Лес, обычно поражавший своим многоголосием, хранил молчание. Звери и птицы приуныли, словно осознавая, что в их дом пришла беда. На всю округу не было слышно ни устрашающего рыка, ни звонкоголосого пения. А если и прорвет тишину одинокая трель, то не звучали в ней ни былой задор, ни витиеватое изящество.

Зорянка, Димка и Сашка крепко спали под ветвями чудом сохранившейся березы. Солнце уже было довольно высоко, но казалось, что оно решило не беспокоить ребят, и оттого солнечный луч не заглядывал под ветки дерева, предоставившего приют друзьям.

Сашке снилась школа. Тамара Ивановна вызвала его к доске и спрашивала:

– Егоров, ты где был?

– Тамара Ивановна, – отвечал Сашка, – мы с Родининым в сказку попали.

Он отвечал честно, ничего не утаивая, но Тамара Ивановна была неумолима:

– Садись, Егоров, два.

– За что? – возмутился Сашка, обуреваемый чувством несправедливости.

– Чтобы больше не врал.

– Я правду говорю, – не унимался Сашка, но двойку Тамара Ивановна уже поставила.

И все же получить двойку за правду – это было несправедливо! Недоверие учительницы к его рассказу больно задело Сашкино самолюбие.

– Я же правду сказал, – еще раз возмутился он, но вдруг, почувствовав на лице чей-то шершавый язык, проснулся. – Эй… Эй… Эй… – отпрянул он, увидев прямо перед глазами удивленную морду. – Эй… Эй… Эй… – повторил Егоров и отполз подальше.

Он ничего не понимал: вместо любимой учительницы на него смотрели два испуганных глаза и маленькие рожки.

– Сашка, не бойся, – услышал он голос Зорянки. – Пока мы спали, к нам гости пожаловали.

– Заглянули, так сказать, на огонек. – Димка подошел к другу и, подавая ему руку, продолжил: – Мы тебя разбудить не могли. Ты все кричал: «Я же правду сказал, я же правду сказал». С кем это ты там разговоры вел?

Сашка, наконец сообразив, что бояться нечего, поднялся на ноги.

– Ничего я не испугался, больно надо.

Он потер глаза, словно торопясь быстрее проснуться, но представшая перед ним картина убедила его в обратном. «Кажется, я все еще сплю», – решил Сашка, снова потирая глаза. (Да и что еще он мог подумать, когда увидел на поляне пасущихся оленей? Проснуться в лесу в окружении мирных, но все же четвероногих – от такого не сразу в себя придешь.)

Красивые, благородные создания пришли из леса, пока друзья спали, и мирно пощипывали уцелевшую после пожара траву. Казалось, что они не обращали никакого внимания на спящих ребят, но Сашка, по-видимому, чем-то очень заинтересовал одного из них. Возможно, поэтому лесной красавец решил познакомиться с мальчиком таким очаровательным способом. Зорянка и Димка, которые к тому времени уже проснулись, пришли в полный восторг, когда увидели отмахивающегося от добродушного животного спящего Егорова.

Оленей было восемь. Как подытожил всезнающий Димка, «небольшое стадо из восьми особей». И, как и полагается в благородном семействе, один из них отличался особой силой и выносливостью. «Вожак!» – заметил все тот же Димка.

Зорянка, искренне обрадовавшись появлению лесных друзей, не замедлила представить их ребятам.

– Познакомьтесь, – сказала она, – это мои лесные друзья, а это, – девочка обняла за шею того самого оленя, которого Димка назвал вожаком, – Ларс.

– Саша, – представился Егоров.

Они подружились сразу. Во всяком случае, так показалось мальчикам, после того как лесной красавец покачал в ответ головой, позволив им себя погладить.

Ларс был молодым, сильным и несказанно грациозным. Само по себе это Сашкино наблюдение не было чем-либо выдающимся, но, в сочетании с умным и почти человеческим взглядом, олень казался особенным.

– Пуньк-пуньк, – послышалось совсем рядом.

Маленький пушистый зверек прыгнул с дерева прямо на спину Ларсу.

– Пунька, – обрадовалась Зорянка, поглаживая белочку, – ты откуда?

– Пуньк-пуньк-пуньк, – проворковала рыжая подружка, взбираясь на плечо девочке.

– Я вижу, вы знакомы? – отметил Димка, ничему уже не удивляясь.

– Это Пунька! – представила Зорянка.

Димка протянул руку, и Пунька перебралась к нему.

– Как трогательно: встреча друзей после долгой разлуки.

Белочка распушила свой красивый хвост и, посмотрев мальчику в глаза, перебралась обратно на спину Ларса.

– Пуньк-пуньк, – издала она, топнув своей маленькой лапкой.

– Она что, сердится? – поинтересовался Димка.

Пунька встала на задние лапки, подбоченилась и снова возмутилась:

– Пуньк-пуньк!

И тут как по команде олени согнули свои стройные ноги и опустились на землю. Затем Ларс взмахнул рогами, приглашая ребят взобраться верхом, а Зорянка, ловко запрыгнув к нему на спину, полюбопытствовала:

– Вы со мной?

– А кто-то сомневался? – откликнулся Димка.

– Миледи, – поклонился Сашка, – вы можете рассчитывать на нашу преданность!

Зорянка засмеялась:

– Все-таки вы уморительные, но я рада, что вы со мной.

Друзья, подобно двум верным рыцарям, еще раз поклонились девочке и подошли к оленям. Димка сразу оседлал одного из длинноногих красавцев, а вот Сашка замешкался. Но пока он раздумывал, на кого бы взобраться, маленькие рожки толкнули его в спину. Егоров повернулся и сразу почувствовал, как шершавый язык лизнул его в щеку.

– Опять ты?

Сашка попробовал отмахнуться от выражения столь дружеской симпатии, но доверчивый взгляд нового друга заставил его быстро сдаться.

– Я буду звать тебя Барбариской. Ну если ты, конечно, не возражаешь.

Барбариска не возражал, даже наоборот, новое имя ему очень понравилось. Он снова лизнул своим шершавым языком Сашкину щеку и опустился на землю, предлагая мальчику взобраться к себе на спину. Егоров не мог противиться столь чистосердечному участию и сдался.

– Ну что, поехали, – произнес Сашка, удобно устраиваясь.

– Будет жалко, если все это лишь солнечный удар, – подхватил Димка.

– Вперед к приключениям! Операция «Спасем бабушку» начинается! – заключил Сашка.

Только вот когда олени поднялись с земли, встав в полный рост, восторг ребят немного поубавился. Оказалось, что мальчишки совсем не знали, как можно удержаться на спинах животных и не упасть. В довершение всего еще и ноги, болтаясь далеко от земли, не хотели слушаться.

– Ух ты, – произнес Сашка, чувствуя, как сильно забилось его сердце.

– Адреналин, – заметил Димка, – великая вещь!..

То ли Сашке показалось, то ли Ларс действительно усмехнулся в ответ, но, как бы там ни было, олени оттолкнулись от земли и полетели вперед. «Вот она какая – скорость света», – решил Сашка, ужасаясь скорости, с которой перед глазами мелькали деревья. Он поначалу даже зажмурил глаза, прислушиваясь к биению своего сердца и стараясь не свалиться прямо под ноги Барбариске. Хотя олень, верно чувствуя состояние своего седока, старался бежать не в полную силу, голова у Сашки все равно кружилась.

– Сашка, ты чего глаза закрыл? – услышал он голос друга.

– Я ничего, – ответил Сашка.

– Боишься? – забеспокоился Димка.

– Чего это вдруг? Концентрируюсь на ощущениях.

– Ну и как?

– Здорово!

– Ну тогда догоняй! – И Димкин олень, помахав коротким хвостом, обогнал Барбариску.

Делать нечего. Перед девчонкой трусить не с руки. Тем более что Зорянка с Ларсом уже давно были далеко впереди, и Димка начал их догонять.

«А девчонка ничего, – взбрело в голову Сашке, – держится так, как будто каждый день на оленях по лесам шастает. Да и Димка тоже… Что это там у них стряслось?..»

Димка и Зорянка остановились, все время куда-то смотрели и переговаривались между собой. По их взволнованным лицам Сашка сразу догадался, что впереди что-то произошло.

– Чего там у вас? – крикнул он.

– Куда-то мост подевался, – удрученно произнесла Зорянка, а Димка, отвечая на немой вопрос друга, пожал плечами: «Я почем знаю, что тут у них происходит?»

Теперь и Сашка, поравнявшись с друзьями, смог самолично оценить масштаб бедствия, которое одновременно и очаровывало, и повергало в панический ужас.

Мост все же был, и стоял он там, где и был еще день назад, но почему-то оказался посередине реки. Вдобавок бурные потоки воды неслись с такой силой, что готовы были в любую минуту унести его прочь.

– Вот тебе и здрасте! – воскликнул Сашка. – А нам точно туда нужно?

– Туда, – ответила Зорянка. – Ничего не понимаю, откуда здесь столько воды?

Перебраться на другой берег, к сожалению, не представлялось никакой возможности. Обычно быстрая, но не широкая река за одну ночь превратилась в настоящую водяную лаву. Она неслась, бурлила и громыхала, таща за собой камни вперемешку с песком и поваленными деревьями. Все это в едином стремительном потоке устремлялось куда-то вперед, захватывая на своем пути все новые участки берега.

Всеобщее возбуждение и жажда деятельности быстро сменились замешательством и растерянностью. Никто не знал, что делать дальше. Один только Барбариска решительно не собирался унывать. Хотя, возможно, он бы тоже поддался всеобщей грусти, если бы его внимание не привлекла вдруг появившаяся бабочка. Вроде бы ничего необычного в ней не было, бабочка как бабочка, но Барбариска пришел в полный восторг, особенно после того, как та уселась ему прямо на нос. От такой красоты олень даже боялся дышать, чтобы ни в коем случае не спугнуть это разноцветное чудо.

– Ну и силища, – заметил вдруг Димка, разглядывая бурную реку.

– Н-да, – подтвердил Сашка.

Вдруг красавица бабочка взмахнула разноцветными крыльями и осторожно опустилась на ветви росшей рядом ежевики, чем очень расстроила Барбариску. Он даже обиделся: ты, мол, куда?

– А другой дороги нет? – снова спросил Димка, взглянув на растерянную Зорянку, но та лишь развела руками: нет…

Ларс, давно ожидая этот резонный вопрос, махнул своей ветвистой головой и издал клич вожака. Несмотря на то что его громкий рык растворился в грохоте бурной реки, казалось, что он сообщил что-то очень важное. По крайней мере, словно соглашаясь с ним, олени склонили головы, а затем удалились обратно в лес. На берегу с ребятами остались только Ларс, Барбариска да длинноногий красавец, с которым подружился Димка.

– Пуньк-пуньк, – скомандовала Пунька и, взмахнув пушистым хвостом, удобно устроилась верхом на Ларсе, шагающем вдоль берега.

– Они что, уходят? – удивился Димка, а затем резюмировал: – Кажется, Ларс единственный, кто знает, что делать дальше!

Димка так был потрясен всем, что с ними произошло за это короткое время, что совсем не обратил внимания на то, что Барбариска, а вместе с ним и Сашка тоже удалялись, но уже вслед за «порхающим чудом». Любопытному оленю так понравилось играть с легкокрылой красавицей, что он совсем забыл про своих собратьев и не слышал, что кричал сидящий на нем Сашка:

– Стой, Барбариска, стой! Нам в другую сторону. Тпру… или как там у вас?

Сашка даже успел подумать, что не может спрыгнуть, не сломав себе шею, а это, по его мнению, было бы величайшей глупостью. Он видел, как удалялись его друзья, и кричал еще громче. Звал Димку, но при таком грохоте воды это было делом бесполезным. Родинин все равно ничего не слышал, а будучи уверенным в том, что Сашка где-то позади, быстро скрылся за деревьями.

Барбариска уходил все дальше. Бабочка уводила его за деревья к поросшей камышом болотистой заводи. Здесь, в отдалении от реки, уже не так был слышен грохот водяного потока. Однако, к Сашкиному ужасу, ему на смену пришли звуки болота и истошное кваканье лягушек. Зеленые, упражняясь в красоте своего пения, устроили настоящий лягушачий концерт, важно раздуваясь от осознания собственной значимости. Вот только порхающей красавице как будто было все равно. Она изящно приземлилась на куст и расправила свои расписные крылья, позволяя Барбариске в полной мере насладиться ее очарованием. Только тут Сашка, улучив момент, смог быстро спрыгнуть на землю. Он потер затекшие ноги и, заложив руки за спину и приняв степенный вид, чем стал похож на учительницу Тамару Ивановну, произнес:

– Барбариска, ты куда нас привел? Нам же совсем в другую сторону нужно. Идем скорей…

Мальчик где-то читал, что олени стадные животные и всегда найдут своих сородичей. Он очень надеялся, что так, в общем-то, и должно случиться. О другом развитии событий ему просто не хотелось думать.

И тут, к Сашкиному счастью, бабочка последний раз покачала своими красивыми крыльями, вспорхнула и улетела неизвестно куда. Барбариска словно очнулся ото сна и затряс мордой, на которой отображалось полнейшее разочарование: одни зеленые лягушки и сухие коряги?