Отель оказался немного старомодным — лепнина на потолке, тяжёлые шторы, вид на привокзальную площадь. Она заселилась днём, разложила вещи, дважды перечитала его сообщение: «Буду к восьми».

В половине восьмого она стояла перед зеркалом в простом чёрном платье, потом сняла его и надела свитер оверсайз и джинсы — босиком, как всегда. Передумала снова, вернулась к платью. В итоге осталась в халате, решив, что нелепо готовиться к встрече, которую они репетировали в переписке два месяца.

Стук в дверь раздался в 19:58.

На пороге стоял Сергей с бутылкой вина в руке.

— Ты серьёзно? — спросила она, глядя на бутылку. — Вино?

— А что, — он протянул её ей, — ты не пьёшь?

— Пью. Просто думала, мы сразу перейдём к делу.

Он усмехнулся с явным облегчением — значит, она не передумала.

Они устроились у окна, разлили вино в гостиничные стаканы. Говорили о ерунде — как он однажды разбил чужую машину на парковке ТЦ, как она проспала важное выступление на конференции и её будили три раза подряд. Смеялись — легче, чем за все недели переписки, будто напряжение наконец нашло, куда деться.

Потом она встала, подошла к нему со спины, обняла за плечи. Он повернулся, взял её лицо в ладони и поцеловал.

— Один раз? — спросил он, отрываясь.

— Один раз, — ответила она. — И всё.

— Пусть это будет вечность, — добавил он, повторяя её же слова из переписки.

Кровать в номере была узковата для гостиничного стандарта, застелена белым покрывалом. Он раздевал её медленно — снял халат, провёл руками по плечам. Она стояла перед ним в простом чёрном белье, без кружев, и не стеснялась.

— Ты красивая, Ксения Владимировна, — сказал он.

— Не надо слов, — рассмеялась она. — Делай.

Он провёл ладонями по её спине, бёдрам. Уложил на кровать, навис сверху. Всё было так, как они писали друг другу два месяца — медленно, глубоко, до полного слияния. Он шептал что-то у самого её уха, она вжималась пальцами в его плечи.

Оба не хотели кончать, не хотели, чтобы это кончалось.

Меняли позы — на боку, когда он входил сзади, сверху, когда она сама задавала ритм, крепко обняв его за плечи.

Только подступались к финальной точке и… отступали, замедлялись, чтобы через несколько минут снова подойти к желанной развязке. В какой-то момент она просто не выдержала напряжения, кончила, не сдерживая голос — за тонкими гостиничными стенами это, наверное, было слышно, но и ладно. Оказалось, что и он сдерживался едва-едва, кончил следом, крепко сжав её бёдра.

Потом они лежали рядом, разглядывали друг друга, гладили — по плечам, волосам, лицу. Она вела пальцем от его бровей вниз, куда дотягивалась. Он так же. Будто составляли карту, которой — так договорились — больше никогда не воспользуются.

— Останусь до утра? — спросил он.

— Нет, — она покачала головой. — Тебе в город возвращаться, а мне рано на переговоры.

— Знаю, — он поцеловал её в плечо. — Помню договор.

Поцеловал её снова, а потом ещё.

Он ушёл около полуночи. Перед дверью долго смотрел на неё — на волны волос, на уставшие глаза.

— Прощай, Ксения Владимировна, — сказал он.

— Прощай, Сергей, — ответила она.