Вчерашнее занятие туркружка прошло прямо в лагере. Почти как предсказывал в самом начале Глеб, но не в паре метров за оградой, а внутри, на костровой поляне.

Под неусыпным наблюдением и руководством Руслана составляли список вещей, которые необходимо взять в поход, учились ставить палатки и правильно оборудовать кострище, чтобы дело ни в коем случае не закончилось лесным пожаром. Хотя отчего так происходило, «мушкетеры» прекрасно понимали.

А еще понимали, почему не только у главного входа, но и возле запасной калитки появилась дополнительная охрана. И почему – сами они не видели, но слышали от других – к начальнику лагеря приходили военные. И только все сильнее убеждались, насколько случившееся ночью масштабно и значимо. И секретно, само собой.

Зато сегодня они опять отправились в лес, на ту самую полянку, на которой проходило первое занятие. Руслан пообещал научить их самым необходимым навыкам выживания: откуда взять питьевую воду, даже если рядом нет ни родничка, ни реки, какие растения сгодятся в пищу и как разжечь огонь без спичек.

Правда, спички они все равно прихватили и хлеб из столовой, чтобы пожарить на костре. Но когда еще до него дойдет очередь! А сначала, как всегда, занялись самым скучным – съедобными растениями.

Сооружать приспособления для сбора водяного конденсата было уже интересней, но все равно, неизвестно, как других, а «мушкетеров» нестерпимо тянуло дальше в лес – еще раз дойти до бункера, разведать, как там.

Ведь наверняка что-нибудь да происходило. После такого-то!

Конечно, во время занятия туркружка туда не податься: времени слишком мало, не хватит даже на половину пути. Поэтому их пропажу сразу заметят и поднимут тревогу в лагере. А кому это надо? Им – точно нет.

Однако на месте совершенно не сиделось. Вот «мушкетеры» и вызвались набрать хворосту, когда остальные занялись сооружением правильного кострища и дегустацией собранного съестного «гербария».

– Только далеко не отходите, – предсказуемо напутствовал Руслан. – И помните о безопасности.

– Как думаете, что там с ними делают? – спросил Андрюшка, когда поляна с ребятами отчасти скрылась за кустами.

– С кем? С пришельцами? – уточнил Глеб, подбирая с земли сухую ветку.

– Допрашивают, наверное, – предположил Толик. – Зачем прилетели и чего хотят.

Представлять, что над инопланетянами ставят какие-то опыты, почему-то совсем не хотелось. Пусть и не люди, но они ведь живые, даже если не совсем дружелюбные. А над живыми издеваться нельзя.

Мальчишки машинально уходили все дальше от поляны. У Толика и Андрюшки набрались уже приличные охапки разномастных веток, а Глеб по-прежнему шел почти налегке, рассчитывая найти что-нибудь посолидней: вроде трухлявого ствола, от которого можно отломать куски покрупнее, больше похожие на настоящие дрова. Он даже вырвался вперед, пока приятели подбирали облысевший еловый лапник.

Толик наступил на середину одной из веток, согнул, ухватив за концы, сломал, выпрямился, поискал Глеба взглядом и увидел, что тот стоит на месте и призывно машет рукой. Он легонько пихнул смотрящего в другую сторону Лащилина, чтобы развернулся. Глеб махнул еще раз, а потом прижал указательный палец к губам, а когда Толик и Андрюшка приблизились, опять повторил жест.

– Что там? – поинтересовался Толик почти беззвучно.

Глеб кивнул, указывая в нужную сторону. Толик сделал еще один шаг и увидел, что друг имел в виду.

Под кустами, там, где трава росла погуще, лежала девочка, свернувшись в комочек, словно ежик. Глаза у нее были закрыты.

Похоже, спала, но…

В лесу? На голой земле?

Мальчишки осторожно подошли почти вплотную. Чтобы рассмотреть получше и убедиться, что с ней все действительно в порядке.

Девочка глубоко дышала, иногда вздрагивала. На первый взгляд – самая обычная. Длинные темно-каштановые волосы заплетены в косу. Правда, та уже порядком растрепалась, в прядях торчали несколько еловых иголок и крошечных веточек. И лицо немного грязное, особенно подбородок. На щеке свежая, едва подсохшая царапина, на коленях ссадины.

Одета девочка была в легкий цветастый халатик и трикотажную кофту с длинными рукавами, которые тоже насобирали лесного мусора и пострадали, словно хозяйка не один час пробиралась через заросли.

– Почему она здесь? – чуть слышно проговорил Андрюшка.

– Заблудилась, наверное, – шепотом ответил ему Глеб.

И, скорее всего, довольно давно заблудилась, раз даже заснула от усталости. Но не оставлять же ее здесь.

Толик присел на корточки, аккуратно тронул тоненькое плечо, произнес шепотом, но достаточно громким:

– Эй! Эй! Проснись!

Девочка в очередной раз вздрогнула, но теперь сильно, словно ее ударило током, распахнула глаза, а увидев мальчишек, нервно задергалась, села. Даже не попыталась вскочить и сбежать, понимая, что не удастся, только забилась глубже в кусты и опять испуганно съежилась, втянула голову в плечи.

– Не бойся! Мы не обидим, – проговорил Толик насколько мог мягко и доверительно. – Мы из лагеря. Он тут недалеко. А ты почему здесь? Заблудилась, да?

Девчонка несколько секунд не шевелилась, лишь по-прежнему затравленно смотрела огромными зелеными глазами. Но потом, видимо что-то решив про себя, помотала головой, шевельнула губами, открыла рот, явно собираясь сказать, но только несколько раз судорожно дернула подбородком, да так и не издала ни звука.

– Ты что, немая? – озадаченно предположил Глеб.

Она снова помотала головой и снова попыталась что-то сказать, но и тут не особо получилось. Ей только удалось выдавить:

– Я-я… – А дальше опять не пошло.

Звуки будто застревали у нее в горле, никак не желали выходить наружу – тоже боялись.

– Это от страха, наверное, – выдал Андрюшка. – Так бывает.

– Ты из деревни? – задал новый вопрос Толик.

Ведь определенно не из лагеря. Иначе, судя по возрасту, была бы в их отряде. Ну, или во втором. Но мальчишки ее ни разу не встречали.

– Деревня где-то в той стороне, – махнул рукой Глеб. – Можно уточнить у Руслана по карте. – И заключил, обращаясь к девочке: – Не волнуйся, мы тебя отведем.

Но та еще сильнее замотала головой.

– Н-не.

– Почему?

Она напряглась, даже кулаки стиснула от усилия, и наконец-то, пусть и с большим трудом, выговорила целое слово:

– Н-не-л-льзя.

– Чего это? – удивился Андрюшка.

– Н-не-л-льзя, – упрямо повторила девочка. – Т-там п-пойм…

– Поймают? – по наитию закончил за нее Толик.

– Кто?

– П-по… п-похи…

Догадка пронзила метко пущенной каленой стрелой. Толик даже подскочил, многозначительно переглянулся с друзьями.

– Тебя похитили, но ты сбежала? – произнес он медленно, чуть ли не по слогам.

У девочки задрожали губы, глаза заблестели, и возникло ощущение, что она вот-вот отчаянно разрыдается. Хотя на ее месте другой бы не только заикался и плакал, а вообще бы свихнулся, если бы оказался в плену. Еще и не просто у людей, а у пришельцев из неизвестных миров, даже если те просто держали взаперти и ничего другого не делали. А что они похищали людей – это известный факт.

Инопланетный корабль подбили позапрошлой ночью, он рухнул на землю, но пришельцы выжили. Даже не пострадали особо, по виду. Значит, и девочка запросто могла выжить и, воспользовавшись аварией, незаметно улизнуть и скрыться от своих похитителей. А что их самих поймали и теперь держат в бункере, ей узнать неоткуда. Потому она и боится, что ее опять найдут и схватят.

Правда, все равно могут схватить, и уже не пришельцы. Как вступавшую в контакт и слишком много знавшую. Глеб же тогда предупреждал, что даже нашим лучше на глаза не попадаться, потому как секретность важнее всего.

Но на самом деле, не оставаться же девочке и дальше в лесу. Она и так больше суток по нему моталась: уставшая, напуганная, голодная.

– Давайте ее в лагерь отведем, – убежденный, что и Глеб, и Андрюшка тоже все прекрасно поняли, предложил Толик. И пока девочка снова не замотала головой, заверил, обращаясь уже к ней: – Мы никому про тебя не расскажем. Обещаю. Спрячем, никто не заметит.

– Где? – как обычно, влез со своей рассудительностью Андрюшка.

Толик растерялся – об этом он еще не подумал, – но его выручил Глеб. У того всегда легко появлялись идеи.

– Можно прямо в корпусе. В мансарде. Там же две комнатки. В одной, в которой мы прошлогоднюю стенгазету брали, чемоданы и всякая ерунда. А во второй запасные тумбочки и стулья хранятся. В нее еще лишнюю кровать из нашей палаты перетащили. Правда, она разобрана, но собрать не проблема. Хотя можно и так спать. Матрас ведь тоже есть. И никто туда не заходит.

Толик снова присел на корточки, заглянул девочке в глаза.

– Тебя как зовут?

– В-ве… – попыталась ответить та, но у нее опять перестало получаться.

– Вера, – подсказал Толик, но девочка уже в который раз мотнула головой и вдруг ухватилась за ближайший покрытый листьями прутик.

– В-вет…

– Ветка? – озадаченно произнес Глеб.

Она кивнула, а потом еще раз, когда Толик с сомнением уточнил:

– Тебя Ветка зовут?

Вот же странное имя. Разве такое существует? Ну ладно, Лев там или уже упомянутая Вера. Ведь тоже, по сути, обычные слова.

Или это такое особенное сокращение? Например… от Светланы. Светка-Ветка. Так родители придумали, чтобы по-своему, не как у всех. В книгах Осеевой главную героиню Надежду тоже называли не Надей, а Динкой.

А может, у девочки буква «с» совсем не выговаривалась, и она просто не захотела долго объяснять, согласилась на то, что получилось.

Толик протянул руку.

– Пойдем, Ветка. Не бойся. Ты же наверняка есть хочешь. И пить.

Она сглотнула, но соглашаться не торопилась, и Толик повторил:

– Пойдем. Сама же говоришь, что тебе в деревню нельзя. Не в лесу же останешься. Вдруг дождь пойдет или еще чего случится. А в лагере тебя точно искать не станут.

– И обед уже скоро, – дополнил Андрюшка. – Суп, конечно, не унести, а второе и хлеб можно. И я сегодня как раз дежурный.

Видимо, Ветка действительно слишком проголодалась, и лащилинское заявление оказалось для нее последним весомым аргументом. Она испытующе и в то же время с надеждой посмотрела по очереди на каждого из мальчишек, словно еще раз проверила, а можно ли им довериться. Толика аж жаром обдало, когда встретился с этим пронзительным взглядом. Потом все-таки сдвинулась вперед, ухватилась за протянутую руку.

Сжавшие ладонь пальцы оказались совсем холодными, чуть ли не ледяными. У Толика даже в груди кольнуло от жалости. Мало что измучилась, проголодалась, еще и замерзла.

Он помог Ветке подняться, а потом сразу снял повязанную вокруг пояса мастерку.

– Держи.

Ветка не отказалась, натянула мастерку прямо поверх кофты, запахнула полы, сжалась.

– С-с… – выдула с тихим свистом, но Толик перебил:

– Да ладно. Я понял. Не за что.