Следующее утро было тёмным. События предыдущего дня произвели на Марка гнетущее впечатление, он плохо спал и проснулся рано. Ему не хотелось лежать в постели без сна и утром говорить с Мадлен. Потому он поднялся и, вызвав лакея, велел ему подать завтрак и приготовить одежду.

Он шёл в Серую башню через всё ещё пустую Королевскую площадь, не обращая внимания на приглушённое ворчание заспанных оруженосцев. В кабинете на его столе уже лежал отчёт Огастена о вскрытии. Сев в своё кресло, Марк сразу же погрузился в чтение, а потом вложил его в папку, куда клерк уже аккуратно подшил признание графа де Нера и протокол его допроса.

В отчёте не оказалось новых сведений, кроме того, что Марту Рихман убили примерно через пару часов после того, как она поужинала. Какое-то время Марк думал, стоит ли ему допросить мастера-кожевенника, у которого она была до этого, но потом решил, что просто отправит к нему какого-нибудь сыщика. Его показания были не так уж важны, разве что позволили бы хотя бы примерно установить время смерти несчастной и, как следствие, её приблизительный путь и место преступления.

Отодвинув от себя папку, Марк задумался. Он не собирался заниматься исчезновением женщин сам, но неожиданно это оказалось связано с похищением Ортанс де Рокруа. Какие-то люди увезли её в замок графа де Нера, а её мачеха поспешила объявить о смерти, к тому же в гробу оказалась одна из ранее пропавших уличных девиц, чье сходство с Ортанс состояло лишь в цвете волос. Наверняка баронесса де Рокруа замешана в этом деле и сможет многое объяснить.

Сперва он хотел отправить своих сыщиков на улицу Плюща, чтоб арестовать эту даму, но затем подумал, что хочет сам взглянуть на этот дом и на его хозяйку до того, как объявит ей о возвращении падчерицы.

Дома на этой улице отличались от роскошных дворцов на Королевской площади, уютных нарядных особнячков на Дороге роз и грозных замков военных баронов. Большей частью они были похожи между собой, как братья: трёхэтажные, под остроконечными черепичными крышами с каменной облицовкой первого этажа и штукатуреным фасадом выше, расчерченным выкрашенными в тёмный цвет выступающими балками каркаса. Большие окна, расположенные тесными рядами, обрамляли разноцветные ставни, а на широких подоконниках стояли ящики с пышно цветущими растениями. Здесь селились зажиточные купцы, дворяне среднего достатка и королевские чиновники.

Дом барона де Рокруа мало отличался от соседних. Его верхний этаж немного выступал над улицей, подпираемый потемневшими деревянными колоннами, украшенными резьбой, а широкая лестница, пристроенная сбоку, сразу же вела на второй этаж. При этом он выглядел аккуратно и даже нарядно, чему способствовали выбеленные стены и красные балки, перечеркивающие их причудливой сеткой. Возле отполированных дверей, встроенных в полукруглую арку, стоял резной каменный вазон с ухоженным кустом белых роз. В этот час его освещали не только тепло светившиеся в темноте окна, но и большие фонари, висевшие на витых кронштейнах, укреплённых на стенах.

Велев своим оруженосцам и рыцарям ждать на улице, Марк поднялся по лестнице и, взяв висевший на цепочке бронзовый молоточек, постучал им по привинченной сбоку пластине, обрамлённой цветочным узором. Вскоре дверь приоткрылась, и на него вопросительно взглянул пожилой человек в добротном суконном кафтане бордового цвета. По висящей на его поясе связке ключей Марк понял, что это управляющий. Представившись, он сказал, что желает видеть баронессу. Старик с поклоном впустил его внутрь.

Прихожая была небольшая, отделанная дубовыми панелями на стенах, но через боковую дверь виднелся просторный зал нижней гостиной. Жестом пригласив его пройти туда, управляющий поднялся наверх по широкой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж.

Пройдя в гостиную, Марк осмотрелся. Это был небольшой зал, вполне пригодный для приёма двух десятков гостей. Посредине стоял длинный стол с рядами стульев, отличающихся изысканной резьбой высоких спинок. По сторонам большого камина висели яркие гобелены. В глубине виднелся старинный буфет с изысканными башенками по бокам, на полках которого белела фарфоровая посуда с тонкой росписью. Сбоку от него располагалась ещё одна дверь.

Как раз в этот момент она распахнулась, и на пороге появилась невысокая женщина в платье из чёрного муара, отделанного кружевом. На её тёмно-каштановые волосы была наброшена траурная вуаль, закреплённая небольшим гребнем с агатами. Когда она приблизилась и склонилась в поклоне, он увидел, что ей не больше тридцати, и она довольно красива. У неё было узкое лицо с высокими скулами и большие тёмно-серые глаза. Встретив её взгляд, Марк подумал, что она, должно быть, умна и сдержана.

Представившись, он произнёс:

— Простите, ваша светлость, что я нарушил ваше уединение, но мне стало известно, что не так давно скончалась ваша падчерица Ортанс де Рокруа. Мне хотелось бы узнать подробности.

— Зачем же? — немного смутилась она, но поскольку он не спешил ответить на её вопрос, грустно улыбнулась. — Конечно, я полагаю, что у вас есть к этому интерес, коль вы пришли. Присаживайтесь, — она указала ему на стул возле стола и села рядом. — Думаю, что это ваша супруга рассказала вам о постигшей нас утрате. Моя любимая дочь Ортанс скончалась в самый счастливый для всех нас день. Она умерла сразу после церемонии бракосочетания в храме святой Гертруды, чему свидетелями были все гости. Для меня это стало тяжёлым ударом, потому что лишь год назад я потеряла моего супруга и теперь осталась совсем одна.

— Отчего же умерла ваша падчерица? — спросил Марк.

— Думаю, что её нежное сердечко не вынесло этого восторга. Она так любила Антуана и, наконец, после окончания траура по отцу смогла соединить с ним свою судьбу. Полагаю, ожидание казалось ей невыносимым, и когда оно закончилось, она не выдержала своего счастья.

— Она была болезненна?

— Нет, она была вполне здорова. Но в тот день с утра она была так взволнована, что побледнела, у неё дрожали руки. Я приготовила для неё успокоительный отвар.

— Что было в этом отваре?

Женщина взглянула на него несколько настороженно.

— Ничего необычного. Валериана, чабрец, душица, пустырник и донник.

— Откуда эти травы?

— Обычно мы собираем их сами в своём поместье, но в этот раз они были куплены на улице аптекарей в уже готовом сборе. Их прописал нам доктор Писториус, он живёт на нашей улице. Он же порекомендовал аптекаря. А что случилось?

— Продолжайте, — проговорил Марк. — Что произошло дальше?

— Всё было хорошо, но уже когда новобрачные стояли у алтаря в храме, Ортанс вдруг упала. Дыхания не было, я испугалась. Антуан на руках отнёс её в карету, но когда мы приехали домой, она уже умерла.

На лице баронессы появилось напряжение, словно она сдерживает слёзы.

— Кто констатировал смерть?

— Кто? — она растеряно взглянула на него. — Разве это было обязательно? Моя девочка умерла, и это было ясно. Она ещё несколько дней лежала в доме до погребения, а потом мы её похоронили.

— Кто обряжал её и укладывал в гроб?

— Не знаю. Я не могла… Управляющий нашёл каких-то женщин, которые занимались этим. Он же устроил похороны. Я была убита горем, как и Антуан. Мы хотели проводить нашу Ортанс красиво, потому было много цветов и музыка.

— Вы уже были на её могиле после похорон?

— Что? — она как-то рассеянно взглянула на него. — Пока нет. Управляющий заверил меня, что там всё хорошо, памятник уже заказан, но… всё случилось так внезапно. Пока там простая надгробная плита. Я схожу туда после того, как установят статую.

— И дорого она вам обошлась? — деловито осведомился Марк. — Кому вы её заказали?

— Не знаю, это управляющий…

— Давайте спросим у него.

— Но зачем? — воскликнула она. — Я не понимаю!

— Вы сильно потратились сперва на свадьбу, потом на похороны, теперь на надгробие.

— Моя жизнь закончена… — слабо улыбнулась она. — После смерти супруга весь смысл моего существования был в дочери, а теперь… Чего мне жалеть?

— Ну, вид у вас цветущий, и траур вам к лицу, — заметил он.

Она взглянула на него с удивлением, а потом оскорбилась.

— Вам не кажется, что подобные намёки неуместны, ваше сиятельство? Вы явились в дом, где до сих пор оплакивают смерть юной девушки, и считаете возможным насмехаться надо мной?

— Я просто не верю в вашу скорбь, хоть должен признать, вы разыгрываете её весьма убедительно. Я бы даже проникся к вам сочувствием, если б не знал, что это фальшь.

— Да как вы смеете!.. — вскочила она, но он твёрдо скомандовал:

— Сядьте, — и холодно взглянул на опустившуюся обратно на стул баронессу. — Это и было причиной моего визита. Мне известно, что ваша падчерица жива, а в могиле лежала совсем другая женщина.

— О чём вы? — испуганно пробормотала она, прижав руку к груди.

Внимательно глядя на неё, Марк отметил, что она напугана, но не удивлена.

— Вчера некий человек привёз Ортанс де Рокруа в мой дом, — пояснил он. — Моя жена сразу же её узнала. Девушка заявила, что действительно потеряла сознание во время брачной церемонии, но очнулась в какой-то карете, которая увозила её всё дальше от Сен-Марко. Её похитили. Заказчиком похищения являлся тот самый человек, который привёз её сюда. Он пояснил, что заплатил неким разбойникам за то, чтоб вашу падчерицу доставили в его замок. Думаю, что у него были не такие уж плохие намерения, но он отказался и от них. Однако приехав город, он узнал, что она умерла и похоронена.

Баронесса напряжённо слушала его, сжимая кулачки, и её взгляд в смятении метался с одного предмета на другой.

— Я вижу, вы не удивлены, — кивнул он. — Теперь я хотел бы узнать правду.

— Это так, — нехотя подтвердила она. — Ортанс действительно исчезла. Она упала без чувств, её привезли домой, сняли с неё тяжёлый свадебный наряд и уложили в постель. Я думала, что это всего лишь обморок. Служанки пошли за холодной водой и душистым уксусом, а я хотела обсудить с Антуаном, не стоит ли нам отменить пир. Когда я вернулась, Ортанс в спальне не было. Никто не мог сказать, куда она делась. Пропало её платье из коричневого сукна с белым воротником и башмачки, в которых она ходила по улице. Я решила, что она сбежала.

— Зачем?

— Я думала, что у неё есть возлюбленный. Что она хотела выйти за Антуана, но в последний момент передумала и сбежала с другим мужчиной. Это был бы такой скандал! Я готова была принять её выбор, но наша репутация… К тому же барон де Кларен весьма богат и влиятелен. Он решительный человек. Если б он узнал, то не оставил бы это просто так. Потому я не нашла ничего лучшего, как объявить, что Ортанс умерла. Я не думала, что она вернётся.

— Почему? А если б сбежав, она поссорилась со своим возлюбленным? А если б он её бросил? С чего вы решили, что она не явится назад?

— Я не знаю! — воскликнула баронесса и на её глазах появились слёзы. — В тот момент я не думала об этом! Я была расстроена и сделала то, что первым пришло мне в голову. Я должна была спасти репутацию нашей семьи, а потом… Дело было сделано. Все наши знакомые уже знали о том, что она умерла. У меня не было пути назад. Я решила устроить похороны. И понятия не имела, что делать, если она вернётся.

— И где вы взяли труп, который положили в гроб?

— Я не знаю. Я была расстроена и напугана и поручила это управляющему.

— Слуги что-нибудь знали?

— Нет. Управляющий привёз гроб и нашёл женщин, которые обрядили тело в свадебное платье. Лицо закрыли вуалью, чтоб никто не заметил подмены.

— И вы не знали, откуда эта мёртвая женщина и почему она умерла?

— Какое мне до этого дело? — она устало пожала плечами. — Эта женщина уже умерла. Наверно, её забрали из какой-то мертвецкой. Она удостоилась красивых похорон на кладбище для достойных людей.

— Потому вы и не повезли её в имение?

— Не могла же я положить эту бродяжку в фамильный склеп, — проворчала она.

— Позовите управляющего, — велел он.

Она кивнула и, встав, пошла к внутренней двери. Вскоре она вернулась со стариком.

— Моё имя Клод Мерлен, я служу управляющим в доме баронессы де Рокруа, — поклонился он.

— Расскажи мне о фальшивых похоронах твоей молодой хозяйки, — произнёс он и заметил, что управляющий ничуть не встревожился и даже не бросил взгляд в сторону баронессы.

— Извольте, — поклонился он. — Её светлость объявила гостям о смерти барышни Ортанс и велела мне сделать всё, чтоб правда о её бегстве ни в коем случае не стала известна в городе. Я заказал красивый гроб по приблизительным размерам, нашёл подходящий труп…

— Вот об этом подробнее! — перебил Марк. — Где ты его взял?

— Я пошёл в трактир «Под колесом», тот, что на месте старой северной стены. Я слышал, что там бывают люди, которые могут оказать любую услугу. Мне посоветовали обратиться к двум бродягам, сидевшим в углу. Там не принято спрашивать имён. Я подсел к ним и обо всём договорился.

— О чём именно?

— Я сказал, что мне срочно нужно тело молодой девушки с длинными золотистыми волосами, примерно описал им её рост и сложение. Дал им десять серебряных марок и обещал заплатить столько же, когда они привезут тело. Они сказали, что обойдут все мертвецкие и отыщут то, что мне нужно. Ночью они привезли тело, завёрнутое в саван, я отдал им деньги.

— Помнишь, как они выглядели?

— Один низкий, лысоватый, второй длинный, худой с усами.

— Кто обряжал тело?

— Когда я поехал, чтоб договориться о месте для могилы, спросил у нищего возле храма, нет ли у него знакомых женщин, которые могут подготовить тело для похорон. Он обещал прислать к нам двух. Они явились уже под вечер следующего дня. Назвались Анна и Клемента. Они всё сделали, и я заплатил им по три марки серебром. После отправил лакея заказать цветы для украшения гроба и пошёл к менестрелю Каледору в «Белый мак», чтоб пригласить его петь на похоронах.

Управляющий замолчал, выжидательно глядя на него.

— У тебя на всё есть ответ… — проворчал Марк, поднявшись. — Ваша светлость, вы и ваш управляющий поедете со мной в Серую башню. Велите закладывать карету. Слугам запрещено покидать дом.

— Но в чём дело? — воскликнула баронесса. — Я понимаю, что поступила необдуманно и дурно, но это не преступление! На каком основании вы меня арестовываете?

— Это пока не арест, — возразил Марк. — Я хочу допросить вас официально и занести ваши показания в протокол.

— Протокол? Разве ведётся какое-то расследование? Если похититель привёз Ортанс обратно, то его имя вам известно. Что расследовать? Или думаете, я причастна к этому?

— Пока не знаю, — честно ответил он. — Но я расследую не похищение, а убийство. Женщина, найденная в могиле вашей падчерицы, была предварительно похищена и убита.

— Но я… Мы не имеем к этому никакого отношения! — возопила она.

— Может быть, но это вы похоронили её в чужой могиле. Хватит препираться. Сядьте. Мерлен, вызови кого-нибудь из слуг, чтоб я мог отправить его в конюшню за каретой. И пусть передадут строгий приказ остальным: не покидать дом!

Он велел двум своим рыцарям занять посты у двух выходов и никого не выпускать, пока не прибудут сыщики. После этого вместе с баронессой и управляющим сел в поданную карету, которая неспешно покатилась по тёмным, едва освещённым фонарями улицам. Оруженосцы сперва шли рядом, а потом запрыгнули на запятки и уселись там на низкую скамеечку.

Приехав в Серую башню, Марк велел отвести управляющего в подвал, потом распорядился направить в дом де Рокруа двух сыщиков, которые должны были опросить слуг. После этого он препроводил баронессу в камеру для допросов. Вскоре туда явился клерк и, разложив свои бумаги, приготовился записывать.

Марк снова подробно расспросил баронессу о происшедшем в день свадьбы Ортанс, и о похоронах.

— Скажите, мадам, — произнёс он после того, как она закончила свой рассказ, — как случилось, что барон де Кларен не узнал о том, что его невесту подменили другим телом? Он не хотел увидеть её лицо в последний раз?

— Он был очень расстроен, и мне удалось убедить его в том, что ему лучше запомнить её живой. Это было нелегко, но поскольку он был сломлен этой новостью, не стал настаивать. К тому же я сказала ему, что её черты сильно исказились после смерти, и тем оправдала необходимость закрыть его вуалью.

— Где он живет? У него есть дом в городе?

— Нет, он жил у нас. Я сочла недопустимым, чтоб жених моей дочери жил в гостинице, ведь в доме есть гостевая комната. Но сейчас его там нет.

— Где он?

— В имении.

— В своём?

— Нет, в нашем… Он полагает, что если Ортанс умерла, а церемония произошла до её смерти, он является её супругом и наследником.

— Правда? — удивился Марк. — И вы не спорили?

— Зачем? Я в любом случае не могу претендовать на это имение.

Он недоверчиво покачал головой.

— Ладно, пусть будет так. Вам знакома некая молодая дама, красивая, белокурая, называющая себя Мод де Верен?

— Нет, я не знаю такой, — немного подумав, ответила баронесса, и он вынужден был признать, что на сей раз её ответ был искренним. — У вас есть ещё ко мне вопросы?

— Пока нет. Вы можете вернуться домой. Вот только, — произнёс он, когда она решительно направилась к двери, — вы действительно так привязаны к своей падчерице, как говорите?

— Конечно! А у вас есть основания в этом сомневаться?

— Вы знаете, что она жива и вернулась в город, но не задали мне ни одного вопроса о ней. Здорова ли она, что с ней случилось, как она это перенесла. Всё-таки её похитили из вашего дома какие-то злодеи, увезли к незнакомцу в далёкий замок. И вас это совсем не волнует?

— Конечно, волнует, — смутилась она. — Просто все эти ваши вопросы… Я расстроилась и испугалась, особенно когда вы сказали о том, что ту бродяжку убили. Я надеюсь расспросить обо всём саму Ортанс, когда она вернётся домой.

— Она вернётся домой сегодня вместе с вами. Прямо сейчас поезжайте к моему дому, вам его покажет любой стражник или торговец на Королевской площади, и заберите оттуда девушку. Как вы будете выпутываться из сложившейся ситуации — не моё дело, но учтите, я буду внимательно следить за этим и не допущу ни малейшего ущемления прав мадемуазель де Рокруа. Идите, вас проводят.

Она резко повернулась к двери, и Марк уловил в этом движении некоторое раздражение. Однако его не интересовали её переживания. Он приказал вызвать на допрос управляющего.

Старик снова повторил то, что говорил раньше, и подробно описал как бродяг, привезших труп, так и двух женщин, которых якобы прислал к ним нищий, чтоб обрядить её. Расспрашивая его о деталях случившегося, Марк замечал нестыковки в его показаниях и тут же обращал на них его внимание. В конце концов, управляющий начал путаться, и Марк лишь утвердился в своих подозрениях, что он лжёт. Потому он отправил его в камеру, объявив об аресте.

Он уже поднялся в свой кабинет, когда к нему явились сыщики, допрашивавшие прислугу в доме.

— Почти все они верят, что молодая госпожа умерла, — сообщил Демаре, присевший на стул возле стола. — И скорбят о ней. Говорят, что она была добрая и милая. Только камеристка баронессы Грета Либе выглядела неискренней и, когда я сказал ей, что мадемуазель Ортанс жива и вернулась в город, призналась, что обо всём догадывалась, но преданность баронессе заставляла её молчать. Она подтвердила, что девушка пропала, а ночью привезли другое тело. В дом приходили две женщины, которые и уложили его в гроб, сделав так, чтоб она была похожа на Ортанс. Лакей и горничная тоже запомнили этих женщин и дали их подробное описание, — он протянул Марку листок. Тот пробежал глазами по строчкам и кивнул. В целом приметы соответствовали тем, что дал управляющий. Значит, эти женщины действительно существовали.

— Камеристка тоже полагала, что Ортанс сбежала с любовником, — сообщил Матье, стоявший рядом. — Большинство слуг либо присматривали за столичным домом, либо были наняты недавно, когда баронесса и барышня приехали в город. Но камеристка была с ними в поместье. Она говорила, что Ортанс часто была грустна и в одиночестве гуляла по парку, запиралась в своей комнате и читала всякие жалостливые романы о несчастной любви. Она тогда не придала этому значения, но потом вспомнила и решила, что у неё был тайный возлюбленный, и она могла сбежать с ним. При этом барон де Кларен — молодой, красивый кавалер тоже, безусловно, ей нравился. Она с удовольствием принимала от него ухаживания, а он и вовсе был от неё без ума. Их пара выглядела вполне гармоничной. Вообще, эта Грета показалась мне девицей экзальтированной и романтичной, она сочинила себе целую историю о любовном треугольнике, поверила в него и с удовольствием пересказала мне. Никаких оснований под её выдумками нет, но она с готовностью согласилась поддержать ложь своей госпожи. Кстати, в подтверждение версии о побеге, она сообщила, что в тот день, когда пропала Ортанс, исчезла и её горничная Нинет Форжен.

— Как ты сказал? — насторожился Марк. — Пропала горничная?

— Да. Камеристка решила, что она сбежала с барышней, а хозяйка объявила, что уволила её за ненадобностью. Вот только она ни с кем не простилась и, как она уходила, никто не видел.

— Ты узнал её приметы?

— Да, она была довольно хорошенькая, семнадцати лет. Светло-рыжие кудряшки, большие голубые глаза, вздёрнутый носик. Невысокого роста, худенькая. Да, ещё на правой щеке возле глаза родинка.

— То есть, у нас ещё одна пропавшая девица, — огорчённо пробормотал Марк. — Передай приметы сыщикам и осведомителям.

— Сделаю! — с готовностью кивнул Матье.

— Теперь слушайте, — произнёс Марк. — Хоть я и уверен, что управляющий лжёт, проверить его показания придётся. Нужно обойти все мертвецкие и проверить записи о неопознанных трупах. Ищите, не было ли где тела Марты Рихман, которое могли забрать два бродяги. Из-за красивых волос она была приметной, так что её должны были запомнить. Опросите нищих у храма святой Гертруды, не говорил ли с ними кто-то о том, что нужны женщины для подготовки тела к похоронам, и не знают ли они таких. Имена Анна и Клемента. Их описание вам известно.

— А что насчёт тех бродяг? Может, и их поискать? — с энтузиазмом предложил Матье.

— Вам и без того хватит беготни. Мерлен сказал, что нашёл их в таверне «Под колесом». Я сам туда схожу и поговорю с папашей Рикаром. Заодно расспрошу его, не знает ли он чего о похищениях девиц.

Сыщики удалились, а Марк услышал вежливое покашливание возле камина и, обернувшись, увидел горящие возбуждением глаза Эдама.

— Что думаешь? — спросил он.

— Собираетесь сходить в таверну? — воскликнул тот с воодушевлением.

— Тебе б только по притонам шляться, — немного разочаровано заметил Марк.

— Не надо сейчас туда идти! — заявил Шарль. — Гляньте в окно! Какая темень! Дело к ночи. Вы ещё не обедали даже, а уже ужинать пора! Следующее утро будет светлым, вот и пойдём! В таверне посетителей будет немного. Папаша Рикар с удовольствием посидит с вами за чашей вина и всё расскажет.

— Разумно, — кивнул Марк. — К тому же мне нужно уложить всё в голове. Слишком много мы узнали за последнее время. Как думаете, куда делась горничная? Когда Ортанс очнулась в карете, там был только один из похитителей.

— Может, её тоже похитили? — предположил Эдам. — Если она такая хорошенькая, то её могли продать в бордель или ещё куда-нибудь.

— Возможно, — Марк вздохнул и поднялся. — Ладно, хватит на сегодня. Пойдём домой.