— Просыпайся, соня, — говорит он. — Мы приехали.

Я открываю глаза. Я не то чтобы спала, просто мне было очень хорошо.

— Куда? — спрашиваю я, пытаясь сориентироваться в темноте.

— Домой, в целости и сохранности. Как и обещал.

На мгновение накатывает разочарование, но его тут же сменяет благодарность. Он сдержал слово.

Он ставит машину на паркинг, гасит фары, но оставляет мотор работать. Я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь.

— Спасибо за пиццу. Я и забыла, как сильно соскучилась по соленому вяленому мясу и жирному, тягучему сыру. Нет, я только за этот наш новый здоровый образ жизни, но иногда организму просто жизненно необходимо съесть какую-нибудь гадость, — говорю я и сжимаю губы, чтобы не прыснуть, когда он резко втягивает воздух и тихо стонет.

Он откидывается на спинку кресла и поворачивает голову ко мне. До чего же он чертовски хорош собой. Я протягиваю руку и провожу кончиками пальцев по его челюсти, покрытой темной щетиной.

— Мне это нравится, — шепчу я.

— Да? — отзывается он.

Я киваю.

— Обожаю, как она колется, когда ты меня целуешь. Особенно в шею.

— Больше никогда не буду бриться перед нашими свиданиями, — обещает он.

— Значит, будет еще одно свидание?

Он накрывает мою ладонь своей, подносит мой палец к губам и нежно целует.

— Надеюсь, их будет много, — говорит он.

Воздух в кабине пикапа буквально наэлектризован. Между нами словно оголенный провод искрит.

Я глубоко вздыхаю, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, пока он целует мой следующий палец. Наконец он отпускает мою руку и мягко приподнимает меня за подбородок.

— Спокойной ночи, — говорит он.

Он наклоняется и целует меня, и я отвечаю на поцелуй.

Все начинается как нежный прощальный поцелуй, но не успеваю я опомниться, как мы уже не можем оторвать рук друг от друга.

Не знаю, сколько мы так милуемся в машине, как подростки, но когда мы наконец отрываемся друг от друга, мои губы так горят, будто их искусали.

Поддавшись порыву, я перелезаю через сиденье прямо к нему на колени, усаживаясь верхом. Обнимаю его за плечи, а он гладит мои бедра, обхватившие его с двух сторон.

Я снова впиваюсь в его губы и начинаю двигаться, шумно дыша ему в рот и покачиваясь на его твердеющем члене.

Он запускает пальцы в мои волосы, наматывает их на кулак и слегка тянет назад, чтобы пройтись горячими губами по моей шее.

— Кейс, — выдыхаю я, впиваясь ногтями в его лопатки.

— Я с тобой, малышка, — говорит он, прикусывая мочку моего уха.

Он выпускает мои волосы и просовывает руку между нашими телами. Забирается под свитер и находит мою грудь под кружевом бюстгальтера. Он слегка сжимает чувствительный сосок, и меня прошибает сладкая, обжигающая волна удовольствия.

Меня так давно никто не ласкал.

Мне хочется быть еще ближе, буквально раствориться в нем. Мои руки блуждают по его плечам и шее, спускаются к ребрам, цепляют подол рубашки и с силой выдергивают ее из джинсов.

Мне нужно почувствовать его теплую кожу.

Кейс отпускает мою грудь и ведет рукой ниже, по животу, к моим джинсам. Расстегивает пуговицу, потянув за металлический язычок, и медленно опускает молнию.

Я утыкаюсь лбом в его плечо и покачиваю бедрами, подчиняясь его пальцам.

— Блядь, малышка. Да ты совсем мокрая.

— Боже мой, — стону я, когда его пальцы начинают ласкать мою нежную плоть.

Он знает, как нужно прикасаться. Сначала легко, едва ощутимо, затем чуть увереннее. Дразня, изучая.

Я прогибаюсь в спине, прикусив губу, чтобы не закричать.

— Кейс, пожалуйста, — хнычу я, сама не понимая, о чем прошу.

— Посмотри на меня, — приказывает он, и я тут же вскидываю на него взгляд.

Я чувствую, какой он каменный, пока извиваюсь под его пальцами.

— Кончай мне на руку, девочка моя, — требует он.

Я начинаю качать головой.

— Давай, я хочу почувствовать, как тебя отпустит, — говорит он.

В конце концов я теряю контроль, и все мое тело сводит судорогой — чистое, обжигающее наслаждение взрывается внутри и разливается по всему телу. От этой силы у меня перехватывает дыхание. Я бессильно падаю ему на грудь и жадно хватаю ртом воздух, пока меня качает на волнах оргазма.

Кейс кладет ладони мне на поясницу и крепко держит, пока мои мышцы не перестают дрожать.

— Ну и ну, ничего себе поцелуй на ночь, — шепчет он мне на ухо.

Я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Он быстро и крепко целует меня в губы, и я не выдерживаю и смеюсь.

Он берет меня за лицо и убирает волосы мне за уши.

— Это было просто охренительно.

— Но ты же даже не…

Я не успеваю договорить, потому что он меня перебивает:

— Плевать.

Я качаю головой, но он перехватывает мой подбородок.

— Надо же оставить что-то на следующее свидание.

Я слезаю с его коленей, и он стонет, когда мое колено задевает его ширинку.

— Извини, — бормочу я, пока он поправляет одежду.

— Ничего, холодный душ все исправит.

Я застегиваю молнию на джинсах и поглядываю на темные окна дома. Остается только надеяться, что сквозь запотевшие стекла кабины ничего не было видно. Потому что если Чарли Шторм слышала, как мы подъехали, она из чистого любопытства точно попыталась бы что-нибудь разглядеть.

— Думаю, все уже спят, — озвучивает мои мысли Кейсон.

— Надеюсь, но мне все-таки пора, — говорю я и наклоняюсь, чтобы поцеловать его напоследок.

Потом дергаю ручку двери и выскакиваю в ледяную ночную прохладу. На бегу к веранде я оборачиваюсь и машу ему рукой.

Он опускает стекло и кричит мне вслед, пока я открываю входную дверь.

— Приятных снов, Мэтти!

О да, в этом я даже не сомневаюсь.

— Выкладывай все! — раздается из динамика голос Харли, пока Чарли держит телефон на весу.

Я ничего не отвечаю и набрасываю вальтрап на спину Луны.

— Она партизанит, но у нее все утро с лица не сходит эта довольная улыбочка, а пикап Кейсона вчера сорок минут стоял у ворот с заведенным мотором, когда он ее привез, — сдаем меня Чарли, и я прищуриваюсь, глядя на нее. — Не переживай, сестренка. Я не подглядывала.

Харли заливается смехом.

— Врешь!

— Да там темнотища была, ничего не видно, — признается Чарли.

Вчера ночью я пыталась проскользнуть в дом тише мыши. Сняла сапоги у самого входа, тихонько поднялась по лестнице и на цыпочках прошла по коридору, свято веря, что никого не разбудила. Но стоило мне открыть дверь своей спальни, как выяснилось, что Чарли разлеглась на моей кровати. Она специально решила спать у меня, чтобы караулить, когда, и вообще вернусь ли я домой.

— Ну же, сестренка. Намекни хоть деталь, — умоляет Харли.

Чарли смотрит на меня и умоляюще надувает губы.

Я вздыхаю.

— Это были сорок минут, проведенные с пользой.

— Насколько с пользой? — допытывается Харли.

— Самые взрывные сорок минут в моей жизни за очень, очень долгое время, — бурчу я.

На том конце провода Харли восторженно визжит.

А у Чарли округляются глаза, и она выдает:

— О боже мой, я должна срочно написать Шел!

— Нет. Даже не вздумай, — отрезаю я. — У нее скоро первые соревнования за несколько лет. Не смей писать ей об этом.

Я пытаюсь выхватить телефон, но она отдергивает руку.

— Да она сожрет меня, если я не расскажу! — настаивает Чарли.

— Мне плевать. Позвонишь ей позже.

— Мэтти, ну поставь ты уже свой телефон на заааарядку, а? Так хочется дозваниваться до тебя напрямую, а не через Чарли, Шел или бабушку, — канючит Харли.

— Ой, да ну вас, вы же знаете, как я ненавижу эту трубку. И ты тоже ее не любишь, правда, Луна? — говорю я, поглаживая кобылу по морде.

— А как же твой новый мужчина? Не думаешь, что ему тоже захочется с тобой связаться? — подкалывает Харли.

— Вот именно, сестренка. Представь, захочет он прислать тебе утреннее сообщение и прикрепить фото своего утреннего стояка? Ты же не хочешь, чтобы он слал это мне или Эвелин? — язвит Чарли.

Харли взрывается от хохота. — Господи, вы только представьте! Бабуля стала бы следующей, за кем скорая приехала бы на ранчо Штормов, — задыхается она от смеха.

— Вы обе просто ненормальные, — фыркаю я. — К тому же бабушка, скорее всего, распечатала бы это фото и повесила на холодильник.

— Тут не поспоришь, — соглашается Чарли.

— В общем, найди телефон. Мы добавим тебя в семейный чат сестер Шторм. Мы там все равно чаще всего тебя обсуждаем, — требует Харли.

— Этот дурацкий чат — как раз одна из причин, почему я вообще позволяю ему сдыхать.

— Ну давай, Мэтти. Будь частью команды, — просит Чарли, строя мне глазки.

— Ладно, ладно. Поищу его сегодня вечером, — сдаюсь я.

— Ура! — кричит Харли. — Ладно, мне пора, моя учебная группа пришла. Держите в курсе, как там сегодня выступит Шел. Люблю вас.

— Любим тебя, — хором отзываемся мы.

Чарли отключает вызов и прячет телефон в задний карман джинсов. Затем подходит ближе, пока я затягиваю подпругу на седле Луны.

— Ты куда это собралась? — спрашивает она.

— Просто прокачусь немного. Замоталась со всеми делами и давно не давала ей нормально побегать, а следующая неделя будет просто сумасшедшей.

— А что там такое?

— Буду заново набирать персонал. Обзвонила всех, кого мы уволили, но большинство уже нашли другую работу, так что придется проводить собеседования. Потом мы с Буном, папой и Кейбом перегоняем скот на зимнее пастбище, потому что, кажется, в этом году будут ранние снегопады. В четверг у меня встреча в банке, а еще должна приехать бригада, чтобы закончить покраску и герметизацию амбара. — Я загибаю пальцы, перечисляя дела. — Ты ведь подменишь Шелби на уроке по конкуру в понедельник?

— Ага, об этом не беспокойся, я все сделаю, — отвечает она.

— Вот и отлично. Еще на этой неделе к нам привезут четырех новых лошадей на постой. Возможно, тебе придется их принять, пока я буду на перегоне скота. Двум из них нужны тренировки. Все подробности должны быть у Джайлса.

— Поняла. Похоже, наше место наконец-то оживает, — весело щебечет Чарли.

Это уж точно.

Я глубоко вздыхаю и поднимаюсь в седло. Как же приятно снова дышать полной грудью, без вечной тревоги.

Чарли провожает нас из амбара, а затем машет рукой и идет к дому.

— Хорошей поездки! — кричит она вслед.

Я направляю Луну через ворота на тропу, которая ведет к лесистой северной границе ранчо. Когда лошадь достаточно разогревается, я пускаю ее в галоп.