Кэмми через иллюминатор провожала взглядом станцию: уже основательно потрепанную «Лету», отстыкованный жилой модуль, поврежденный отсек теплицы, окутанный облаком замерзшего воздуха. Кое-где еще горел свет, но это ненадолго. Скоро все системы одна за другой выйдут из строя.

После впечатляющей кульминации огни всех дозорных башен погасли, и новых выстрелов можно было не опасаться. Правда, ситуация легче не становилась, и Кэмми боялась, что Карла Аркуриан и Педро Эш погибли. Она взглянула на своих спутников – по всей видимости, они четверо были единственными живыми существами в простиравшейся вокруг темной пустоте. Благодаря «Нилу Армстронгу» они смогли спастись, только куда теперь лететь?

Уоррен откинулся на спинку кресла и сделал неуклюжую попытку разрядить обстановку:

– Просим вас оставаться на своих местах и оставлять ремни безопасности пристегнутыми, пока мы не наберем нужную высоту. Время полета составит… – Он оглянулся на угрюмых пассажиров. – Я понятия не имею, куда мы направляемся.

– Как насчет подальше от станции, пока нас всех не разнесло на мелкие кусочки? – предложила Глинда.

– Странно… Базы ошкнов еще совсем недавно ярко светились, а теперь погасли, – пробормотала Кэмми.

Дрейк повернул корабль, и в поле зрения возникло отверстие кротовой норы, мерцавшее на фоне звездного неба, – одновременно и сулящая гибель пропасть, и манящие врата, за которыми, как знать, лежит путь к спасению.

В иллюминатор вдруг плашмя ударилось человеческое тело, и Уоррен в ужасе отпрянул.

– Матерь Божья! – вскрикнула Глинда.

Кэмми смотрела как завороженная – на переднем стекле, раскинув руки, распласталось серое застывшее тело Закари Тендари. Заледеневшие глаза были открыты, лицо вплотную прижималось к стеклу.

– Я выбросила его через атмосферный шлюз. Он хотел меня убить!

Тендари занес кулак и с размаху ударил в стекло. Нет, это невозможно!

Уоррен схватился за рычаги управления и отправил корабль в мертвую петлю. Тело Тендари отчаянно цеплялось за обшивку, но в итоге соскользнуло и улетело в бездну космоса.

Кэмми тяжело дышала, съежившись в кресле.

– Оставь меня в покое, – прошептала она. – Навсегда!

– Теперь с ним точно покончено, – успокоил ее Уоррен. – Мы в безопасности.

– Смелое заявление! – нервно рассмеялась Глинда.

Дрейк нажал кнопку перераспределения нагрузки и прибавил скорость, спеша убраться подальше от станции и замерзшего трупа.

– Корабль первоклассный, босс.

Ноор кивнул.

– Запасы еды и кислорода на «Ниле Армстронге» рассчитаны на длительную экспедицию в Альфу Центавра, если бы все шло по плану.

– Да уж, нестыковочка вышла, – съязвила Глинда.

– По крайней мере, мы живы, – произнесла Кэмми, до сих пор до конца не пришедшая в себя. – Уоррен, спасибо, что вытащил нас.

– Всегда пожалуйста, только боюсь, мы просто оттягиваем неизбежное.

Вдалеке еще слабо светились остатки станции «Бездна» – как символ крушения грандиозных планов Бенедикта Ноора.

– Неизбежное всегда рано или поздно наступает, – тяжело вздохнул Ноор. – Люди смертны. Разница только в том, чего нам удалось достичь и что мы оставим после себя потомкам. Главное… главное, что нас не забудут!

– Никто никогда не узнает о том, чего мы достигли, – возразила Кэмми. – Ведь вы, сэр, не сочли нужным поделиться информацией.

Ноор поморщился – эта мысль неприятно поразила его.

– Я отправлял краткие отчеты в штаб-квартиру «НООР». Первые сообщения уже должны были дойти, так что кое-какие данные у моих сотрудников будут.

– У них – да, а как насчет всего человечества? – поинтересовался Уоррен. – Давайте устроим грандиозный пресс-релиз, босс! Покажем им всем!

Ноор упрямо нахмурился.

– Мы не можем дать доступ к подобного рода информации абсолютно всем. Что за наивность! Люди не готовы к такому – особенно ко всем этим сказкам про древних богов и звездные войны тысячелетней давности.

Последние его слова задели Кэмми до глубины души, и она обратилась теперь напрямую к Уоррену и Глинде:

– Это единственное, что мы еще можем сделать, пока у нас не закончился кислород. Вы не хуже меня понимаете, насколько колоссальное значение имеет то, о чем мы узнали. Мы можем передать на Землю сообщение, в котором расскажем обо всем – об агоках, о дозорных башнях, о храме на комете. – И упавшим голосом добавила: – Пускай это будет наше прощальное сообщение.

– Как записка в бутылке, – кивнула Глинда.

– Думаю, сигнал без проблем дойдет до Земли, – согласился Уоррен, пробежав пальцами по кнопкам на приборной панели. – На этом корабле установлена мощнейшая система связи – лучшая из доступных на сегодняшний день.

– Я всегда выбираю лучшее, – буркнул Ноор.

– Тогда давайте расскажем всем о том, что знаем! Можем записывать по очереди – каждый свою часть истории.

– Полагаю, логично, если говорить будет Кэмми, – заметила Глинда. – В конце концов, у нее в голове целая энциклопедия по истории пришельцев, и она сможет обойтись без лишних преувеличений.

– Как будто и без преувеличений мало! – прорычал Уоррен.

– Только кто нам поверит? – вмешался Ноор. – Даже учитывая все, что мы видели, нет никаких доказательств существования неких темных божественных сил. И вообще, эта информация является интеллектуальной собственностью «НООР». Я не позволю просто так взять и все выложить.

– Извините, босс, но вы в меньшинстве, – каким-то новым тоном произнес Уоррен.

– А мы ни за что и не голосуем. Здесь не демократия.

– Бенедикт, у нас три голоса против одного за то, что здесь демократия, – сурово заметила Глинда. – Мы обязаны это сделать.

Уоррен включил передатчик.

– Репетировать некогда. – Он взглянул на Кэмми. – Просто будь собой. Можешь начинать в любой момент.

Сделав глубокий вдох, Кэмми приступила к рассказу. От навалившейся ответственности у нее кружилась голова – она не привыкла быть в центре внимания, – и все-таки важнее этого на свете сейчас ничего не существовало. Когда она прерывалась, к рассказу подключались Уоррен с Глиндой, и даже Ноор с неохотой вставил пару слов. Сигнал дойдет до Земли не раньше, чем через две недели, и принять ответ будет уже некому. И все же Кэмми испытала невероятное облегчение и удовлетворение, когда они наконец отправили свое послание. Теперь оставалось только лечь в дрейф и ждать конца.

– На всякий случай должен сказать, – серьезно начал Уоррен, – на корабле есть запас медикаментов и фармакологический синтезатор с различными веществами на случай экстренных ситуаций. Так что у нас имеется… кое-какой выбор.

– Ты про стимуляторы? – уточнила Глинда. – Я в деле.

– Когда я спасал тех шахтеров с астероида… Я с ними говорил, видел выражение их лиц. Они не сомневались, что погибнут – что кислород закончится и надежды на спасение нет. Подобное оказывает на людей страшный эффект.

– Но ты их в итоге спас, – возразила Кэмми.

– Только вот нам на выручку никто не успеет, – подчеркнул Ноор. – Мы здесь один на один со Вселенной.

– Я проверил, – упавшим голосом продолжил Уоррен, – у нас в запасе обезболивающие и транквилизаторы. Учитывая, что нам ничего не остается, кроме как ждать, когда закончится кислород, и смотреть, как мы все медленно умираем…

Ноор решительно сложил руки на груди. Он признавал поражение, но еще не был готов окончательно сдаться.

– Есть другой вариант – мы можем погибнуть настоящими путешественниками и первооткрывателями! А если повезет, то и выжить! Мы сделали, как вы хотели, так что теперь остается следующий, весьма очевидный шаг. – В его глазах появился холодный металлический блеск. – Мистер Дрейк, вы в курсе, для чего предназначен «Нил Армстронг», и нам известно, что подобное путешествие возможно. Другого пути у нас нет.

– Черт, так и знала, что кто-нибудь предложит! – простонала Глинда.

У Кэмми внутри все сжалось.

– Нет, мы не можем…

– Нас никто не спасет, – резко возразил Ноор. – Вы все это прекрасно знаете. Так что, если мы не хотим замерзнуть насмерть или задохнуться…

– Или умереть от скуки, – вставила Глинда.

– Нет! – запротестовала Кэмми. – Там агоки!

– Мы обязаны сделать то, зачем сюда прилетели! – воскликнул Ноор. Голос его постепенно набирал силу. – Не мне вам объяснять, Кэмми, вы же ученый!

Однако у нее перед глазами стояли не возможные научные открытия, а все те ужасы, через которые им довелось пройти, и она опасалась, что станет только хуже.

– Зонды показали, что червоточина проходима, – не унимался Ноор. – Крысы выжили. Обезьяна выжила. Значит, и мы выживем!

– Ага, только давайте не забывать, что случилось с крысами и Пушистиком, – проворчала Глинда. – Они были до смерти напуганы. Ах да, чуть не запамятовала – потом они превратились в монстров!

Ноор лишь презрительно отмахнулся.

– Это животные, они понятия не имели, что с ними происходит. В отличие от них, мы разумные существа. Мы видели храмовый комплекс на комете, видели астероидные базы, и мы знаем, что пришельцы пользовались кротовой норой для межзвездных путешествий. Значит, и у нас получится!

Уоррен неуверенно поерзал в кресле.

– В этом что-то есть, босс. Сам я вообще изначально подписался на то, чтобы провести «Нила» через кротовую нору.

Кэмми чувствовала на себе взгляды всех троих, словно они ждали ее решения. В голове крутились обрывки информации, предостережения, образы агоков и их стражей.

– Но это… огромный риск.

– Поверь мне, рисковать нам совершенно нечем, – горько усмехнулась Глинда. – Если выбор между медленной и мучительной смертью за партией в карты с Бенедиктом и шансом увидеть, что находится по другую сторону кротовой норы, то я однозначно за второй вариант. В конце концов, в этом и состояла цель всей нашей миссии.

– Уоррен, мы разворачиваемся, – твердым голосом скомандовал Ноор. – Пора показать, на что способна эта машинка!

Кэмми знала, что не в ее силах их переубедить. Они не видели всего, как она, не понимали. Корабль уже направлялся прямиком к темной расплывчатой бездне.