Нина не наврала. Прямо во время завтрака Руслан предупредил, чтобы в туркружок приходили в удобной для долгих прогулок одежде и обуви. Резиновые сапоги и плащ-палатка ни к чему – болот в окрестностях лагеря не водилось, небо сияло абсолютно чистой, без единого намека на непогоду насыщенной синевой, – а вот спортивная форма, кеды или кроссовки подойдут идеально.

– На первом занятии, мы, конечно, далеко не пойдем, – уточнил вожатый. – Потому что просто так отправляться в серьезный поход нельзя. Нужно сначала подготовиться.

Толик, Глеб и Андрюшка, не сговариваясь, разом скривили губы. Весьма критично. Похоже, и тут они зря понадеялись на что-то отличное от прочих кружков, нескучное и небанальное. Да и сам Руслан казался теперь не просто серьезным, а слишком серьезным, слишком правильным и даже немного занудным.

– Вряд ли он нас на то самое место поведет, куда инопланетяне упали, – заключил Глеб. – Так и будем всю смену учиться ориентироваться по компасу, искать мох на деревьях и разводить костер с одной спички. Или палатки ставить в десяти метрах от лагеря.

– Ну и ладно, – отмахнулся Толик. – Нам же главное за территорию выбраться. А дальше мы сами.

Он едва не приплясывал от нетерпения, пока шли до главных ворот, сердце возбужденно частило. Еще немного, и они наконец-то вырвутся из лагерной западни с ее детскими мероприятиями.

Ворота охранял носатый-усатый сторож, которого все называли просто по отчеству – Петрович.

– Что, шкеты, на свободу? – когда кружковцы приблизились, пошутил он грубовато, но беззлобно. – Не боитесь, что заведут вас в чащу и бросят?

В ответ ему прозвучало дружное «нет», но Петрович не отвязался. Разглядев висевший на груди у Руслана фотоаппарат «Зенит», посоветовал, хохотнув:

– Ты их прямо сейчас сфотографируй. Вдруг понадобится. Заблудится кто. И будет что милиции предъявить. – Потом добавил, уже серьезно: – А в лесу толку нет фотографировать. Вечно какие-то пятна на снимках. Или вообще все засвечено. Только пленку зря переводить.

Толик с Глебом многозначительно переглянулись. Они про такое читали, когда на распечатанных фото находят непонятные сияющие объекты. И вовсе не просто засвеченные пятна, а скорее невидимые невооруженному взгляду энергетические сгустки. А если тут подобное происходит слишком часто – явно же не случайно и наверняка тоже связано с инопланетянами.

Из отряда помимо их двоих и Андрюшки в туркружок записались еще несколько ребят, причем из девчонок не только Нина, но и Аленка Топольницкая. Именно она и предложила:

– А давайте и правда сфотографируемся. Не для милиции, конечно, а просто на память. – Вопросительно посмотрела на вожатого: – В лагере же фотоувеличитель есть?

– Есть, – подтвердил Руслан. – И фотоувеличитель, и реактивы, и остальное.

– Ну вот, – заключила Аленка. Затем поинтересовалась отчего-то немного смущенно: – Можно же будет снимки напечатать? Для желающих.

– А почему бы и нет? – Руслан невозмутимо дернул плечом.

Пока ребята, выбирая места и дурачась, выстраивались у ворот, опять подвалил Петрович. Подошел к Руслану, многозначительно поиграл бровями, произнес:

– Пойдем-ка отойдем в сторонку. Детишкам о таком лучше не слышать.

– О чем – о таком? – не слишком дружелюбно откликнулся Руслан, сильно сомневаясь, что услышит что-нибудь действительно стоящее. А всяких небылиц про странные явления в здешних местах ему уже нарассказывали с лихвой.

Петрович приблизился чуть ли не вплотную, еще и ухватил пальцами за рубашку, подавшись вперед, зашептал заговорщицки:

– Вы слишком-то далеко от лагеря не отходите. А то тут недавно рыбаки труп выловили. Мужик наш, местный. Тоже собирался в лагере работать. Уже даже устроился – и вдруг пропал. А позавчера нашелся. В реке, рядом с озером. Чисто случайно обнаружили, а то бы, может, и год пролежал.

– Утонул, что ли? – уточнил Руслан, правда, без особого интереса, не представляя, к чему ему эти деревенские новости.

– В том-то и дело, что нет, – многозначительно возразил Петрович. – Его сначала прирезали, а потом уже утопили. Специально одежду камнями набили.

Увы, но подобное иногда случалось. Например, когда двое ссорились по пьяни. Начиналось с обычной перепалки, а заканчивалось поножовщиной. Немного очухавшись, виновник пугался последствий и, как мог, заметал следы.

Жалко, конечно, человека, каким бы ни был. Но при чем тут лагерные?

– Да мы к озеру и не собирались, – произнес Руслан. – До него же идти и идти. Но спасибо, Борис Петрович, что предупредили. Учту, – пообещал, но больше для того, чтобы побыстрее отвязаться от сторожа.

В лагере прекрасно знали, какой он любитель языком почесать. Но с кем болтать, когда целый день торчишь одиноко в сторожке? Поэтому лучше Петровичу на глаза не попадаться, а если все-таки попался, выдумать подходящий повод и удирать, иначе он не отцепится, пока всем, что накопилось, не поделится.

– Пойду я, а то вон, ждут, – Руслан указал на своих кружковцев, которые уже нетерпеливо поглядывали в его сторону. – Да и время идет, а мы до сих пор с места толком не стронулись.

Он шагнул в сторону ребят, на ходу снимая с объектива крышку. И они действительно сфотографировались на фоне ворот и надписи «Пионерский лагерь имени Ю. А. Гагарина» и тогда уже отправились дальше. Пересекли довольно обширную площадку, на которой при заезде останавливались автобусы, но углубляться в лес сразу не стали, а еще немного прошли вперед по плотно укатанной грунтовой дороге, ведущей к шоссе.

Аленка и Нина топали рядом с Русланом и о чем-то его расспрашивали. От Бобровой другого и ожидать не приходилось, она часа не могла прожить, чтобы чего-нибудь нового не узнать: про всех и про все. У нее даже походка была прыгающая, словно невысокой Нине хотелось увидеть как можно больше, именно для того она и подскакивала при каждом шаге.

Вообще-то это даже неплохо, когда под рукой имелся такой человек, у которого всегда можно разузнать о том, что тебя заинтересовало. Или попросить разузнать, если Нина еще не в курсе.

Она бы точно не отказала, можно даже не сомневаться, добыла бы нужную информацию. Главное, чтобы потом и остальным не разболтала. Но, наверное, если предупредить, не разболтает.

В отличие от нее Аленка была скорее немногословной, говорила в основном по делу, не торопясь обдумывала увиденное и услышанное и под конец выдавала отличные идеи. Андрюшка даже предложил приятелям позвать ее в их компанию, но Глеб сказал, что для начала все-таки необходимо как следует присмотреться. Тем более и он, и Толик догадывались, почему у Лащилина возникла подобная идея, хотя и озвучивать не стали.

Чего уж там? Пусть. С каждым могло случиться. Лишь бы их планам не помешало.

Перед тем как по-настоящему углубились в лесные заросли, Руслан предупредил:

– Не разбредаемся, держимся кучно в пределах видимости. Лес – это вам не игрушки. С ним осторожно надо. Сколько случаев было, когда люди плутали буквально в нескольких метрах от жилья или от дороги и не могли выйти.

Но Толик, Глеб и Андрюшка специально немного отстали, хотя не до такой степени, чтобы на них постоянно оглядывались и окликали. Проводили рекогносцировку местности: не слушали, что там вещает вожатый, а старательно вертели головами, внимательно глазели по сторонам, выискивая что-нибудь особенное. И ведь находили.

Например, странно искривленные, словно их специально выгибали и закручивали, деревья. Или подозрительно глубокий, будто нарочно для каких-то непонятных целей прорезанный в земле овраг, на дне которого местами лежали остатки грязноватого снега. А ведь уже лето!

Правда, у последнего обнаружилось вполне прозаическое объяснение.

– Тут как раз ничего удивительного, – когда его спросили, произнес Руслан. С такими интонациями, с какими учителя обычно разговаривают с учениками, не знавшими уже пройденного материала. – Как видите, дно оврага находится значительно ниже основного уровня почвы, а значит, и ближе к скопившимся под землей холодным талым водам. Да и солнечным лучам туда трудно пробиться. Поэтому дно до сих пор и не прогрелось как следует. К тому же на снегу образовался плотный слой наста, который его тоже защищает от таяния. Вот и получился такой своеобразный ледник. – Еще и назидательно добавил в конце: – Людям давно такие вещи известны, и они их даже для себя используют. Когда-то ведь не было ни электричества, ни тем более холодильников. И, думаете, как тогда продукты хранили? В выкопанных в земле погребах. Даже специально весной в них снег и лед приносили, чтобы температуру поддерживать. Так и называли: ледни́к, или ле́дник.

Эх, жаль, что никакой загадки. А Руслан, конечно, много чего знал и объяснял вполне понятно, но все равно с ним создавалось ощущение, будто они не в походе, а на школьном уроке. И когда остановились на полянке, расселись кто где, он опять начал рассказывать не о чем-то интересном, типа рухнувшей тарелки, а о самом элементарном. Про компас, про стороны света, про топографию и опять про то, почему нельзя идти в лес неподготовленными.

Правда, потом достал из планшета карту – не просто какую-нибудь для примера, а той самой местности, где они сейчас находились, – разложил прямо на траве. Ребята сгрудились вокруг, Толик, Глеб и Андрюшка тоже, еще и постарались протиснуться поближе. Потому что подробная карта округи – это уже вещь! И совсем другое дело.

Вожатый обвел присутствующих взглядом:

– Ну, кто разбирается? Найдете тот самый овраг со снегом?

Андрюшка, увидев толстую извилистую змею, как инфузория-туфелька покрытую ресничками, но не снаружи, а изнутри, торопливо ткнул в нее пальцем.

– Вот!

– Точно, – подтвердил вожатый. – Молодец, Андрей!

Лащилин даже слегка зарумянился от гордости и не удержался, бросил короткий взгляд на Аленку.

Толик наверняка тоже показал бы правильно, но сейчас его внимание притягивало совсем другое – озеро, занимавшее основательную часть карты. К нему петляющей синей лентой тянулась речушка, на берегу которой стоял лагерь.

– А в это озеро летающая тарелка упала?

– Летающая тарелка! – ахнула Нина, и ее глаза так и засияли от любопытства.

– Что еще за ерунда? – недоверчиво заметила Аленка.

– Ничего не ерунда, – возразил Глеб, обратился к вожатому: – Вот скажите, что так и было. Вы же нам сами рассказывали.

– Э-э-э, – чуть растерянно протянул тот, но от прежних слов не отказался. – Ну да, ходят по округе такие легенды.

– Так в это? – упрямо повторил Толик.

– Вроде бы да, – ответил Руслан. – Да и других подходящих водоемов тут нет.

– А точное место известно? – осведомился Глеб.

– Точное не знаю, – признался вожатый, задумчиво прищурился, изучая карту, затем, совсем как Андрюшка, ткнул пальцем. – Как будто здесь. Где-то рядом с деревней.

Расспрашивать дальше мальчишки не решились, чтобы не навести Руслана на мысли, будто они неспроста интересовались. Переглянулись и осторожно отползли в сторонку – переговорить и обмозговать полученные сведения.

– Обратили внимание? – многозначительно прошептал Глеб. – Овраг как раз ведет в нужную сторону. Можно пойти вдоль, пока не закончится. А от него до озера не так уж далеко. Дойдем. Хотя можно прямо из лагеря вдоль реки, но она изгибается и впадает далеко от нужного места. Придется раза в три дольше топать. Через лес напрямки гораздо быстрее. – Он сделал паузу, добавил рассудительно: – Но с картой, конечно, было бы надежнее.

– А где мы ее возьмем? – с досадой выдохнул Толик.

– Где-где? У Руслана попросим.

– Думаешь, он отдаст?

– Так мы на время, а не насовсем. Дюха вон рисует неплохо. – Глеб пристально уставился на Андрюшку. – Перерисуешь?

Тот виновато поджал губы.

– Она большая. Быстро не получится.

– Так всю нам и не надо, – напомнил Глеб. – Только как дойти до озера.

И, когда вернулись в лагерь, они действительно попросили карту.

– Интересно же, – пояснил Глеб, – изучить подробнее. На кружке ведь особо не получится. Народу много и других дел.

Руслан и тут ничего не заподозрил, даже обрадовался, что ребята по-настоящему увлеклись. Принялся рассказывать про масштаб, про остальные обозначения, что, если появятся вопросы, к нему всегда можно обратиться. Мальчишки не перебивали, кивали, поддакивали, хотя с трудом сдерживали желание побыстрее сорваться с места.

– Только перед отбоем верните, – сказал вожатый и моментально услышал в ответ очень дружное и крайне убедительное:

– Конечно-конечно!