Станция «Бездна» оставалась последней надеждой Аркуриан, хотя и являла собой удручающее зрелище – искореженная груда железа, висящая в открытом космосе. Из-за многочисленных взрывов ядро станции утратило равновесие и теперь, беспорядочно вертясь, продолжало падать в холодный черный вакуум.

Купол теплицы был вспорот, как брюхо огромной рыбины, и наружу стремительно выходил воздух. Еще один удар пришелся по резервуару с водой, а больше всего досталось дополнительному жилому модулю, который, оторвавшись от «Леты», дрейфовал в противоположную сторону.

Аркуриан сбросила скорость и с помощью маневровых двигателей выровняла «Льюис» напротив ворот в ангарный отсек. Станция качалась из стороны в сторону, и Карла мысленно отметила, что приземлиться будет весьма непросто. И все-таки она в себе не сомневалась – не зря ведь она обставила Уоррена Дрейка, когда они упражнялись с полетными симуляциями.

Она включила передатчик и вновь вызвала станцию, особо не надеясь на ответ.

– Станция «Бездна», говорит капитан Аркуриан с «Льюиса». Вы меня слышите? Я попробую завести корабль в ангар, но повреждения слишком серьезны…

Тишина. Не последовало даже едкого комментария Глинды Ройбол о том, что все к чертям развалилось, стоило Аркуриан оставить их. И они не подозревают, что Педро Эш погиб. Они много о чем не подозревают.

Осторожно орудуя манипуляторами, Аркуриан синхронизировала движения «Льюиса» с колебаниями станции, так что ворота ангара казались неподвижными. Она направила корабль вперед, одновременно отдав команду открыть ворота, но в ответ посыпались ошибки – повреждения были слишком серьезны. Тогда Карла пошла на крайние меры и запустила принудительную разгерметизацию отсека. Пускай надежды практически не оставалось, все равно надо проверить – вдруг кто-то из команды выжил? Судя по всему, сама станция долго не протянет.

Ворота открылись еще до завершения разгерметизации, и наружу вырвался поток воздуха. Задача оказалась непростой – все равно что сажать корабль на движущуюся вагонетку американских горок, однако Аркуриан уверенно завела «Льюис» в ангар.

Посадочная площадка была усыпана перекатывающимися из стороны в сторону обломками. Повсюду валялись ящики с инструментами и оборудованием, которые, очевидно, сорвало с креплений. Карла выдохнула с облегчением, увидев, что «Кларк» на месте, – значит, Уоррен и Кэмми благополучно добрались до станции и, конечно, рассказали остальным об ужасных агоках и настоящем назначении дозорных башен. Только вот остался ли кто-то из экипажа в живых?

Аркуриан посадила «Льюис» на относительно свободную площадку и отдала команду загерметизировать отсек, но ворота не закрылись до конца. Пристегнув шлем, она вылезла из корабля.

На стене блеснул сначала желтый предупреждающий сигнал, через мгновение превратившийся в алый сигнал тревоги: воздух уходил через щель в воротах, к которой уже слетались валявшиеся по всему ангару обломки. Не теряя времени, Аркуриан бросилась к стыковочному шлюзу – нужно выбираться отсюда, пока не упало давление и не активировалась автоматическая блокировка дверей, иначе ей ни за что не попасть внутрь. Оказавшись в коридоре, она захлопнула люк, а секунду спустя на нем загорелись красные лампочки, указывающие на то, что ангар теперь недоступен.

– Похоже, отсюда мне больше не выбраться.

Аркуриан сверилась с индикатором и поняла, что кислород в скафандре практически на исходе. Тогда она подняла лицевой щиток и вдохнула разреженный холодный воздух. По масштабу повреждений можно было предположить, что утечка кислорода шла по всей станции.

Карла зажала кнопку интеркома на стене.

– Говорит Аркуриан. Меня кто-нибудь слышит?

Треск, помехи. Огонек на передатчике несколько раз моргнул.

– Если на станции есть выжившие, откликнитесь! – Вновь помехи, а затем огонек и вовсе погас. – Хоть что-нибудь здесь еще работает?

По крайней мере, пока ей есть чем дышать, и, если добраться до инженерного отсека, можно пополнить запас кислорода в скафандре. Однако первым делом нужно проверить капитанский мостик. Пока она пробиралась по коридорам, лампы на потолке то и дело моргали, словно в агонии, а пол под ногами кренился то в одну сторону, то в другую в такт колебаниям станции. За спиной раздался взрыв, и Аркуриан повалилась на четвереньки. Поднявшись на ноги, она заметила, как вдоль белых стен ползет красноватый дым, и, содрогнувшись, поспешила подняться на следующий уровень. По дороге она один за другим пробовала попадавшиеся радиопередатчики – в ответ неизменно раздавалась лишь тишина.

На капитанском мостике было пусто. Бенедикт Ноор бросил свое безвкусное кресло; Глинды, Уоррена, Кэмми и доктора Стелланда тоже не видно. Большинство экранов потухли, на остальных моргали аварийные сигналы.

Подойдя к панели управления, Аркуриан открыла бортовой журнал. После работы с техникой ошкнов созданный человеком интерфейс сперва показался непривычным, и все же она тряхнула головой и постаралась сосредоточиться. Журнал пестрел загадочными сообщениями: лабораторные крысы вырвались на свободу и целенаправленно подбираются к системе жизнеобеспечения; макака… зверски убила доктора Стелланда? Карла с трудом верила собственным глазам. В самом конце содержалось краткое видеообращение от Уоррена Дрейка и Глинды Ройбол. Оба казались потрясенными и вымотанными. Четверо оставшихся в живых члена команды приняли решение покинуть станцию. Но ведь «Кларк» на месте… Она включила одну из установленных в ангаре камер и увидела то, чего не заметила раньше, – «Нил Армстронг» исчез.

Сердце у нее упало. Очевидно, экипаж не стал дожидаться, пока все системы окончательно выйдут из строя, и пошел на крайние меры. Хотя их больше и не обстреливали с астероидов, станция была обречена. Они улетели. Но… куда? Им неизвестно, что базы ошкнов ушли в режим перезарядки, которая занимает несколько лет, и на протяжении всего этого времени астероиды останутся непригодными для жизни. Там им не укрыться.

Аркуриан вдруг похолодела. Она слишком хорошо знала Бенедикта Ноора и догадывалась, куда он мог их повести. Она устало опустилась на кресло.

– Надо же, теперь я осталась полноправной хозяйкой, а на вечеринку позвать некого.

Станцию продолжало трясти, и к горлу подкатила тошнота.

Карла запустила диагностику всех систем, и результаты повергли ее в еще большее уныние. Единственное, что ей удалось сделать, – перенастроить потоки электричества так, чтобы запитать систему радиосвязи. Астероидные базы больше не блокировали сигнал, и ее сообщение вполне могло дойти до Земли. Люди должны обо всем узнать.

Собравшись с духом и глубоко втянув ноздрями холодный воздух, Карла включила передатчик. Следовало, конечно, подготовиться, но времени не оставалось. Она расскажет все как было – лишь голая, суровая правда.

– Говорит капитан Аркуриан со станции «Бездна». Передаю отчет о событиях и предупреждение. – Она сделала еще один глубокий вдох, от которого легкие сковало холодом. – Это наше последнее сообщение.

Она рассказала все, что знала о кротовой норе, внеземных расах, дозорных башнях, кровожадных древних божествах и великой войне, разразившейся десятки тысяч лет назад. Со стороны это казалось бредом сумасшедшего, но Карла надеялась, что найдутся те, кто поверит ее словам. Закончив, она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Вот и все. Больше ничего не сделаешь.

Обшивка корабля была повреждена во многих местах, и воздух постепенно уходил наружу. Электричество скоро отключится. Попытайся Аркуриан что-нибудь экстренно починить, станция все равно долго не протянет. В одиночку ей никак не отцепить дополнительные модули, а значит, развернуть «Лету» и отправиться в обратный путь, как она надеялась, не выйдет.

Карла Аркуриан всегда смеялась судьбе в лицо. Она столько раз рисковала жизнью, а вместо нее умирали любимые и близкие. Но несмотря ни на что, она всегда оставалась уверена в своих силах и с легкостью шла на любой риск. Что ж, похоже, судьба все-таки взяла свое. Карле не оставалось больше ничего, кроме как выйти в открытый космос и поднять лицевой щиток навстречу вакууму. Она исчерпала отведенный ей запас удачливости.

Если только…

Был еще один вариант. Шансы невелики, призрачны, и все-таки она не собиралась легко сдаваться. Если судьбе так сильно надо, пусть постарается убить ее – помогать она не станет. Любой из ее покойных мужей – Алан, Вэн или Афо – поддержал бы ее. Может, ей удастся еще раз перехитрить смерть.

Аркуриан вышла из рубки и спустилась на два уровня ниже. Свет не горел, и пришлось включить налобный фонарик. Она остановилась на пороге гибернационного отсека, и ей стало смешно от собственного упорства. В зале было холодно – изо рта вырывался пар, – но так даже атмосфернее.

Аркуриан пошла вдоль рядов запечатанных криокамер и с ужасом заметила кровавые следы на смотровых окошках. К одному из стекол до сих пор прижималась чья-то скрюченная рука. С отчаянно бьющимся сердцем Карла переходила от одной криокамеры к другой и везде наблюдала ту же картину: запертые в ящиках, подобно коту Шредингера, члены экипажа отчаянно пытались выбраться. Только вот были ли это живые люди?

Такого осложнения Аркуриан не ожидала. Тем не менее она отогнала мрачные мысли и сосредоточилась на своей последней задаче. Будь у нее любой другой вариант, она бы не задумываясь выбрала его.

Карла подошла к дальней стене, где стояли пустые криокамеры – готовые к очередному гибернационному циклу. Предполагалось, что они годами могут поддерживать жизнь человека, однако в прошлый раз что-то пошло не так. После того случая доктор Стелланд перезапустил криокамеры и предположительно исправил программную ошибку, так что теперь все должно быть в полном порядке.

Станция содрогнулась от очередного взрыва. Аркуриан подошла к предназначенной для нее криокамере, сняла шлем и высвободилась из скафандра, оставшись в дежурной форме. Пытаться сохранить тепло смысла не было – ведь она собиралась погрузиться в глубокую гибернацию.

Карла забралась внутрь.

Оставалось надеяться, что, получив ее сообщение, кто-нибудь на Земле отправит сюда очередную экспедицию. Только на этот раз они будут предупреждены об опасности, и, как знать, вдруг они найдут ее. Если к тому моменту криокамера еще продолжит функционировать.

Опустившись на дно капсулы, Аркуриан нажала кнопку активации. В руки вонзились иголки, и она почувствовала, как по венам разливается жидкость – препараты, которые погрузят ее в глубокий сон и позволят сохранить ткани и органы.

Температура становилась все ниже, и Карла поежилась. Крышка камеры задвинулась, с легким щелчком повернулись замки. Ей пришло в голову, что это похоже на то, как могильщик забивает гвозди в крышку гроба, а потом ее поглотила темнота. Теперь главное, чтобы ее целую вечность не мучили кошмары.