Подлетая к станции, Кэмми с Уорреном неоднократно пытались выйти на связь, однако ответа не было, и это несколько пугало: пускай на «Бездне» осталось только три человека, хоть кто-то из них ведь должен услышать позывные «Кларка»!

– Хорошо, что ангар можно открыть снаружи, – заметил Дрейк. – Только у меня все равно закрадывается плохое предчувствие.

– А вдруг глушилки с астероида сюда тоже добивают и сигнал просто не проходит? – предположила Кэмми, стараясь придать голосу уверенность.

Пилот вновь включил передатчик.

– Есть кто дома? Заснули там, что ли? – Он покачал головой. – Пускай канал связи заблокирован, они должны бы уже нас заметить.

Из динамиков донесся треск, а на экране появилась размытая картинка, но, даже несмотря на низкое разрешение, Глинду Ройбол сложно было с кем-то перепутать.

– Давайте быстрее, черт возьми! – Голос едва прорывался свозь помехи. – Нам нужна помощь!

Сигнал прервался.

Пока Уоррен сосредоточенно выравнивал корабль, чтобы точно попасть в ворота ангара, Кэмми безрезультатно пыталась вновь вызвать Глинду.

– Может, пострадала система связи на самой станции? Думаешь, крысам такое под силу?

– Ненавижу крыс, – буркнул Уоррен.

Он завел «Кларка» в ангар и припарковал, оставив место для «Льюиса». Как только давление в отсеке нормализовалось, Кэмми с Уорреном выпрыгнули из корабля и бросились к шлюзу, ведущему к основным модулям станции, где их поджидала Глинда Ройбол. Настроение у нее было не из лучших.

– Наконец-то!

Ее лицо и шею покрывала запекшаяся кровь, а на руках красовались глубокие царапины. Комбинезон на груди висел клочьями, словно кто-то рвал его когтями.

– Что случилось? – в ужасе воскликнула Кэмми.

Глинда запустила пальцы в стоящие торчком волосы.

– Пришлось драться с обезьяной.

– С Пушистиком? – поразилась Кэмми. Макака обычно вела себя дружелюбно и ласково. – Он напал на тебя?

– Не нравятся мне эти царапины, – произнес Уоррен. – Ты бы показала их доктору.

Глинда метнула на него суровый взгляд.

– Стелланд мертв. Обезьяна перегрызла ему горло.

Уоррен опасливо заозирался.

– Она тоже сбежала?

– С этим я разобралась. – Лицо Глинды помрачнело. – Несчастное создание… Только от Пушистика в нем уже ничего не осталось. В любом случае сейчас нам нужно заняться крысами. Одну я убила, но остальные шесть бегают по станции и грызут провода. Из-за них у нас пропала связь. Складывается впечатление, что они действуют целенаправленно.

– Вот ведь хитрые ублюдки!

У Кэмми голова шла кругом.

– Нам столько всего нужно рассказать! Мы выяснили, зачем пришельцам базы на астероидах вокруг кротовой норы. Есть опасность…

– Милая моя, опасность есть всегда, – сердито перебила ее Глинда. – Пошли, нам надо скорее попасть в рубку. Крысы засели как раз там, где находится коммуникационный узел «Леты». Я отрезала им путь к отступлению, но мне потребуется помощь – надо закачать в стены отравляющий газ, а на Бенедикта надежды мало. Давайте быстрее, пока эти сволочи не добрались до систем жизнеобеспечения.

– Отрава и крысы? – Уоррен побежал за ней вслед. – Я в деле.

Когда они, запыхавшись, ввалились на капитанский мостик, Бенедикт Ноор, беспорядочно тыкавший в кнопки панели управления, поднял на них глаза.

– Ничего подобного мы не ожидали.

– Вот это новость, Шерлок! – не сдержалась Глинда и тут же добавила: – То есть сэр.

– Где капитан Аркуриан и мистер Эш? – строго спросил Ноор.

– Они остались на астероиде, – пояснила Кэмми. – Мы не могли связаться с вами, но у нас столько важной информации! Вот Уоррен и привез меня, чтобы вы скорее обо всем узнали.

Ноор недобро зыркнул на нее, и Кэмми показалось, что глаза у него налиты кровью.

– Надеюсь, это действительно нечто стоящее, а не очередная пустая гипотеза, – ядовито прошипел он, так что Кэмми на секунду опешила.

Она попыталась представить, какими словами подбодрил бы ее доктор Тендари – настоящий Тендари, – и, собравшись с мыслями, твердо заявила:

– Сэр, идет война, которая может уничтожить все живое во Вселенной. Нам известны подробности, известно, зачем пришельцы построили вокруг кротовой норы свои базы.

– Эти базы совершенно рабочие, а теперь их защитные системы приведены в полную боеготовность, – добавил Уоррен.

Выражение лица Ноора несколько смягчилось, словно испытываемое им напряжение спало.

– Звучит весьма интригующе… Информация, похоже, действительно полезная, молодцы.

– Но сперва разберемся с крысами!

Глинда потащила Уоррена к съемной стенной панели, возле которой стояли три больших баллона с углекислым газом. Отходящие от них шланги были герметично закреплены в отверстии вентиляции. Глинда открыла на планшете схему станции и указала на подсвеченные точки, обозначавшие ошибки и потенциальные разрывы сети.

– Они подбираются к нашему главному сетевому узлу. Я сначала пробовала закачать в пространство между стенами углекислый газ, но пройдет уйма времени, пока он сработает, а эти твари еще и крайне живучие. Нужно что-то более действенное.

Уоррен изучал схему, пока Глинда возилась с баллонами.

– Стелланд сам собирался приготовить какой-нибудь газ, но не успел, так что мне пришлось импровизировать. Я смешала жидкий хлор и кое-что из чистящих средств. – С этими словами она указала на стоявшие рядом баллоны, вытирая со лба выступивший пот.

– Старый добрый хлор – никогда не подводит, – согласился Уоррен, помогая Глинде подключить шланги к вентиляционному отверстию.

– Нам всем лучше надеть респираторы, пока фильтры не очистят воздух.

– Я принесу, – вызвалась Кэмми, желая быть хоть чем-то полезной.

Она добежала до ближайшего аварийного шкафа и достала маски, предназначенные на случай задымления или внезапной разгерметизации. Когда она вернулась, из панели управления, за которой обычно работала Аркуриан, вырвался сноп искр. Заморгали тревожные лампочки.

– Давайте быстрее, пока они здесь все не разнесли, – поторопил Ноор.

– Начинаем газовую атаку, – объявила Глинда.

Кэмми бросила ей респиратор, и та быстро нацепила его на лицо. Уоррен последовал ее примеру и опустился рядом на колени. Кэмми пришлось помогать Ноору затянуть крепления, и только после этого она и сама надела респиратор: маска надежно закрывала глаза, нос и рот. Внутренний индикатор показал, что фильтры работают, и она подняла большой палец.

Уоррен с Глиндой открутили вентили на баллонах, и хлор с шипением устремился в пространство между внешней и внутренней обшивкой станции.

– Получайте, ублюдки! – воинственно вскрикнула Глинда.

Из щелей смотрового люка и вентиляционных отверстий показался зеленоватый пар, и Кэмми порадовалась, что на ней маска, иначе ей невыносимо бы жгло глаза.

– Как мы узнаем, что газ подействовал?

– Концентрация просто убойная, так что должно сработать.

– Да уж, хватит даже на самых живучих.

Наблюдая, как смертоносный газ расползается по рубке, Кэмми волей-неволей убедилась, что фильтры респиратора исправно работают. Расслабиться у всех получилось, однако, только когда баллоны с хлором оказались пусты.

– Подождем часок, пускай хорошенько промаринуются, – выдохнула Глинда.

Ноор устало рухнул в массивное капитанское кресло и поправил маску.

– Ну, раз мы больше никуда не торопимся, расскажите нам, Кэмми, о своих открытиях. Что представляет собой база пришельцев? Больше похоже на Центральный вокзал в Нью-Йорке или на порт Мак-Мердо в Антарктике? Надеюсь, Карле и Педро ничего не угрожает?

Кэмми постаралась придать своим мыслям хоть какую-то упорядоченность.

– Это древняя космическая станция, и она до сих пор в рабочем состоянии. Просто все системы находились в режиме ожидания, а теперь пробуждаются к жизни. Внутри лежат сотни тел погибших пришельцев – они называют себя ошкнами. И теперь мы знаем, что на астероидах на самом деле расположены дозорные башни, а кротовая нора таит в себе великую опасность!

Ноор скептически сощурился.

– Это вам жуки рассказали?

– Ну, вообще-то, один из них действительно очнулся и кое-что рассказал. – По лицу Ноора Кэмми видела, что он ей не верит. – Но это не все! Мы обнаружили некое… м-м-м… устройство, которое позволяет загрузить в собственную память всю историю ошкнов. Собственно, так мы и сделали – Карла с Педро подтвердят каждое мое слово. Теперь нам известно гораздо больше и о кротовой норе, и о том чудовище, чья статуя установлена на комете.

При упоминании ледяного изваяния Ноора передернуло от отвращения, и все-таки он быстро взял себя в руки.

– И что же они собой представляют?

– Их называют агоками, хотя они известны и под другими именами. Миллионы лет назад агоки поработили ошкнов и захватили в том числе Землю. Они необычайно могущественны и являют собой воплощение абсолютного зла.

– Миллионы лет назад, говоришь? – хмыкнула Глинда.

Кэмми начинала приходить в отчаяние. Она должна им объяснить!

– Дозорные башни на астероидах охраняют кротовую нору, чтобы агоки не могли выбраться наружу. Нам нельзя вмешиваться!

Ноор нахмурился.

– Дозорные башни? Как по мне, так все указывает на то, что мы имеем дело с транспортной сетью.

– Но у нас есть доказательства! Да, кротовая нора позволяет попасть в другие звездные системы, однако она служит еще и межпространственной тюрьмой, в которую заточены агоки!

Глинда не сдержалась и фыркнула.

– Какой неописуемый бред!

– Все, с чем мы здесь сталкиваемся, можно назвать неописуемым бредом, – возразил Уоррен.

Кэмми как могла попыталась в общих чертах рассказать им все, что знала о великой войне, об ошкнах и других расах пришельцев, о звездоликих и о древних сущностях, повергающих в ужас все живое и высасывающих души.

– Надо же, какая потрясающая и совершенно абсурдная история! – заявил Ноор. – Жаль только, она идет вразрез с нашими планами.

– Клянусь, я ничего не выдумываю! Если хотите, можете сами туда отправиться и все выяснить. – Кэмми, впрочем, сомневалась, что Ноор согласится засунуть голову в ртутную трубу. – Вы же видели храм на комете!

Ноор отвел взгляд. Казалось, его раздирают мрачные мысли.

– Не уверен, что мне стоит во всем этом разбираться.