Кэмми понимала: долго прятаться не получится – и надеялась только, что им удастся выжить.

– Мне не привиделось? Они уничтожили вход в кротовую нору? – спросил Уоррен. – Надеюсь, эти твари теперь надежно заперты.

– Да уж, и домой мы точно не попадем, – насупилась Глинда. – Не то чтобы я надеялась…

Через иллюминаторы они видели последствия разрушительного удара, нанесенного кораблями пришельцев. Казалось, все пространство вокруг них содрогалось и пульсировало. Повсюду разлетались обломки астероидных станций и волны радиации. Десять омега-крейсеров, пожертвовав собой, смогли одолеть агоков и отправить их обратно в заточение. Однако оставалось еще десять.

Кэмми опасалась, что последствия ее действий, их действий, вполне могут достичь Земли. Их миссия обернулась необычайно амбициозной авантюрой. И проблема не только в Бенедикте Нооре. Да, он проявил ослиное упрямство, но вина не лежала целиком и полностью на нем одном. Кэмми сама всю жизнь мечтала увидеть кротовую нору и разобраться, как она устроена. Она жаждала раскрыть тайны Вселенной и найти ответы, которые можно в качестве сувениров преподнести доктору Тендари.

Три корабля зависли на том месте, где ранее помещалась кротовая нора, словно неся вахту, в то время как остальные рыскали среди обломков дозорных башен и планетоидов. Пришельцы методично прочесывали окрестности, тщательно сканируя пространство. Они охотились.

– Кажется, про нас не забыли, – буркнул Уоррен.

Два крейсера вдруг засветились, словно подавая сигнал тревоги, и в динамиках послышался резкий треск.

– Мда, спрятаться не вышло. – Глинда в отчаянии огляделась. – На этой посудине есть хоть какое-нибудь оружие? Не хотелось бы сдаваться без боя!

– Ага, – горько рассмеялся Уоррен. – Стану я их провоцировать. Сама видела, на что они способны!

Бенедикт Ноор, по-прежнему привязанный к креслу, издал отчаянный клокочущий смешок. Из уголка рта у него текла кровь.

«Омеги» приближались, и треск в динамиках все нарастал, пока не сделался совсем оглушительным. «Нила Армстронга» затопила волна света от сканирующих устройств.

Кэмми решительно приблизилась к панели управления.

– Попробую поговорить с ними! Надеюсь, на этот раз что-нибудь получится.

– Пожалуйста. – Уоррен включил передатчик и выбрал широкополосный диапазон вещания. – По убедительности должно быть что-то на уровне Геттисбергской речи, не меньше. Иначе нам крышка.

– Будем надеяться, что живые ошкны дружелюбнее тех зомби по другую сторону, – добавила Глинда.

Кэмми попыталась мысленно сформулировать фразу на языке пришельцев, но ничего не получалось. Как им объяснить? Отчаявшись, она выпалила на английском:

– Мы прилетели с другого конца кротовой норы. Мы не представляем угрозы. – Сердце билось как сумасшедшее, она начинала задыхаться. – У нас есть для вас крайне важная информация.

Найдя доступ к собственному подсознанию, Кэмми словно впала в транс. Глаза закрылись, и взгляд устремился вовнутрь. Она понятия не имела, что именно говорит, – слова вырывались сами собой, – и все-таки ей удалось озвучить свою отчаянную мольбу. От производимых ею звуков саднило горло и раскалывалась голова.

Один из огромных боевых кораблей приблизился вплотную и завис напротив них подобно небольшой луне. Уоррен схватился было за манипуляторы, пытаясь удержать «Нила» на месте, однако сразу сдался. На «Омеге» появилось темное зияющее отверстие, и их корабль плавно поплыл вперед, словно его тащила невидимая рука.

– Не знаю уж, чего ты им наговорила, но надеюсь, они не обиделись, – пробормотала Глинда.

Перед внутренним взором Кэмми мелькали картины прошлого: порабощенные и страдающие расы пришельцев со всей галактики. Глинда с Уорреном понятия не имели, что им предстоит увидеть.

Дрейк даже не подумал завести двигатели – очевидно, любое сопротивление оказалось бы бесполезным.

– Они могли в два счета расщепить нас на атомы, но мы все еще живы. Считаю это небольшой победой.

Сзади вновь послышался безумный смех Ноора.

Крейсер пришельцев представлял собой бесконечно сложную конструкцию. От вида встающей перед ними громады по всему телу бежали мурашки. Острые шипы смотровых башен; толстые кольца труб, подобно кровеносным сосудам оплетающих корпус корабля; не поддающиеся описанию светящиеся конструкции; овальные купола, торчащие на поверхности словно огромные волдыри, – все в запутанной паутине огней.

– Похоже, скучно не будет, – хмыкнула Глинда.

Они подлетали все ближе и ближе, и вот крейсер уже перестал вмещаться в их поле зрения. Кэмми подумалось, что он напоминает фрактал и теперь им постепенно открывались новые грани и фигуры. Вокруг крейсера сновали бесчисленные корабли-разведчики – как рыбы-прилипалы вокруг акулы. До «Нила Армстронга» дела никому не было.

Перед ними выросли антенны радиопередачи, усеянные колючками, как кусты чертополоха. В корпусе «Омеги» виднелись многочисленные ворота, из которых то и дело вылетали корабли поменьше, а с внешней стороны к обшивке крепились аппараты причудливой угловатой формы, напоминавшие спящих летучих мышей.

Уоррен беспокойно ерзал в кресле, не в силах ни на что повлиять. Их затягивало прямиком в открытые ворота, за которыми скрывался ярко освещенный ангарный отсек.

– Надеюсь, нас не препарируют, как лабораторных крыс.

– Нет, – твердо заявила Кэмми, хотя и не была в этом уверена. – Мы убедим их, что нужны им – что мы обладаем знаниями, которые больше не от кого получить.

«Нил Армстронг» плавно двигался вдоль рядов припаркованных летательных аппаратов и снующих между ними фигур. Наконец он достиг пустовавшей площадки, опустился на палубу, и все системы разом отключились. Уоррен беспомощно откинулся на спинку кресла.

– Ну, вот и все.

Кэмми собрала волю в кулак.

– Надо выйти и поприветствовать их.

– Лучше надеть скафандры, – предложила Глинда. – Откуда нам знать, чем они здесь дышат.

Тяжело сглотнув, Кэмми покачала головой.

– Состав воздуха здесь такой же, как и на стероидной базе, так что можно не переживать. Если бы собирались, они давно бы нас убили.

– Чур я всего лишь шофер, – бросил Уоррен, открывая люк. Он спустил трап, и в лицо им ударил яркий свет. – Кэмми, ты первая. Будешь послом человеческой расы.

– Никогда не любила знакомиться с новыми людьми, – прошептала она в ответ. – Я не готова.

– Добро пожаловать в наш клуб, – усмехнулась Глинда.

На негнущихся ногах Кэмми ступила на трап и заморгала от яркого света. Уоррен и Глинда вышли следом за ней.

Пространство перед кораблем заполонили сотни насекомоподобных пришельцев. Взгляды темных выпуклых глаз устремились на них, однако собравшиеся здесь ошкны совсем не походили на высохшие скорлупки, усеивавшие пол астероидной базы. Эти существа были полны жизни и энергии, а крылья за спиной переливались радужными цветами. Круглые глаза поблескивали в ярком свете ламп. Они спешно перебирали лапками, издавая щелкающие и свистящие звуки, и Кэмми с удивлением осознала, что ей понятен смысл их слов.

За толпой ошкнов рядами стояли округлые, мягкие существа, похожие на гуманоидов. Тела их составляли странные белые бугорки, а из глазниц тянулись волокнистые усики. С влажным причмокиванием они придвигались все ближе. Кэмми узнала в них йигротов. У нее за спиной Уоррен тихонько пробормотал, обращаясь к Глинде:

– А на их фоне ты еще хорошо выглядишь.

Какое-то время Кэмми зачарованно смотрела на пришельцев, не в силах пошевелиться, а потом подняла дрожащую руку и заговорила, тщательно подбирая слова на их языке:

– Мы исследователи. Мы не хотим вам навредить.

Ошкны вновь защелкали и засвистели. Йигроты хлюпали и вздыхали. Не понимая, что происходит, Кэмми старалась сохранить самообладание. Сейчас крайне важно узнать, о чем говорят эти пришельцы и что происходит с их союзом! Она могла извлечь кое-какую информацию из глубин подсознания, но еще не до конца разобралась, как общаться с пришельцами, а объяснить предстояло очень многое.

Пришельцы уставились на нее, не рискуя подойти ближе. Кэмми решила попробовать еще раз. В горле пересохло, глаза жгло от слез.

– Надо как-то убедить их дать нам шанс, – прошептала она своим спутникам.

Ошкны и йигроты вдруг расступились, и послышался новый голос:

– Вот так чудеса! Хорошо, что хоть кто-то здесь понимает английский. Вынужден заявить, юная леди, что на языке ошкнов вы говорите с ужасным акцентом.

От неожиданности Кэмми утратила дар речи. Взглянув поверх голов пришельцев, она увидела высокого, худощавого человека со светло-русыми волосами и пышными усами, проталкивавшегося к ним свозь толпу. Судя по выговору, он был откуда-то из Новой Англии. Бостон? Штат Мэн?

Незнакомец улыбнулся ей.

– Признаюсь, ужасно рад видеть кого-то с родной планеты. Полагаю, на Земле много чего изменилось за то время, что я здесь. – Он слегка нахмурился. – Даже не знаю, сколько прошло лет.

– Кто вы? – с трудом выдавила Кэмми. – Как вы сюда попали?

Он тихонько рассмеялся.

– Когда-то давно я был участником экспедиции в Антарктику, которую снарядил Мискатоникский университет. Слышали про такую? Меня зовут Арчибальд Бентон. В ледяных горах того неизведанного континента мы обнаружили нечто… потрясающее. – Он посмотрел в сторону, и взгляд его на мгновение затуманился. – Экспедиция закончилась плохо. Хребты Безумия не просто так получили свое название, точно вам говорю! Однако мне довелось обнаружить межпространственный портал, и так я попал сюда…

Он на мгновение вслушался в звуки, издаваемые ошкнами и йигротами, а потом улыбнулся и поманил их за собой:

– Идемте! Нам очень многое предстоит друг другу рассказать. – Лицо у него помрачнело, а в глазах мелькнула тревога. – После долгого перерыва великая война начинается вновь.

Кэмми и ее спутники последовали за ним. Ее оглушил водоворот инопланетных звуков и запахов, но ей столько всего еще предстояло понять!

Великая война начинается вновь.

С замиранием сердца Кэмми подумала о том, что, хотя боевым кораблям и удалось заточить древних богов обратно в кротовую нору, проход закрылся только с одной стороны. Она поспешила вслед за Арчибальдом Бентоном, отчаянно надеясь услышать ответ на мучивший ее вопрос: могло ли что-то выбраться на свободу по другую сторону кротовой норы?