотрела в небо, где скоро луна должна была окраситься кровавым оттенком.

– Присмотри за ними, друг мой.

– Кар.

Каргус расправил черные крылья и исчез в сумеречной дымке.