Всю последующую неделю Горин не работал. Трест перевели в новое помещение и попутно реорганизовали его в участок, что, естественно привело к уменьшению штатного расписания. Отдел Стандартизации расформировали ввиду неперспективности работ, воспользовавшись их отсутствием. Дружную компанию однокашников раскидали по разным организациям, причем никакой логики в этом раскидывании не было. Новиков, например, попал в трест Лесного хозяйства (последнее дерево в области вырубили год назад); Волосова определили в управление Ассенизации и Утилизации — младшим лаборантом в лабораторию фекального хозяйства; Лариса Надыкто уехала по обмену опытом в Танжер — изучать методы работы тамошних проституток; Силин устроился почти по специальности — виброкатком на строительстве космодрома "Петушки" под Усть-Ишимом. Сам же Горин попал в ЖЭК дворником, как и мечтал, и получил под материальную ответственность: метлы - 2 шт, скребков для снега - 1 шт., БСЛ-11О - 1 шт. штыковая лопата - 1 шт., территория - 300 квадратных метров.

Тем не менее, не смотря на исполнение давнишней мечты, работать что-то не хотелось. Во-первых, он отвык от физического труда, если честно. Во-вторых, был обижен на то, что так круто обошлись с отделом.

Всю неделю он мучительно искал упоминание о закрытой зоне в областной прессе, но газеты хранили гробовое молчание. Лишь многотиражный "Автодорожник" дал короткую заметку о непроверенных слухах по поводу того, что через город, якобы, должна проходить секретная, военно-стратегическая магистраль. Автором заметки был небезызвестный склочник и подхалим. Но на сей раз он промахнулся. Его турнули с работы за разглашение сведений секретного характера, а редакцию многотиражки распустили на длительные каникулы.

Исходя из этих фактов Горин решил, что рациональное зерно здесь присутствует, а так как начальником объекта номер девять был назначен наглухо зашифрованный генерал-лейтенант Шкляев, то с этой организацией связываться — себе дороже...

Не далее, чем позавчера, в ЖЭК заходил молодой человек с военной выправкой и представился редактором журнала "Земля сибирская, дальневосточная". Он интересовался у Горина не хочет ли тот опубликовать что-либо из своих многочисленных романов на страницах этого уважаемого издания и по ходу задавал вопросы о старых знакомых по книжному рынку и об отношениях с братьями Стругацкими.

Коля твердо понял -- нужно ложиться на дно...

С тех пор прошло несколько лет. Его никто не видел, со старыми друзьями он поддерживал связь через конспиративные квартиры, и, лишь иногда, в особо узких кругах, мелькала его фамилия, и ходили за большие деньги перепечатки его творений.

Новиков был зол. Управляющий трестом Лесного хозяйства получил нахлобучку от министерства и отыгрался на нем, заставив мотаться по дальним районам области. Дима должен был отыскать хоть одно зернышко кедра, чтоб можно было начать восстановление вырубленных массивов.

Он с тоской посмотрел на погром в своей квартире. На столе грязная посуда, на полу грязь, везде валялись окурки и обгорелые спички, а жена месяц как ушла к маме. Дима вспомнил вчерашний день — приходил Горин. Ну, выпили, посидели... Однокашник хвалился, что через подставных лиц достал путевку по странам Востока на теплоход "Адмирал Нахимов". Оттуда он надеется сбежать где-нибудь в Кейптаун бороться за права белого меньшинства Южной Африки.

Дима решил привести квартиру в порядок. Тряпки, конечно, не нашлось. Наверняка жена захватила все с собой. Поэтому он достал свой старый костюм, который не надевал с тех пор, как ему вручили нагрудный академический знак, и разорвал пиджак по шву. Вдруг, из кармана горохом посыпались продолговатые коричневые зерна. Он не поверил своим глазам — это были кедровые орешки, которые он частенько щелкал на лекциях...

ВЫПИСКА ИЗ ПРИКАЗА:

Профком работников лесного хозяйства награждает Новикова Дмитрия Владимировича бесплатной путевкой в круиз по странам Востока, почетной грамотой министерства и денежной премией в размере месячного оклада

Председатель профсоюзного комитета Жуликов О.В.

Встретив на палубе товарища, Горин нисколько не удивился. Конспиративно улыбнувшись, он потащил его в бар.

— Красного и белого. Два по двести. — сказал Коля бармену.

Забинтованный бармен налил молока и томатного сока, небрежно бросив сдачу с рубля. Дима пригляделся к нему и рассмеялся:

— Привет, Олег Петрович!

Силин, а это был именно он, облегченно вздохнул.

— Ну вот, хоть вы узнали! Меня даже мать домой не пускает. Самозванец, говорит.

Олег Петрович долго вспоминал события этих лет, за которыми было скрыто много горя. Он рассказал о тяжкой доле виброкатков на строительстве космодромов с усовершенствованным капитальным покрытием, о том какие унижения пришлось ему вытерпеть от мастеров, о том как лежал в больнице с тяжелой формой виброболезни и, наконец, о том как устроился барменом на этот корабль. Олегу Петровичу было стыдно, что он — здоровый крепкий мужчина с высшим образованием, вынужден работать здесь. Друзья для вида посочувствовали ему, но поспешили уйти, пока их не увидел кто-нибудь из пассажиров первого класса.

Они вышли на палубу и развалились в плетеных креслах.

— А Волосов сбежал в Китай. Ты знаешь? — спросил вдруг Новиков.

— Нет... А почему в Китай?

— Кто его знает... Китайцы приняли его, как родного — дали кеды и одели в "пуховик". Теперь работает в разведке. Получил недавно от него письмо.

— Ну, что пишет?

— Да все в порядке, пишет. Пластическую операцию сделал, принял буддизм. Кличку дали ему... Забыл какую! Помню, что неприлично по нашему произносится. Живет теперь в свое удовольствие — в бараке на берегу Тихого океана.

Пока друзья вели эту неспешную беседу мимо них прохаживался странный человек небольшого роста, одетый в кожаный плащ. На голове его была черная шляпа, надвинутая на самые уши, а глаза закрывали большие черные очки, так что видны были только рыжие тараканьи усы. Он скалился и старался подслушать реплики, которыми обменивались Дима и Коля.

Первым на него обратил внимание Горин, который старался не терять бдительности даже вдали от родных берегов.

— Эй, что ты тут делаешь?

— Хань мать хянь. — ответил незнакомец и скрылся в салоне самообслуживания.

— Что-то мне его рожа не нравится! — проворчал Коля и пошел следом. Дима не стал отставать.

Незнакомец долго петлял по кораблю, пытаясь сбить их со следа. Друзья, все больше уверенные в своих подозрениях, дали ему оторваться, но не теряли из виду. Он нырнул в каюту, затем вскоре вышел и спустился по трапу в ресторан. Новиков и Горин быстро заскочили в его пустую каюту.

— Ты смотри чемодан, а я сумку, — бросил Коля и начал потрошить объемистый баул. На стол посыпались слитки золота, зеленые стодолларовые банкноты и пистолет “магнум".

— Смотри! — воскликнул Дима. — Вот это да!

Он держал в руках обыкновенную школьную тетрадку из 96 листов в клетчатой обложке. Открыв ее, Дима начал читать:

"Занималась кровавая заря. Птерокозлодаки клевали каку на полях Аризондии. Цвели могучие кактусы, а диплодраки разгуливали возле них. Огромные вонючие птицероны возились в грязных лужах. На горизонте показалось нечто невиданное.

Три человека тащили огромный плуг для озимой вспашки. Это были рабы Его Преосвященства Конструктора Вселенной. Их звали Коля, Дима и Олег Петрович.

Сам Конструктор ехал на плуге и орал:

Живей, живей!

Он хлестал их саблезубой плеткой и мечтал о том дне, когда все поля будут вспаханы и можно будет строить на Аризондии скоростную магистраль... Конструктор взмахнул плеткой и козлоподобный хореакль, пролетавший мимо, с шумом упал возле ног властителя.

"Подраться бы с кем, — подумал он. Да ведь не с кем!"

Друзья оторвались от чтения и переглянулись. Сомнений нет, на советском  судне китайский шпион  Волосов — он был узнан по почерку.

— Задержать! — крикнул Дима и бросился в ресторан.

У стойки бара столпились люди. Они внимательно слушали диктора программы "Новости", который просто-таки захлебывался ошеломительными известиями: '

— Китайский крейсер был угнан с военной базы "Хунвенбинь" на реке Хуанхе неизвестными экстремистами. Ими был взят в качестве заложника советский пассажирский лайнер "Адмирал Нахимов". Экстремисты требуют открыть границы СССР для беспрепятственного выезда советских граждан на жительство в Китай...

— Боже! — завопил толстенький мужчина.

— Это же про нас!

Началась паника.

— Дима, где прячется эта падла? — зашипел Горин. — Я ему сейчас покажу, как в одиночку захватывать советские суда!

— Он наверняка в радиорубке, — сказал Новиков после некоторого раздумья. — Ему же нужно передать о своем захвате.

Взломав дверь, друзья увидели мертвого моряка и разбитый передатчик. Посреди погрома стоял человек в кожаном плате и целился в них из пистолета.

— Наконец-то вы в моих руках! Я с вами за все должен расчитаться... Где Силин?

В иллюминатор было видно, как, сверкая кормовыми огнями, китайский крейсер пришвартовывался к борту "Нахимова".

— Хеллоу! — крикнули с него в мегафон.

— Хунь Хер, ты живой?

Воспользовавшись секундным замешательством Волосова, Коля ударил его ногой в пах и бросился бежать. Дима не отставал.

В то время, пока бывший подданный Российской Империи корчился на полу радиорубки, по палубам уже топали кованные башмаки террористов, сгонявших пассажиров в одно место. Женщины истошно вопили.

— Здесь не спрятаться! — запыхавшись сказал Дима. — Нужно перебираться в трюм к китайцам.

— А что, неплохая мысль, — поддержал его Горин.

В трюме было темно и сыро. Пронзительно воняло портянками. Перебираясь в самый дальний угол, Дима запнулся о какой-то ящик и непроизвольно чертыхнулся. Тут же раздался умоляющий шепот:

— Товарищи китайцы, не стреляйте! Я всегда сочувствовал Мао .

— А ну, выходи!

Из темноты вынырнул Силин. Руки он держал за головой, но, увидев однокашников, засмущался и сделал вид, что просто хотел почесать затылок.

— Это вы... А я здесь... это... Передохнуть решил.

Все трое расхохотались...

Возможность бежать представилась только через неделю, когда крейсер пристал к какому-то острову. Как предположил начитанный Горин, пополнить запасы пресной воды. Пробираться к выходу стали только ночью, дождавшись, когда все уснут. Но Дима случайно уронил ящик шотландского виски, который хотел прихватить с собой. Поднялась тревога. Пришлось прорываться с боем.

Впереди, с огромным батоном колбасы, шел Олег Петрович и размеренно крушил нападавших, пробивая путь. За ним с остатками ящика шел Дима и добивал тех, кто еще подавал признаки жизни, не забывая при этом снимать часы и золото. Прикрывал отход Коля, который своим криком: "Не подходи, зараза!" — отбивал охоту преследовать.

Все закончилось вполне благополучно. Они сбежали по трапу и затерялись среди скал. Корабль постоял еще некоторое время и отчалил, оставив их на острове. Началась новая жизнь...