Руслан шел по дорожке от клуба, возле которого располагалась танцевальная площадка. Казалось бы, пробыл там всего несколько минут, а в ушах до сих пор грохотала ритмичная музыка и звучал высокий голос солиста группы «Форум», рефреном повторявший: «Островок. Островок».

Зачем Руслана туда понесло под конец дискотеки? Да просто опять задумался, с какой целью Толик Борисов задавал ему настолько неожиданные вопросы. Еще и поскорее сбежал, разузнав все, что надо, а Руслан не стал его останавливать.

В тот момент он как раз расписывал план занятий туркружка – и для себя, и для начальства, – а бросать дело на половине не в его правилах. Зато, когда закрыл блокнот, Руслан мысленно вернулся к случившемуся.

И что бы это значило?

Вряд ли Толик действительно куда-то торопился, скорее не захотел, чтобы его в ответ тоже расспрашивали. А почему? Любопытно же. И немного настораживало. Поэтому Руслан решил его найти и поговорить.

В первую очередь он проверил палату, но там вообще было пусто. Видимо, Толик отправился не в корпус, а на танцплощадку. Но возле клуба Борисова тоже не оказалось, как и его друзей – Андрюшки Лащилина и Глеба Корнилова.

Опять они где-то болтались втроем. Но ничего страшного, к отбою в любом случае окажутся в отряде, никуда не денутся. А разговор и вовсе лучше отложить на завтра. Сегодня же очередь Руслана идти на вечернюю планерку.

Младшие уже шныряли по лагерю с полотенцами, зубными щетками и тюбиками пасты, а старшие, желая урвать последние минутки свободы перед сном, неторопливо разбредались по корпусам. Теперь Руслан не только своих узнавал в лицо, но и ребят из других отрядов, и от этого на душе становилось теплее и спокойнее.

С начала смены пролетело полторы недели, а у него больше не возникало желания сбежать. Усталость и неуверенность куда-то отступили, он уже не терялся, сталкиваясь с новыми для него ситуациями, и не ощущал себя чужаком, случайно оказавшимся там, где другие чувствовали себя на привычном месте.

Похоже, Руслан тоже стал здесь своим. Он заглянул в корпус, убедился, что Лариса, как всегда, в деятельном и боевом настроении, зашел к себе в комнатушку, опять забрал блокнот с ручкой и неспешно двинул в лагерный штаб.

На повороте его догнал Валера. Он показался не слишком похожим на себя обычного, каким-то чересчур задумчивым и невеселым.

– Опять что-то? – осведомился Руслан.

– Вроде того, – откликнулся Збруев и глубоко вздохнул. – А тебе Лара разве не рассказала?

– Да мы с начала дискотеки толком и не виделись. А что ты имеешь в виду?

Но Валера опять не ответил конкретно, а выдал весьма интригующее, пусть и не особо радостное:

– Ну, значит, Вик Вик или Коля сейчас расскажут. Потерпи чутка.

Тем более они как раз подошли к дверям штаба.

За пару минут в пионерской комнате собрались почти все, не хватало только представителей шестого и восьмого отрядов.

– Да и ладно, семеро одного не ждут, – заговорил Виктор Викторович. – Тем более первая новость в основном касается старших. – И поведал присутствующим о внезапно раскрывшейся тайне черной вожатой.

Пока он рассказывал, подтянулись и опоздавшие. Наташа из восьмого вообще не успела буквально на несколько секунд, поэтому услышала историю почти целиком, а когда начальник замолчал, заключила, высоко вскинув брови и помотав головой:

– Вот ненормальные! И что им теперь будет?

– Придумаем, – ответил ей Виктор Викторович. – Не выгонять же из лагеря.

– Пятнадцать суток общественно-полезных работ, – сурово изрек Валера. – Вон пусть шефствуют над восьмым отрядом. – И кивнул в сторону Наташи.

Та, фыркнув, отказалась торопливо и категорично:

– Ну уж нет! Ни к чему нам такое счастье. Сам перевоспитывай своих охламонок, а не на других спихивай.

Потом Коля напомнил о предстоящих событиях, в основном о неумолимо приближавшемся родительском дне и карнавале пришельцев. Руслан делал заметки в блокноте, не беспокоясь, что забудет, а чисто по привычке.

Он нисколько не сомневался, что инициативу по подготовке перехватит Лариса. Напарница к каждому мероприятию относилась с особым энтузиазмом, как будто их проводили специально для нее, и наверняка сожалела, что не может участвовать наравне с ребятами. А у Руслана завтра очередное занятие туркружка.

Он же так и не устроил обещанную ребятам – конкретно трем «мушкетерам» – проверку на знание карты. А ведь можно обыграть ее как-то интересно, например в виде охоты за кладом. Спрятать что-нибудь пораньше с утра, отметить место, и пусть развлекаются.

Вернувшись в корпус, Руслан сразу направился к Ларисе, доложил, о чем говорилось на планерке. Напарница предсказуемо начала выдавать идеи по поводу карнавала пришельцев: какие костюмы можно сделать, какую разыграть сценку и кого из ребят задействовать.

– Может, до завтра отложим? – взмолился Руслан, чувствуя усталое гудение в голове и нестерпимое желание поскорее завалиться спать.

Наступившая ночь обещала пройти совершенно спокойно. Неожиданных сюрпризов от черной вожатой больше не предвиделось, а новую легенду для начала надо придумать, чтобы потом воплотить в жизнь. Но это дело не быстрое и не такое простое. Первое, что придет в голову, может и не сработать. Не все же настолько одаренные, как Лариса.

– Ладно, – уступила та, как-то чересчур быстро. – Только гавриков своих проверь. Я перед самым отбоем к ним заглянула, а больше не стала. Умываться они ходили и, как легли, не шумели. А я пока до первого отряда добегу. – Она внезапно смешалась, добавила торопливо: – И до второго. Посоветуюсь насчет карнавала. Может, что-то совместное организуем.

Руслан кивнул, отсалютовал и сразу направился в палату к пацанам, дверь которой оказалась чуть-чуть приоткрыта. Он не стал входить сразу, остановился, прислушался.

Внутри и правда не шумели, но до сих пор болтали. Наверняка опять «мушкетеры». Или тот самый, пока неизвестный, сказочник рассказывал сочиненную на лету новую страшилку, а остальные слушали, развесив уши, чтобы завтра разнести ее по всему лагерю.

Значит, совсем быстро добраться до собственной кровати не получится, придется задержаться, чтобы угомонить болтунов с помощью одного из нескольких недавно освоенных способов. Например, пообещать какие-нибудь поблажки. Или пригрозить наказанием. Или, что самое легкое, усесться на ближайшую кровать в ногах лежащего, привалиться спиной к стене, устало закрыть глаза и задремать. Может, хоть тогда у этих оболтусов совесть проснется, и они сжалятся над родным и любимым вожатым.

Отличные же приемчики. Безотказные. Спасибо Ларисе за учебу. Вот только никакой из них не пригодился. То, что подопечные до сих пор болтали, показалось вообще полной ерундой по сравнению с другой проблемой. «Мушкетеры», которых Руслан заподозрил в первую очередь, не просто не спали. Их вообще не было в палате. Всех троих. Кровати даже не расправлены.

Вдоль позвоночника пробежал тревожный холодок.

– А где Глеб, Толик и Андрей? – громко поинтересовался Руслан, не боясь разбудить тех, кто уже уснул. – Они здесь были? Ложились? Кто-нибудь знает, куда они делись?

– Не-а, – откликнулся кто-то.

– Мы их после дискотеки даже не видели, – доложился другой.

– А почему Ларисе ничего не сказали?

– А мы не обязаны за ними следить, – обиженно буркнул кто-то еще.

Понятно. Проявление пацанской солидарности, когда «своих не сдаем». И напарница тоже хороша. Всегда такая подозрительная, въедливая, ответственная, а тут…

Сердце Руслана забилось быстрее. Адреналин прогнал сонливую усталость, а легкий холодок перерос во внутренний шторм.

Доколе уже? Сколько можно? Только-только с одним разобрались, но прошла всего пара часов, и – нате вам! – уже новое.

– Неужели и правда никто не в курсе, где они?

– Да говорим же, только после ужина видели. А на дискотеку они не ходили.

Но последнее Руслан и сам знал, ведь именно в это время к нему подходил Толик. Расспрашивал о ночном взрыве, о серебристых облаках.

Да, облака! Так, может, «мушкетеры» и сейчас сидят где-нибудь, пялятся в небо, ожидая, что те опять появятся. Руслан же сам сказал, что это очень редкое явление, почти неизученное. Вот они и загорелись – увидеть, изучить.

Горе-исследователи! Астрономы доморощенные! Уши бы им оборвать!

Решив, что так и поступит, как только найдет пропавших, Руслан вскочил на ноги, рявкнул на остальных:

– Спать! – Пригрозил сурово: – Услышу хоть звук, пеняйте на себя! – И чтобы не остаться голословным, добавил первое попавшееся: – Будете до конца смены линейку подметать.