– А вот и они, маленькие монстры, оказавшиеся в ловушке.

Голос, донёсшийся из темноты, был громким и хриплым, как раскат грома. Оливия съёжилась за спиной Попи. Арти резко открыл глаза, включил их и направил свет на фигуру, закутанную в длинный плащ. Лицо незнакомца скрывал капюшон.

– Люк открылся у нас под ногами, – тараторила Йим.

Казалось, её не смущало присутствие здесь этого странного незнакомца.

– Понятно… В этом подземелье полно ловушек. Большинство я заблокировал, но об одной, видимо, забыл.

Незнакомец сделал два шага вперёд, снял капюшон, и все увидели… голову монстра, покрытую рыжим мехом. У него было два глаза с фиолетовыми зрачками, носа не было, а изо рта над нижней губой торчали два клыка. Голову монстра венчали два закрученных рога. Мех на нижней части его лица был похож на густую бороду.

В первую минуту Оливия испугалась, решив, что перед ними злодей, который запирает в темнице каждого, кто осмеливается спуститься в туннели. Однако лицо у монстра оказалось добрым, можно сказать, даже нежным.

– Меня зовут Эробан, – продолжал монстр. – Ваша подруга нашла меня, когда я собирался пить свой травяной чай.

– Эробан живёт в подземелье, – пояснила Йим. – Коко, а ты разве не знала, что здесь кто-то живёт? – спросила она кузину.

Коко покачала головой:

– Понятия не имела.

Эробан ухмыльнулся, обнажив острые клыки под верхней губой. Но даже при этом он не показался Оливии страшным.

– Никто обо мне не знает, или, скорее, все меня давно забыли. Этого я и добивался, – сказал Эробан. – Давайте-ка я вытащу вас отсюда.

Он положил руку, тоже покрытую рыжим мехом, на совершенно ржавый замок решётчатой двери и произнёс несколько неразборчивых слов. Из его пальцев вырвалась синяя вспышка, и дверь со страшным скрежетом открылась, освободив пленников.

Попи поднялся и направился к выходу. Тут Эробан наконец заметил Оливию, которую до той поры заслоняла высокая фигура Попи.

– Человек? – Вздрогнув, он обомлел от неожиданности.

Йим поспешила всё объяснить:

– Это Оливия, она наш друг. Она не причинит нам вреда!

Эробан прищурился:

– Да… Давненько я не встречал человека, способного нас видеть. Подойди поближе, малышка.

Робко опустив голову, Оливия встала и сделала несколько шагов к Эробану. Её настораживало не то, что он был монстром. Она давно уже смирилась, что на свете живут и другие существа и что они совсем не злые, хоть и выглядят иногда пугающе. Нет, её беспокоило то, что исходило от Эробана: сочетание древней мудрости и какого-то неведомого знания, которое она улавливала, не догадываясь как.

Оказавшись рядом с огромным монстром, Оливия замерла. Она слышала, как под жёлтым плащом громко бьётся её сердце и отдаётся эхом в висках. Большая когтистая лапа потянулась к ней, и рыжий палец коснулся её подбородка. Оливия невольно подняла голову.

– Маленькая Оливия, – торжественно проговорил Эробан, – добро пожаловать в наш мир.

– Благодарю вас… сэр, – окаменев, выдохнула девочка.

Монстр хрипло, но весело рассмеялся:

– Зови меня Эробан. Выходит, ты способна нас видеть. Должен тебе сказать, что это место я охраняю с незапамятных времён.

От этого признания Оливия оживилась и первый раз осмелилась встретиться с фиолетовым взглядом Эробана.

– Так это вы… тот волшебник?

Она тут же вспомнила, что поведал ей Лукас о своём прадедушке и его друге Мишеле, родители которого отправились к живущему неподалёку колдуну, чтобы тот помог их сыну перестать видеть монстров. Но это же было очень-очень давно!

– Кажется, ты знаешь обо мне больше, чем я о тебе… Но не будем пока об этом. Тюрьма – не место для детей. Мой травяной чай, будем надеяться, ещё не остыл, и у меня осталось несколько жареных каштанов.

– Хорошо, а то я проголодался, – проворчал Арти.

– Я тоже, – подхватил Попи. – Хотя голод пробуждает во мне жажду приключений!

Эробан повёл друзей по коридору, по всей длине которого тянулись камеры, такие же унылые и грязные, как и та, в которой они очутились.

Чтобы было видно, куда ступать, не только Арти светил своими глазами им под ноги, но и Эробан зажёг синее пламя в своей ладони. Их тени метались по каменным стенам подземелья.

Они долго петляли по лабиринтам коридоров, прежде чем добрались до другой пещеры, намного меньше той, по которой блуждали раньше. В центре пещеры горел очаг, что делало это место менее мрачным и зловещим.

Табуретками Эробану служили обрубки брёвен. В одном углу пещеры, отгороженном натянутыми на верёвки простынями, лежал толстый матрас с одеялом.

Из чайника над очагом поднимался пар, указывая на то, что вода закипела.

– Садитесь, мои маленькие друзья, – пригласил их рыжий монстр.

Оливия, Йим и Кума уселись на деревянные табуретки, а Арти с Коко и Попи – на коврик, расстеленный на полу возле очага.

Эробан подал всем по чашке божественно пахнущего травяного чая и по горсти жареных каштанов. За исключением Кумы, который пил только воду. Будучи цветком, он не мог проглотить ничего другого.

Пока команда монстротеля молча пила чай, хозяин пещеры внимательно за ними наблюдал. Удостоверившись, что его маленькие гости оправились от потрясений, Эробан заговорил:

– Ну, Оливия, расскажи мне, что ты делаешь в подземелье и как узнала обо мне.

И девочка рассказала свою историю: о том, как переехала в заброшенный отель, о мошенниках, выдающих себя за рабочих, о том, что они не ремонтируют, а только всё окончательно разрушают, упомянула и легенду о сокровище. А в подземелье она с друзьями-монстрами искала магический знак, который следовало стереть, чтобы прогнать мошенников из отеля. Эробан внимательно слушал, время от времени кивая головой. Танцующее пламя огня отбрасывало загадочные тени на его лицо.

Рассказав о том, как они оказались в темнице и как Йим отправилась искать помощи, Оливия замолчала.

– Ясно… – пробормотал Эробан. – Мне стоило подумать об этом раньше. Действительно, в подземелье находится особый символ, который не позволяет этим людям видеть монстров. Поскольку у них есть такие же татуировки, они хорошо защищены и никогда не заметят ничего подозрительного. Однако есть кое-что ещё, что не даёт мне покоя.

– И что же это? – спросил Кума, отпивая воду из чашки.

– Удивительно, Оливия, что именно ты, у которой есть редкая способность видеть нас, видеть наш мир, приехала сюда жить, – сказал волшебник, пристально разглядывая маленькую девочку.

– Меня привезли в Монстрё родители, – уточнила Оливия, словно извиняясь за свой дар.

Эробан покачал головой:

– Совпадений не бывает, моя дорогая. И особенно…

Он замолчал. Попи чуть не подпрыгнул на коврике:

– Что? Что особенно?

Эробан не ответил. Он встал и пошёл в угол своей пещеры.

Синее пламя в его руке осветило огромный, высеченный в скале стеллаж, все полки которого были беспорядочно завалены рулонами пергамента и древними книгами в потрескавшихся кожаных переплётах. Что-то тихонько бормоча, он долго рылся на полках, пока, наконец, не воскликнул:

– Ага! Думаю, это оно!

С большим свитком, скреплённым чёрным ремнём, Эробан вернулся к своим гостям, которые всё это время молча наблюдали за ним. Разворачивая древний пергамент, он спросил Оливию:

– Наверное, ты ещё слишком мала, чтобы делать татуировку?

Оливия рассмеялась:

– Татуировку? Да никогда в жизни! Родители меня убьют!

– Значит, ты носишь какое-то особенное украшение, которое тебе кто-то подарил?

Оливия покачала головой:

– У меня есть только браслет, мне подарили его на день рождения. Но я его не ношу, боюсь потерять.

– Хм, это странно, – пробормотал Эробан. Он разгладил пергамент и прищурился, вчитываясь в то, что там было написано.

Монстры, затаив дыхание, прислушивались к их разговору. Они терялись в догадках, почему волшебник задаёт их подруге такие вопросы.

Тут Оливия встала и, сняв жёлтый плащ, закатала рукав свитера.

– Зато у меня есть вот это. – Она протянула волшебнику левую руку.

Эробан, наклонившись, тотчас воскликнул:

– Невероятно! Точно, это ты. Я так и думал!

– Что там у тебя? – заинтересовалась Йим, спрыгивая с табуретки.

Оливия показала ей свою руку:

– Видишь родимое пятно? Оно похоже на математический символ, который означает «больше».

Действительно, на предплечье подруги Йим разглядела какой-то знак. Кожа в этом месте была чуть темнее, и на ней отчётливо проступал знак «>».

– Это не математический символ, Оливия, – помрачнев, задумчиво сказал Эробан. – Это руна Кен, шестой знак рунических алфавитов. Она предвещает перемены, новое начало.

При этих словах Оливия невольно вздрогнула.

– Мне кажется, для вас это значит что-то очень важное? – помолчав, робко спросила девочка.

Её глубоко взволновало откровение монстра.

В ответ Эробан прочитал слова, написанные чёрными чернилами на пергаменте, который он держал в руках:

– «Однажды над миром монстров нависнет великая опасность. И снова его спокойствию будут угрожать охотники. Они придут, чтобы до основания всё разрушить, забрать трофеи и оставить после себя руины и запустение. Но появится человек, который может видеть мир монстров. Он будет нести в себе перемены, Кен, и отведёт опасность».

– Оливия, это же ты! – вскричала Йим и хлопнула в ладоши.

– А охотники, которые хотят всё разрушить, – это охотники за сокровищами, которые громят особняк! – подхватила Коко так же восторженно, как и её кузина.

Глаза Оливии были широко раскрыты, рука, на которой она несла руну, так и повисла в воздухе.

– Но кто мог предположить такое? Чей это свиток? – спросила она, и сердце её тревожно забилось.

Эробан свернул пергамент и положил его на землю рядом с собой.

– Это древнее пророчество одного волшебника, который жил здесь до меня. Он же и расставил ловушки по всему подземелью, чтобы помешать злонамеренным людям найти живущих здесь монстров. Когда-то давно наш мир столкнулся с серьёзной угрозой, и эти западни служили для его защиты. У мира монстров долгая история… И смертей, и разрушений в нашей истории было ох как много.

– Мы изучали это в школе, – сказала Йим, понимающе кивнув. – Люди, которые были способны нас видеть, приходили в наш мир со страшным оружием. Они выслеживали и уничтожали нас.

Эробан тяжело вздохнул:

– Это было давно, но, судя по всему, может повториться вновь. Вот почему мы прилагаем все усилия, чтобы наш секрет не был раскрыт. А Мишель, поселившись в особняке и увидев нас, поторопился всем рассказать о монстрах. На наше счастье, ему никто не поверил. Вот тогда-то я решил нарисовать этот символ, чтобы защитить особняк и наш мир. Он оказался гораздо эффективнее ловушек.

– Родители Мишеля не подозревали, что вы монстр? – спросила Оливия.

– Нет, мой капюшон надёжно скрывает лицо.

На несколько секунд в пещере повисла гнетущая тишина. Слышалось только, как потрескивают дрова в очаге.

Первой тишину нарушила Оливия, спросив о том, что не давало ей покоя:

– Выходит, я попала в древнее пророчество?

Ей казалось, что она спит. Всё это было так невероятно!

– Если не ошибаюсь, то это так и есть, – признал Эробан. – Правда, кое-что тут не сходится. Я не совсем уверен, что это предсказание применимо к тому, что происходит сейчас.

Несколько минут он молчал, о чём-то размышляя, а потом продолжил:

– А может быть, твои друзья правы. Может быть, именно об этих мошенниках и идёт речь.

– В таком случае наша миссия ещё важнее! Вы непременно должны помочь нам остановить их! – воскликнула Оливия. – Если эти злодеи представляют опасность и для вас и если я призвана уберечь ваш мир от уничтожения, вы ни минуты не должны колебаться.

Эробан добродушно рассмеялся:

– Тебе не занимать ни силы воли, ни мужества, малышка Оливия. Совершенно с тобой согласен. Я помогу тебе остановить охотников за монстрами. И для начала нам нужно стереть руну, которую я нарисовал давным-давно.

– Чего же мы ждём! – воскликнул Попи.

Он вскочил, готовый немедленно приступить к делу.

– Погоди немного, юный монстр. Это будет не так-то просто сделать. Я надёжно защитил место, где находится тот символ. Чтобы добраться туда, тебе придётся преодолеть кое-какие препятствия.

– И что же это за препятствия? – недоверчиво поинтересовался Попи.

– Всему своё время, дорогие мои гости, – лукаво улыбнулся Эробан. – Уже поздно, возвращайтесь-ка домой. Приходите завтра, тогда всё и обсудим.

– Легко сказать – возвращайтесь, – проворчал Арти. – Мы даже не знаем, куда идти.

Салатница, которую он надел на голову, во время падения помялась, и это придавало ему комичный вид.

– Идите за мной, – махнув рукой, сказал Эробан.

Волшебник подвёл друзей к книжным полкам, где он искал свиток, и толкнул какую-то дверь, почти невидимую в темноте пещеры. Внезапно их ослепил яркий луч света. Когда глаза привыкли к свету, друзья ахнули от удивления. Они очутились в разноцветном саду, прямо под каменной террасой, которая тянулась вдоль площади с фонтаном!

Попи повернулся к Эробану, его выпученные глаза стали ещё больше от изумления.

– Вы живёте здесь всё это время? Почему же мы вас никогда не видели!

– А всё потому, что я не хочу, чтобы меня видели. Эту дверь трудно разглядеть за деревьями. Ну, а теперь, когда тебе про неё известно, можешь приходить ко мне в гости, когда пожелаешь. Жду тебя завтра в это же время, чтобы начать поиски.

– Мы непременно придём! – заверила Оливия.

Наконец-то она нашла способ остановить мошенников! Больше того, теперь к её небольшой команде по собственной воле присоединился помощник. Да какой! Колдун, обладавший могущественными силами. И хоть исследовать другие подземные ходы – задача не из лёгких, они во что бы то ни стало найдут руну и сотрут её. Всё будет хорошо.

Через несколько минут Оливия была уже дома. На душе у неё было спокойно, как давно с ней не случалось. За окном всё так же падал снег, покрыв всё вокруг пушистым белым ковром. Она была уверена, что в такую погоду родители вряд ли потащат её на блошиный рынок или в антикварный магазин, и она сможет продолжить свои странствия по подземелью. А пока сделает то, что обещала маме: сладко поспит под тёплым одеялом. После всех сегодняшних приключений девочка чувствовала жуткую усталость.