— С женитьбой! — звонкий детский вопль в пустом холле оглушил, едва мы вошли в

замок.

Вико вскинул руки и над нами рассыпались разноцветные фейерверки, каждый из

которых был заключён в прозрачные сферы, как в мыльные пузыри. Огненные

цветки распускались, разбрасывая яркие отблески на оштукатуренные стены,

Вико сам радостно светился улыбкой, не хуже салюта...

У меня отвисла челюсть от такого поздравления, а вот дракон нахмурился,

напрягся, будто почуял опасность.

Что-то рвануло, одна сфера лопнула, осыпав помещение искрами, затем вторая,

третья... Её содержимое угодило прямо на гобелен на стене, и он вспыхнул!

— Мама! — завопила я, накрывая руками голову, и кинулась к Вико, застывшему с

распахнутыми в ужасе глазами.

Тор-брахс подкинул к потолку что-то вроде непонятного светящегося шара, и всех

нас окатило ледяной водой.

От неожиданности и холода я задохнулась, даже вскрикнуть не смогла, с волос и

одежды бежали ручьи. Отец и сын выглядели не лучше, а уж сколько радости

будет у слуг... Вокруг всё плавало, деревянные перила лестницы кое-где

покрывали чёрные пятнышки от попавших искр, ещё один гобелен тоже дымился,

небольшой круглый ковёр хлюпал, а обивка пары кресел с лакированными ножками

в виде львиных лап была испорчена подпалинами в нескольких местах.

— Я же хотел, чтобы празднично... — пробормотал Вико, он выглядел таким

несчастным, что урон и погром блёкли на фоне бледной, расстроенной мордашки

с дрожащим подбородком. — Прости, пап...

— Ох, сын, — вздохнул дракон и покачал головой. — Ну, когда же ты усвоишь, что

нельзя взять любое понравившееся заклинание из магической книги, и просто

использовать его? Так не получится. Надо учиться! Смотри, сколько проблем ты

создал. А ведь главное, мог сам покалечиться. Признавайся, где книгу взял? Я

же уже всё запер в зале для магии!

Вроде это был выговор, но голоса Киприан не повысил, что мне очень понравилось.

Не выношу, когда недалёкие родители орут на малышню. Так только психику

ребёнку портить, а не воспитывать.

— Книгу я давно припрятал, — повинился мальчик, а отец тихо зарычал и

зажмурился. — Да ладно, пап! Надо же что-то читать на сон грядущий, ты сам

говорил, это полезно и помогает уснуть... Почему не вышло опять, а? Я же так

старался, а всё только испортил... Я какой-то никчёмовый! — горько всхлипнул

он.

— Никчёмный, — поправил отец, и пацанёнок расплакался уже совсем, согласно

кивнув.

— Вико, — я поняла, что пора вмешаться, — папа просто подсказал тебе слово, оно

совсем не про тебя. Всем нужно учиться, и все ошибаются, в этом нет ничего

страшного. А вот если ты хочешь действительно удивить кого-то, сделай без

ошибок что-то простое. Потом ещё учись, и сделай уже посложнее. И так

дальше. В моём мире есть хорошая поговорка: Как съесть целого медведя?

Медленно, по маленькому кусочку!

— Странный у тебя мир, — мальчик перестал реветь и хлюпнул носом, — у нас не

едят медведей.

За моей спиной закашлялся дракон, но я заподозрила, что это он смех так скрыл.

— Да не в медведе дело, — мне тоже стало смешно. — Смысл в том, что когда тебе

надо осилить сложную задачу, действуй не спеша, шаг за шагом. Понимаешь?

Мальчик вздохнул и согласно кивнул, но я очень сомневалась, что разговор даст

плоды.

* * *

После завтрака, совершенно обычного, не праздничного, на котором Вико понуро

молчал, а его отец хмурил брови, у меня оказалось много дел.

Во-первых, уйма времени ушла на гардероб, Санда потащила меня в кладовую,

рыться в сундуках в поисках достойных платьев и прочего нужного барахла. Я

напряглась, не имея желания донашивать старьё за бывшей леди Тор-брахс, но

старушка сказала, что та всё с собой забрала, а тут платья матери и бабки

хозяина. Старомодно, но прилично, тепло и всё чистое.

— Хозяин у нас не жадный, деточка... Ой, простите, мидели, — осеклась старушка.

— Всё в порядке, Санда. Какая из меня мидели? Зовите, как звали, хотя бы когда

нас никто не слышит, — мне стало неловко. Только появилась в этом мире, и

уже хозяйка замка, а люди тут всю жизнь работают, и всё прислуга.

— Так вот, я и говорю, что хозяин-то как увидит вас в таких нарядах, наверное,

сам предложит новое купить, всё же жена для мужчины, что витрина для лавки.

А пока уж потерпите. Так-то платья и не особенно изменились, да тут рукава

неудобные, длинные, аж до пола, ходите осторожно, не наступите, а то

убьётесь.

Санда стала обращаться на «вы», а вот прежний заботливый тон вернула, и я была

рада.

Во-вторых, мы с Пушком переехали в роскошную спальню — светло, ткани в голубых

тонах, резной растительный орнамент на мебели, большой камин с золочёными

часами и подсвечниками на полке, перекрытый вышитым экраном в виде веера,

расписные фарфоровые вазы с осенними букетами...

— Хорошо тут пахнет, интересно, что это? — я рассматривала новое жилище, и всё

больше понимала, что сделала правильный выбор. Это тебе не комнатка на этаже

слуг, хотя и там было неплохо, даже более привычно моему глазу, чем вся эта

роскошь, напоминавшая какое-то барокко.

— Что, что, масло ароматическое. Роза, какой-то цитрус, сосна, — проворчал

крыс.

Он тоже обследовал новую территорию и ещё сердился на меня за то, что ушла

выходить замуж, а его не покормила. Так и сказал, мол, бросила волноваться

на голодный желудок, а голод радости за других не способствует, поэтому он

был за меня рад, но не от всего сердца.

— Ну, как тебе новые хоромы? — спросила я друга, надеясь задобрить. Хотелось

рассказать ему то, что узнала от дракона, но пока было страшновато. Вдруг

Тор-брахс ошибся насчёт срока жизни моего крысика?

— Жить можно, лишь бы кормили нормально, — проворчал он. — Ну и гнездо своё

хочется, тёпленькое, уютное, подальше от чужих глаз.

— Будет тебе гнездо, потерпи. Не всё сразу.

— И на ужин меня с собой возьмёшь?

Я глянула на часы — да, пора было собираться, Санда сказала, что семья ужинает

в семь, и меня ждут в столовой. Почему-то стало волнительно. Брак-то

фиктивный, а жизнь то реальная. И жить мне её теперь тут, с этими двумя

драконами.

Осознание всего случившегося наконец-то пришло, и я не могла сказать, что

именно чувствую.

— Янка, чего расселась, как палкой промеж глаз получила и цветные искры

рассматриваешь? — снова надерзил крыс. — Одевайся, есть пойдём.

Помня наставления Санды, я шла, прижав руки к груди, так рукава, узкие от плеча

до локтя, и расклешённые книзу, с разрезом спереди для удобства, не

болтались под ногами. Длина этих частей платья была если не до пола, то мне

по щиколотку точно. Собственно, действительно, только это и отличало моду

прошлого, в остальном, та же тонкая шерстяная ткань, большой округлый вырез

горловины, приталенный силуэт с широкой юбкой в пол. Хотя нет, в моём платье

ещё был поясок-цепочка на бёдрах, который гармонировал с серебряным ободком

вокруг головы, декорированным по центру вишнёвым камнем в тон платья. Это

украшение было не слишком удобным, но не давало распущенным волосам лезть в

лицо, придерживая их.

В общем, я сама себе напоминала принцессу изх детской книжки, и только родные

балетки в голубой цветочек не давали забыть свои корни. На моём плече

восседал Пушок.

— С голым задом и на семейный ужин... Кому скажи! — ворчал он.

— Мог бы посидеть в комнате, ты ел недавно, — ответила я, впереди была

лестница, так что пришлось сосредоточиться на том, чтобы с неё не скатиться.

Хотя, надо признать, лестницы в замке оказались удобными, с ажурными перилами,

да и кругом было светло благодаря большим окнам с частым переплётом, светлым

стенам и высоким потолкам, а узорчатые паркеты, резная мебель, яркие

гобелены и картины в золочёных рамах создавали утончённый уют. К тому же

сейчас дом украшали множество букетов из осенних цветов и веток с ягодами.

— Уже насиделся, когда ты меня голодного бросила, — мстительно припомнил

питомец. — И что за семейный ужин только для вас? Я что, не член семьи?

— Ладно, ладно, не заводись. Будет тебе и гнёздышко, и штаны какие-то, и

семейные ужины. Дай хоть в себя прийти после всего.

— Чистый эгоизм, — снова недовольно проворчал крыскин. — Её в себя прийти, а

моих страданий вроде как и нет. А у меня психотравма!

— Я поняла. У психа травма, успокойся, — пришлось прикусить губы, чтобы не

рассмеяться, когда он аж задохнулся от возмущения.

— Укушу... В постель нагажу! Нитки перегрызу! — прошипел он.

— И пойдёшь знакомиться с аборигенами. Будете от ядов уворачиваться, от котов

бегать, вместе людей костерить, дружно питаться на помойках... В общем,

полноценная социальная жизнь настанет.

— Ты не посмеешь, — уверенно заявил он, но посмотрел на меня с подозрением.

— Так же как и ты. И какой смысл тогда мне угрожать?

— Никакой свободы слова, — крыс вздохнул и умолк, только сопел недовольно, пока

не дошли до дверей столовой. — Ммм... Жареные каштаны, свиное рагу с тыквой

и картошкой, кукурузный хлеб с хрустящей корочкой... — он аж зажмурился,

принюхиваясь. — Блаженство... Нет, всё-таки жизнь налаживается!

Я шикнула на него и прислушалась. За дверью разговаривали отец и сын.

— Вико, пока ждём твою мачеху, пообещай, что больше не будешь меня спасать и

жалеть. Не надо больше отворотных зелий. И вообще никаких не надо. Я сам со

своими проблемами разберусь. Обещай прямо сейчас. Матерью поклянись! –

дракон был очень серьёзен.

— Да корова же побеждала, пап! Тебя чуть не женили! — воскликнул мальчик. — Я

хотел, чтобы она тебя разлюбила и больше не прилетала.

— Она меня и не любила, сын, так что зелье тут было бессильно, иначе я сам бы

его использовал.

— Раз замуж хотела, то может немножко и любила, а вдруг помогло бы? — не

сдавался Вико. — А теперь тебя спасать не надо, у тебя Яна есть. Она

хорошая, вон как крысу свою любит, даже облысевшую. И тебя не бросит.

— Если тоже облысею? — хохотнул отец, но мальчик ответил очень серьёзно.

— Да. Яна не такая. И она не орёт, а эта глупая корова меня прибила бы за

испорченное поздравление, — он протяжно вздохнул.

— Хорошо, что она тебе нравится. Потому я на ней и женился.

— Она и тебе нравится, — перебил сын. — С мамой ты грустный, с коровой был

раздражительный, а с ней нормальный...

Мне почему-то очень захотелось увидеть лицо дракона в этот момент, но вместо

этого я постучала в дверь, стало неловко, что подслушиваю.

— Ого! — Вико подпрыгнул на стуле, увидав меня. — Ты как со старинной картины!

Пап, — он повернулся к отцу, глаза восторженно горели, — помнишь, как те

портреты дам в нашей фамильной галерее. Да? Яна красивая, правда?

Мои щёки покраснели под цвет платья. Как же я ненавидела в себе эту

особенность! А дракон встал, поклонился мне и молчал, я чувствовала его

изучающий взгляд.

Я всегда любила засидеться за полночь, а после ужина, да на новом месте, да

после всех событий и вовсе не могла уснуть до рассвета. Уже и крысёнок

угомонился, а я всё жгла свечи, тёрла усталые глаза и вязала

рюкзачок-переноску без застёжки для прогулок с питомцем — и Пушку тепло, и у

меня руки свободны, хоть за спину эту котомку закинь, хоть спереди повесь,

как сумку-кенгуру.

Руки работали, в мыслях крутились воспоминания и впечатления об ужине. «Муж» в

основном молчал, только хмуро посмотрел на моё плечо, где сидел крысик.

— За стол его не неси, — предостерёг он. — В нашем мире это не милый питомец,

знаешь ли.

— В вашем мире я единственный и неповторимый, — обиженно фыркнул Пушок. — Я

тебе не дворовая крыса, а член семьи!

— Пап, ну ты чего? Он же разговаривает, у него разум есть, нельзя же его из

миски на полу кормить, как кота.

Мальчик подбежал ко мне, забрал Пушка и посадил на стол рядом с собой. Он

положил ему на салфетку ароматный кусочек хлеба, дольку яблока и ветку

укропа.

— А мяса? — нахально потребовал крысик, и Вико тут же выполнил его заказ.

— Дожили, — проворчал дракон, и я была с ним согласна.

Нет, человеческое отношение — это замечательно, но наглеть-то не надо!

— Прости, поговорю с ним позже, — я покраснела. — Может быть, можно ему

какой-то отдельный столик ставить? Вико прав, он уже не совсем животное, и

тоже тут один...

— Хорошая идея, пап! — с готовностью поддержал драконёнок. — Вот Яна у нас

молодец, смекалистая, — похвалил он и выглядел совершенно довольным жизнью.

Зато мой «крайне благодарный» крыс продолжал тихонько ворчать, уплетая

угощение.

Потом Вико болтал о ярмарке, о том, что мать обещала прилететь, при этом отец

всё больше мрачнел, и я гадала с чего это он.

Ответ пришёл утром.

Казалось, только провалилась в сон, а уже разбудили. Санда принесла новое

платье, вытащила меня из постели, затолкала в ванную, которая, к слову,

прилегала к моей комнате и была просто роскошной! Камин, ширма для

переодеваний, а уж сколько флакончиков на туалетном столике!

Однако получить удовольствие не вышло, пришлось торопиться. Так что на ранний

завтрак я отправилась помятая, сонная и с массой претензий к этой жизни.

— Потерпите, деточка, — сочувственно вздохнула служанка, — обычно-то хозяева

позже едят утром, да сегодня ярмарка. Пока долетите, пока вернётесь...

Я кивала, как болванчик, но толком не слушала.

* * *

Семейство я нашла в малой гостиной по пути в столовую, нашла по звуку, так

сказать.

— Мам, ты не рада? — донёсся расстроенный голос драконёнка. — Она же хорошая, и

корова не прилетит теперь...

— Прекрати обзывать взрослую драконицу, Вико! Где твоё воспитание? — ответила

раздражённая женщина, голос был приятный, но капризный, и от этого

противный. — Киприан, как ты мог?! Жениться на человечке! Надо же было такое

выкинуть? Ты подумал о сыне? Обо мне? О моём муже и ребёнке? Это ляжет

пятном на нас всех. Вико пойдёт в школу, и на него будут показывать пальцем,

шушукаться за спиной, смеяться из-за такой мачехи.

— Именно о сыне я и думал, — холодно процедил дракон. — А о вашей семье,

прости, нет, своих проблем хватает. Ты прекрасно знаешь, что выбора у меня

не было, Карола в качестве невесты тебе нравилась не больше моего, а время

поджимало. К тому же, эта девушка нравится Вико, и я хотел, чтобы у него был

друг. Не смей винить меня, Соль! Не тебе это делать.

— Ты упрекаешь меня? В чём? — в женском голосе послышалось оскорблённое

шипение.

— Хватит! — выкрикнул мальчик. — Не ругайтесь! Прекратите!

Он вылетел из комнаты, едва не свалив меня с ног. Следом выскочила невероятной

красоты блондинка, расстроенная и сердитая одновременно.

— Это она? — дамочка повернулась к появившемуся в дверях Тор-брахсу, а потом

окинула меня ледяным взглядом: — Подслушивала?

— Не было необходимости. Вы так орали, что мне пришлось бы заткнуть уши, чтобы

не слышать, — холодно ответила я, и мадам, сделав недовольное лицо,

понеслась дальше за сыном, а мы с «мужем», я даже мысленно брала это слово в

кавычки, переглянулись.

— Идём завтракать и потом на ярмарку, пока нападений нет, — вздохнул дракон. –

И... мне жаль, что ты всё слышала.

— А если бы не слышала, то и не жаль? То есть, вот так у нас будет? Любой

дракон может поливать меня грязью, а тебя обеспокоит только, услышала я или

нет?

— Я не это имел в виду...

Тор-брахс растерялся, казалось, до него пока не доходит, как оскорбляют меня

выходки его соплеменников. Ну, ничего, я объясню.

— Надеюсь. И надеюсь, что в другой раз ты заткнёшь рот тому, кто поносит твою

жену, хоть и фиктивную. А жалость свою оставь для сына. Не знаю, что между

вами двумя, но вы взрослые, а он страдает. И не думай, что я буду молчать,

видя это.

Дракон стиснул челюсти, засопел, открыл рот и... Закрыл. Он стремительно

прошествовал в столовую, мотнув мне головой, мол, за мной, супружница!

— Один ноль, команда жены побеждает и выходит в следующий тур, — пробормотал

Пушок, потирая лапки у меня на плече. — Янка! Янка! — принялся он

скандировать шёпотом. — Дракон продул землянке!..

Наконец, кое-как все позавтракали, успокоились, оделись и пошли на улицу, где я

сразу вспомнила Санду. Что там было? Пока долетите?..

Нет! Категорически нет!

Я попыталась удрать, но меня отловили и подняли в небо. Вико радостно вопил в

лапе матери. Я тоже орала, но не от радости. А уж сколько всего «доброго»

успела подумать о его отце...

Пока долетели, я сорвала голос, так что орать перестала и рассматривала

окрестности, нервно подёргивая то одним, то другим глазом в бойких испанских

ритмах.

Конечно, внизу расстилалась красота! Ни тебе столбов, ни проводов и уродливых

вышек, только луга, покрывающие зелёным бархатом невысокие холмы, тёмные

квадраты убранных полей, вены рек и речушек, яркие золотисто-рыжие пятна рощ

и лесочков, да небольшие скопления каменных домов с черепичными крышами. Всё

тут дышало покоем и свежестью. Из труб шёл дымок, наполняя прохладный воздух

особым ароматом деревенского уюта, стада паслись, люди занимались своими

делами, и не обращали внимания на драконов в небе.

Городок Пакхелис, расположенный у подножия холма с руинами замка на вершине,

оказался небольшим. От тесной центральной площади расходились лучи улицы,

дома в два-три этажа сменялись одноэтажными ближе к окраинам, и город

постепенно переходил в пригород с частными садами и огородиками.

Мы сделали круг и сели на лугу у продолговатого озера. За озером начинался

довольно обширный лес, застывший золотой стеной, а на берегу со стороны

города уже шла торговля. Ярмарка по случаю праздника урожая гудела, пестрела

красками, будоражила запахами жареной рыбы, каштанов и пирожков, а в воздухе

витало радостное возбуждение.

— Бежим, там циркачи! — подпрыгивал Вико и теребил мать и отца, пока я пыталась

унять дрожь в коленках. — Яна, бежим! — он чуть толкнул меня, и если бы не

крепкая рука Тор-брахса, лежать бы мне на земле. — Ой, прости. Ты чего на

ногах не стоишь? Идём скорее, ты точно такого не видела, там канатоходцы,

жонглёры с факелами...

— Когда-нибудь я расскажу тебе о своём мире, — проворчала я, краснея и отступая

от дракона, — вот ты такого точно не видел.

— И что его может удивить в человеческом мире? — хмыкнула мамаша. — Совершенно

ненужные знания. Идём, Вико, возьми папу за руку с другой стороны, –

блондинка повисла на локте бывшего мужа, оттеснив меня.

А что я могла сказать? Это сын, а она... Ну не драться же с ней за мужика.

Я пошла чуть позади, но Тор-брахс отцепил красавицу от себя и вложил в её

ладонь руку сынишки.

— Погуляйте тут, а я проведу Яну по лавкам, ей нужно многое купить. Мы вас

позже найдём здесь же, представление только началось, думаю, успеем

вернуться.

— Да в замке полно вещей! Куда в этой глуши наряжаться? — Исольда сказала это

так, словно я из её кошелька деньги просила.

— Не помню, чтобы когда мы были женаты, ты рассуждала так же. Почему же для

новой жены я должен что-то жалеть?

У нас обеих челюсти чуть отпали. Удивил крылатый, отбрил так отбрил, растёт в

моих глазах!

— Спасибо, — я глянула на дракона, когда мать и сын скрылись в толпе гуляющих.

— Но этот полёт я тебе не прощу! Мог хоть подготовить морально.

— Ты вышла замуж за дракона, что мы не держим лошадей, знала, как ещё

подготовить? — проворчал он и, подхватив меня под руку, поволок

одевать-обувать.

И вот тут я поняла две вещи, во-первых, Тор-брахс очень богат, деньги он

считать не привык. А во-вторых, он действительно не жмот. Сначала он ни в

чём мне не отказывал, а потом я просто отбивалась от покупок, в которых не

было необходимости. «Муж» даже слегка обиделся.

— Киприан, мы всё уже купили, и даже больше. Вот, смотри, Санда мне список

составила, — я показала листок, который служанка сунула мне в карман этим

утром. — Спасибо за заботу, но ведь Исольда права, твои знакомые вряд ли

захотят со мной встречаться. Зачем много нарядов?

— Не захотят, значит, они мне больше не знакомые. Для всех мы — пара, и ты

теперь леди Тор-брахса, хозяйка замка Брахсхели, и наряды тебе нужны, как

любой знатной леди.

Он взял ещё два дорогих платья, которые показывала торговка, потребовал туфли к

ним, и только потом решил, что «упаковал» жену достойно. Я выдохнула. Было

ужасно неловко, мне больше нравилось самой себя обеспечивать и другим

подарки покупать.

— Название Брахсхели что-то значит? — спросила, чтобы скрыть смущение.

— Дом семьи Брахс. Приставка Тор в нашей фамилии появилась не так давно. Моя

прабабка была единственной наследницей рода, замуж вышла по любви за

небогатого дракона, вот и взяла только часть его фамилии, чтобы род Брахсов

не затерялся в веках. Это обычное дело... Ей повезло, истинность не

разрушила союз, — вздохнул дракон и помрачнел опять.

— Кажется, эта ваша истинность не такое уж счастье.

— Она была бы счастьем, если бы пара находилась быстро, — с горечью ответил

Киприан, — но это не так. Когда-то драконов было мало, но они летали везде,

встречали пару чаще, а теперь мир изменился. Взяв на себя управление, мы

обросли собственностью и обязанностями, привязали себя к земле, и стали

создавать пары уже по другим соображениям — драконий род должен был

размножиться, чтобы удержать власть. Однако кое-что не изменилось, как ни

старались. Если встречаешь пару, все прежние чувства исчезают, даже

собственные дети от другого дракона становятся не слишком нужны.

— Думаешь, с тобой будет так же?

— Хочу верить, что нет, но боюсь. А Соль... Ты сама видишь, Вико для неё уже не

центр жизни. Поэтому мне и нужна ты. Понимаешь? И я рад, что ты защищаешь

его даже от нас. Спасибо.

Меня тронули и слова, и то, как они были сказаны. Чувствовалось, что Тор-брахс

действительно очень переживает за сынишку, и мне захотелось помочь ему,

облегчить эту ношу. В конце концов, мы теперь связаны, хотя не так я

представляла себе семью и счастье...

— Сколько тебе лет? — неожиданно спросил дракон. — Если так любишь детей,

почему дома не вышла замуж и не родила?

Я слегка опешила от такого вопроса, мы уже отошли от прилавков и теперь искали

Исольду и Вико.

— Знаешь, в моём мире крайне неприлично спрашивать женщину о возрасте... Ну и

вообще, такие вопросы считаются бестактными.

— Почему? — не понял дракон.

— Ну, потому что это личное дело. Если человек хочет рассказать, он сам

расскажет. А то вдруг ты спросишь, а для него эта тема болезненная?

— Но ты же не рассказываешь, вот я и спросил. Что тут болезненного? Или муж не

должен знать ничего о жене?

— Это смотря какой брак... — проворчала я.

— Да какой бы ни был. Мы живём в одном доме. Может, ты злодейка или во сне

бродишь ночами, я должен знать. И сейчас самое время для разговора. Всё

равно шатаемся тут без дела уже.

Он шёл, обвешанный свёртками, и со мной, висящей на его локте, но ловко

маневрировал, пробираясь сквозь толпу, и постоянно вертел головой,

высматривая своих, благо, рост позволял смотреть поверх толпы.

Многозадачный... я могла лишь позавидовать. Хотя, наверное, таким и должен быть

лучший крылатый страж страны.

— Ну, чего молчишь? — буркнул он. — Болезненно переживаешь тему?

— Нет, пытаюсь не запутаться в юбках и не свалиться. Не хотелось бы опозорить

имя Тор-брахсов фирменной Пуховской неуклюжестью.

— У вас в роду все неуклюжие? — дракон усмехнулся.

— Папа был настоящей катастрофой на кухне, а я два шага не могу сделать в

гололёд так, чтобы не свалиться. Так что, боюсь, да.

— Твоему отцу просто нужно было жениться. Мужчине на кухне делать нечего, наше

дело защищать и охранять, кабана с охоты принести, или карпа с рыбалки.

— Хочешь сказать, ты вообще готовить не умеешь?

— Нет. А зачем? У меня прислуга есть.

— В нашем мире многие мужчины любят готовить, работают поварами...

— Видимо, у вас слишком безопасно, вот им заняться и нечем, — высокомерно

ответил дракон, а мне стало обидно за наших мужчин.

Погоди, крылатый, стриж ты или страж, а дежурства по кухне я тебе обещаю!

— Вижу их. У тебя пара минут, чтобы ответить на вопросы, — заявил он и потащил

меня куда-то вбок.

— Двадцать четыре года. Замужем не была, соответственно и детей нет, так

сложились звёзды.

— Куда сложились? — не понял он снова.

— Ох, — я закатила глаза, — это оборот речи такой. Что-то вроде «по воле

судьбы». Училась я, потом работала и выстраивала своё дело. В общем, некогда

мне было на свидания ходить, а без этого замуж не выйти.

— И отец такое позволил? У нас люди своих дочерей стремятся до двадцати замуж

отдать...

— Если собираешься назвать меня старой, то лучше промолчи, — перебила я. — Или

будет тебе какое-нибудь болезненное переживание. В нашем мире подобной

дурости давно нет у большинства народов. Девушки сами выбирают мужа, сами

решают, когда выйти замуж. Ясно?

— Ясно. Ненормальный ваш мир, думаю, хорошо, что ты сюда попала.

— Думаю, на моём месте ты бы так не думал.

Мы подошли к Вико с мамашей, наслаждавшимся представлением акробатов и

леденцами на палочках.

— Интересно? — спросил дракон и сын радостно закивал, не отрываясь от

представления, зато Исольда окинула оценивающим взглядом свёртки и криво

усмехнулась.

— Большинство драконов тебя не поняли бы...

— Большинство драконов это и не касается, — парировал Тор-брахс, а мне стало

противно от такой наглости. Чешую бы тебе пинцетом выщипать, златовласка

многотонная.

Выступление закончилось, и Вико повернулся к отцу.

— Пап, а ты мне что-нибудь купил?

— Нет. Но сейчас ты сам выберешь. Вон, палатка с игрушками. Идём.

Отец и сын ушли, драконица поспешила следом, словно тоже хотела игрушку, но всё

же развернулась ко мне, идущей позади, и посмотрела до омерзения участливо,

как дурочку пожалела.

— Человечка и дракон... Наш мир знает сотни историй разбитых сердец. Конечно,

Киприан очень красив, благороден и добр, и опекает тебя, но всё же, послушай

мой совет — не влюбляйся в него. Помни своё место, если не хочешь рыдать в

итоге.

Я так опешила от подобной наглости, что потеряла дар речи. Вот позже, ночью, в

голову придут десятки колких, едких ответов, а сейчас я просто обалдело

раскрыла рот, так что Исольда улыбнулась и удалилась, довольная собой.

Всю оставшуюся прогулку эта мерзкая ящерица не подпускала ко мне сына и

дракона, полностью завладела их вниманием, ворковала и сдувала с обоих

пылинки, прямо заботливая мать семейства, а дома показала своё истинное

лицо, как только вернулись.

— Мама, как пора лететь? — голубые глазёнки Вико наполнились слезами. — Но ты

же обещала, что останешься, сколько захочу.

Мальчик старался держаться, но в голосе звенела такая боль, что даже я кусала

губу, а эта красавица в шелках только рассмеялась.

— Дорогой, — протянула она, погладив сына по голове, — ну это же только шутка.

Ты большой мальчик, должен уже понимать. Меня ждёт твой маленький братик,

скоро я вас познакомлю, и ты...

— Нет! — сорвался Вико. — Ты и так всегда с ним. Не нужен мне этот брат, раз

из-за него я не нужен тебе. Ты лгунья!

Он убежал, а Исольда с досадой покачала головой.

— Кип, ну что мне делать? Разорваться? Передай ему, что я прилечу через пару

дней снова.

Дракон хмуро промолчал, хотя она явно ждала какой-то реакции, но, не

дождавшись, улетела.

— Даже не знаю, что хуже, когда она годами не прилетает, или когда вспоминает о

нас... — Тор-брахс вздохнул. — Надо найти Вико.

— Думаю, он в моей спальне, с Пушком.

И мы пошли вместе. Я не стала говорить «мужу» своё мнение насчёт лучше и хуже,

хотя оно у меня было.