Карла Аркуриан в ангарном отсеке готовилась к вылету. Они с Уорреном вместе удостоверились в исправности всех систем «Льюиса», провели диагностику двигателя, заполнили топливные и кислородные баки и проверили работу экскаваторного оборудования и лазерных резаков. Дрейк до сих пор немного дулся, что ему не позволили вести корабль, однако, к его чести, он умел достойно проигрывать.

– Добудете воду, и тогда никаких больше отговорок! Топлива у нас будет достаточно, так что я полечу куда вздумается.

– Да, восполнив запасы воды, мы сможем вернуться к изначальному плану, – невозмутимо ответила Аркуриан. – Я в курсе, как много поставлено на карту.

Она также понимала, что наличие больших запасов льда подстегнет ненасытное воображение Ноора и тот начнет всерьез строить планы по созданию здесь крупного транспортного узла, а если точнее, собственной цитадели. Через несколько дней был намечен запуск второго зонда – с лабораторными крысами на борту.

Вскоре в ангаре появились Глинда Ройбол и Бенедикт Ноор. Оба уже облачились в скафандры и держали шлемы под мышкой – судя по всему, им не терпелось приступить к делу. Аркуриан по-прежнему не одобряла решение Ноора и считала, что ему лучше остаться на станции.

– Мы только что завершили проверку, сэр. «Льюис» готов к вылету. Отправляемся через тридцать минут.

Ноор удивленно вскинул брови.

– Если все готово, зачем ждать? Можем отправиться прямо сейчас.

– Сэр, я бы предпочла во всем придерживаться утвержденного плана.

– Ну, раз уж у нас есть время, лучше убедиться, что Бенедикт правильно надел скафандр. – Глинда придала лицу крайне серьезное выражение. – Не можем ведь мы допустить, чтобы такой важный человек оказался в полнейшем вакууме с расстегнутой ширинкой.

– У меня за плечами двадцать семь выходов в открытый космос, – раздраженно бросил Ноор. – Я тебе не какой-нибудь новичок.

– Вот и славненько. – Не обращая внимания на его слова, Глинда тщательно проверила крепления на запястьях, систему жизнеобеспечения и рацию, после чего протянула Ноору шлем. – Тест пройден, поздравляю.

Аркуриан решила предпринять последнюю попытку урезонить его.

– Сэр, учитывая нашу задачу, было бы целесообразнее отправить вместо вас мистера Эша. Два инженера гораздо лучше справятся с добычей льда, чем…

– Хочешь сказать, я бесполезен? – перебил он ее.

– Я этого не говорила, сэр, и вовсе так не думаю. Вся эта экспедиция стала возможна только благодаря вашим деньгам и упорству. Без вас мы бы никогда не оказались настолько близко к Бездне. – Она открыла боковой люк разведывательного корабля. – Однако прямо сейчас, чтобы добыть воду, мне требуется второй инженер.

– Даже не обсуждается, Карла! – Ноор остался непреклонен. – Я капитан, и решение остается за мной. На комету полечу я.

– Кто бы сомневался…

Она представила, как Ноор, стоит им приземлиться на обледенелой поверхности кометы, выскочит из корабля с очередным высокопарным высказыванием из серии «один маленький шаг для мультимиллиардера, но гигантский скачок для моей компании».

Корабль-разведчик был трехместным: одно предназначалось для пилота, другое для второго пилота, а в тесном пространстве позади располагалось запасное откидное кресло. Заняв место пилота, Аркуриан махнула остальным.

– Глинда, ты сзади.

Та скорчила недовольную мину.

– Я что, похожа на Дюймовочку?

– На месте второго пилота полечу я, – само собой разумеющимся тоном заявил Ноор. – Так что методом исключения…

Раздраженно фыркнув, Глинда полезла назад.

– Удачи! – Уоррен на прощанье помахал им рукой. – Если поскользнетесь и упадете, зовите – я всех спасу!

– Учитывая, насколько низкая там гравитация, сомневаюсь, что кого-либо угораздит упасть, – возразила Аркуриан.

– Я способна грохнуться на ровном месте! – отозвалась с заднего сиденья Глинда.

– Тебя Уоррен уже спасал, – заметил Ноор. – Думаю, одного раза достаточно.

Аркуриан задраила люк, запустила маневровые двигатели и, как только поднялась дверь ангара, вывела корабль в открытый космос. Они шли на ровной скорости. Будь пилотом Уоррен, он бы рванул вперед, хотя спешка совсем не требовалась. Карла по собственному опыту знала, что катастрофы чаще всего случаются из-за глупых ошибок, а себя она глупой не считала.

Прямо перед ними, загадочная и манящая, сияла водоворотом звездного света кротовая нора. Аркуриан, однако, взяла курс на крошечную точку неподалеку, которая была темнее большинства звезд, – та самая комета, что обнаружила Кэмми. Полет длился не меньше часа, и на протяжении всего времени Глинда развлекалась, отпуская ироничные замечания. Бенедикт Ноор по большей части молчал, завороженно глядя в смотровое окно и нетерпеливо сжимая кулаки в огромных перчатках.

Вскоре перед ними вынырнули очертания кометы – неровного сферического тела, похожего на обкатанный волнами булыжник. От бледной поверхности отражался свет звезд. Аркуриан подвела корабль ближе и просканировала грубый первозданный лед. На изображении, полученном с оптических телескопов, можно было различить явные углубления, каньоны и скалы. Яркость кометы как в инфракрасном, так и в видимом диапазоне оказалась на удивление гораздо выше ожидаемого.

– Прямо как призрак, – пробормотал Ноор.

– Странно, обычно кометы не выделяют столько энергии… – Карла вновь сверилась с показаниями датчиков. – Возможно, излишки тепловой энергии высвободились в результате недавнего столкновения. Или же причина в распаде радиоактивных изотопов в ядре кометы.

Она зафиксировала источник наиболее интенсивного излучения – глубокий кратер, одна из стен которого скрывалась глубоко в тени.

– Дно здесь ровное, вполне подойдет для приземления. Можно будет вырезать глыбы льда прямо из стен и переправлять на станцию.

– В данном вопросе я полностью полагаюсь на тебя, – откликнулся Ноор.

Впереди лежала покрытая тьмой заледеневшая поверхность.

– Вечная ночь, – прошептала Аркуриан.

– Девственная чистота, – возразил Ноор. – Напоминает Антарктику, прежде чем туда ступила нога человека. Полагаю, у меня есть право дать имена новым географическим объектам. Назову, пожалуй, этот кратер в честь Арчибальда Бентона и экспедиции Мискатоникского университета.

– А кратер имени Глинды я заслужила? – донесся сзади голос инженера.

Гравитация на комете практически отсутствовала, так что приземлиться не составит особенного труда. Аркуриан включила носовые прожекторы, чтобы подсветить пыльную, изрытую вмятинами поверхность. Корабль плавно спускался вниз, и лучи прожекторов, упав на отвесные стены кратера, выхватили из темноты огромных размеров колонны, высеченные изо льда и венчавшиеся широкой нависающей платформой. Карла заметила их лишь мельком, но мысленно отметила, что колонны, вероятно, представляли собой кристаллизовавшиеся в монолит потоки воды.

На панели управления загорелся предупреждающий сигнал, и Карле пришлось сосредоточиться на том, чтобы избежать столкновения с огромным булыжником. Уведя «Льюис» на несколько метров в сторону, она благополучно посадила его на твердую поверхность. Ее спутники, однако, по-прежнему не сводили глаз со стены кратера. Ноор сидел с раскрытым ртом.

– Это еще что такое?

Глинда наклонилась вперед.

– Быть не может…

Аркуриан выровняла корабль, убедилась, что посадочные опоры надежно стоят на земле, и только тогда взглянула на подсвеченную прожекторами бело-голубую стену кратера.

ЧТО ЗА?..

Во рту у нее пересохло от благоговейного ужаса. Нет! Какое-то безумие!

В стене кратера была высечена конструкция поистине исполинских размеров: огромные, точно небоскребы, уходящие в высоту колонны, изъеденные солнечным ветром и радиацией, – одновременно прекрасные и устрашающие. Зачем они здесь? От подножия кратера поднимались вырубленные во льду гигантские ступени, словно предназначавшиеся для великана, а там, наверху, Аркуриан увидела нечто, и вовсе не поддававшееся описанию, – невообразимое, жуткое, отвратительное создание, восседавшее на ледяном троне. Оно, подобно грозному инопланетному божеству, обозревало Солнечную систему.

Величественная и вместе с тем устрашающая десятиметровая статуя представляла собой антропоморфное существо с невероятно широкой грудью, огромными руками и ногами, напоминающими скорее стволы деревьев, и сложенными за спиной перепончатыми крыльями. Голова и лицо выглядели столь безобразно, что Аркуриан от отвращения поморщилась и отвела взгляд: гладкий череп, злобные щелки глаз, а вместо рта – клубок извивающихся щупалец, как у каракатицы или осьминога. От статуи так и веяло чем-то зловещим, словно она стала средоточием ледяной ненависти – еще более холодной, чем ядро самой кометы.

В динамиках послышалось тяжелое дыхание Ноора.

– Мы здесь не первые. – Он повернулся, и Карла увидела его лицо, на котором отразилась смесь ужаса и восхищения. – Кто-то уже пользовался кротовой норой! Представители внеземной расы!