«Лета» наконец остановилась, и пришло время развертывать операционную базу и командный центр. Уже через два дня им предстояло запустить первый управляемый зонд, однако сейчас Карла Аркуриан сосредоточила все внимание на своих непосредственных обязанностях. За долгие годы службы в армии она научилась расставлять приоритеты и неукоснительно выполнять возложенные на нее задачи. В данный момент ее задачей было на ближайшие полгода превратить «Лету» в космическую станцию «Бездна».

Звездолет, построенный на астероидной базе «НООР», был огромен – в сравнении с дешевенькими, примитивными зондами, запущенными десять лет назад Международным Космическим Агентством, он являл собой настоящий круизный лайнер, на борту которого команда не чувствовала себя стесненно. Предполагалось, что станция окажется еще масштабнее. Надо отдать должное Ноору – он никогда не скупился и не экономил на мелочах.

Аркуриан отправилась в инженерный отсек, где Глинда с Эшем облачались в скафандры – им предстояло работать за бортом корабля.

– Ну что, готовы? В экзокостюмы хоть влезете?

– Вообще-то я каждый день со штангой тренируюсь! – Глинда похлопала себя по стальным кубикам пресса. – Мне лишний жир ни к чему.

Эш, постучав по виску, отключил музыку и жестом показал на свое субтильное тело.

– Ни грамма лишнего не набрал. Не терпится поскорее выйти поиграть.

– Выйти поработать, – поправила его Карла. – Нам нужно развернуть и синхронизировать внешние модули, а также астрономический модуль и дополнительный жилой модуль.

– Играть, работать – те же яйца, только в профиль, – отозвалась Глинда, снимая со стены экзокостюм. – Давненько мы не резвились снаружи.

– Я пойду на пост управления в ангарном отсеке – начну раскрывать внешние модули. Сообщите, когда пройдете через атмосферный шлюз. Думаю, за несколько часов справимся.

– Все мы знаем, не переживай, – фыркнула в ответ Глинда. – Так ведь, Хуан?

Эш проигнорировал ее вопрос и демонстративно постучал по виску, включая музыку.

– Его зовут Педро. А ты ведешь себя непрофессионально, – холодно бросила Аркуриан, усилием воли подавив раздражение.

– Думаешь, он не допетрит, что я к нему обращаюсь?

– Повторяю: это непрофессионально.

– Как скажешь, мамочка. Обещаю вести себя хорошо. Из всей команды инженеров остались только мы двое – придется показать, на что мы способны.

На выходе из отсека Аркуриан притормозила у панели интеркома и вызвала Ноора, который остался в рубке: она доверила ему управление только потому, что операция была вполне стандартной.

– Бенедикт, у вас все под контролем? Глинда с Эшем готовы к выходу в атмосферный шлюз.

– Я капитан корабля, Карла, – самодовольно усмехнулся Ноор. – Конечно, у меня все под контролем.

Она представила, как он развалился в своем кресле. Бенедикт прекрасно знал, что инженеры тоже его слышат, и громко добавил:

– Не волнуйтесь, мне есть чем заняться. Обнаружил у мистера Эша прекрасную коллекцию симуляций. Очки здесь есть, так что я, как истинный путешественник, планирую пока отправиться в какой-нибудь пеший поход.

Аркуриан застыла, не зная, как реагировать. Получается, Ноор рылся в личных файлах Эша? Метнув беглый взгляд на инженера, замершего со шлемом под мышкой, она заметила, как сильно тот побледнел.

– Моя коллекция симуляций, сэр?

– Надеюсь, ты не возражаешь? Выглядит потрясающе! Особенно меня привлекает Антарктика.

– Но это ведь моя личная библиотека, – выдавил Эш.

– У меня есть доступ ко всем компьютерам. В конце концов, весь корабль принадлежит мне.

Карлу возмутило столь беспардонное вмешательство в личное пространство, однако Глинда звонко расхохоталась.

– Похоже, Хуан, шеф твою порнушку нашел.

– Я не… – вспыхнул Эш, но сразу осекся. – Все в порядке, мистер Ноор. Надеюсь, вам понравится.

Он нацепил шлем, показывая, что разговор окончен, и двинулся к атмосферному шлюзу.

Оставив их, Аркуриан пошла на пост управления в ангарном отсеке. Она включила мониторы, на которые подавалось изображение с внешних регистраторов, и теперь могла видеть «Лету» целиком. Под днищем был закреплен огромных размеров резервуар, напоминавший металлический воздушный шар. Хранившийся в нем запас воды предназначался не только для повседневных нужд команды, но и для обслуживания самого звездолета: воду можно легко преобразовать в водород, кислород и топливо для разведывательных кораблей. На другом экране она увидела внешние модули, закрепленные на боку «Леты» подобно боеприпасам в патронташе.

Карла поочередно запустила системы развертывания, и гигантские гидравлические поршни, придя в движение, вытолкнули на поверхность первый цилиндр – астрономический модуль. Теперь предстояло состыковать его со станцией и подключить к общей системе электрических и информационных интерфейсов. Как раз в этот момент из атмосферного шлюза показались Глинда с Эшем и сразу направились к первому модулю.

По плавным, легким движениям было заметно, что Эш чувствует себя словно в родной стихии, в то время как более массивная Глинда старалась перемещаться толчками. Хотя инженеры и продолжали обмениваться колкостями, работали они слаженно и в течение часа подсоединили все электрические кабели астрономического модуля, а Карла тем временем развернула дополнительный жилой модуль у противоположного борта «Леты».

– Половина команды так и останется в криокамерах. На кой черт нам тогда дополнительный жилой модуль? – поинтересовалась Глинда по радиосвязи.

– Lebensraum[2], – ответила Карла.

– Шайзе полнейшее[3], – немного подумав, отозвалась Глинда.

– Можешь изложить свои соображения мистеру Ноору. У нас в экипаже еще девять человек, и я лично не собираюсь ставить на них крест – не исключено, что нам еще удастся вернуть их к жизни.

Нет смысла оплакивать людей раньше времени. Уж Аркуриан-то это прекрасно знала: сама она не раз оказывалась в смертельной опасности, а в итоге похоронила трех мужей, каждый из которых вел тихую, размеренную жизнь.

В молодости, будучи еще летчиком-истребителем, Карла совершила десятки успешных вылетов. А однажды во время Белорусского вторжения ее самолет разбился, и ей пришлось уходить, а точнее, убегать под градом пуль. Из оружия у нее имелся только пистолет, и, укрывшись в заброшенном амбаре, она ухитрилась уничтожить троих преследователей. Позже за эту операцию ее наградили медалью.

В первый раз Аркуриан вышла замуж совсем молоденькой. Тогда она верила в возвышенные идеалы, была крайне наивна и по уши влюбилась в будущего мужа – Алана. Они познакомились в период ее службы на авиабазе Рамштайн, когда Карла ежедневно рисковала не вернуться из очередного вылета. А через какое-то время Алана сбила машина.

Второго своего мужа, Вэна, Аркуриан встретила уже в более осознанном и степенном возрасте. У них было много общего: оба увлекались спортом и вместе устраивали изнурительные пробежки… пока в один прекрасный день Вэна, пытавшегося угнаться за ней, не хватил удар. Увлекшись, Карла пробежала пару кварталов, прежде чем заметила, что позади никого нет…

Третий муж, Афо, работал в корпорации «НООР». Аркуриан к тому моменту оставила армию и перешла в частный бизнес, а Афо занимал неплохую должность, и у них сложился крепкий союз: Карла, благодаря своим лидерским качествам и военной выучке, стремительно продвигалась вверх по карьерной лестнице, и супруг, пользуясь своим положением, всячески ей содействовал. Однако потом у него нашли рак поджелудочной, и Афо сгорел у нее на глазах. Он до конца не сдавался, хватаясь за любую соломинку, и твердил, что победит болезнь, – до самого последнего вздоха.

Несмотря на пережитые утраты, Карла Аркуриан продолжала ходить в горы, прыгать с парашютом и совершать одиночные полеты на околоземную орбиту. Сколько бы она ни рисковала собой, судьба благоволила ей, и Карла, пережив трех мужей, решилась отныне сделаться фаталистом и поступать как вздумается. Если она погибнет, значит, так суждено и ничего не попишешь.

Со временем Бенедикт Ноор назначил ее управляющей на своих верфях в поясе астероидов. Он уважал ее по многим причинам: она не стремилась прыгнуть выше головы, безукоризненно справлялась со своими задачами и, что самое главное, не заискивала перед ним. Аркуриан всегда говорила, что думает, и в отдельных случаях ей даже удавалось переубедить Ноора и уберечь от принятия опрометчивых решений. Тот восхищался ее твердостью и отвагой, но всегда давал понять, что последнее слово должно оставаться за ним.

На станции «Бездна» Карла отвечала за успех миссии – иначе говоря, за неукоснительное выполнение всех запланированных задач. Сейчас она с удовлетворением наблюдала за развертыванием последнего модуля. Дело сделано.