На следующий день я взял с собой записную книжку и забрался на самый высокий перевал, что в сторону Солдатки. День был выходной, суббота, утро, так что почти до всех своих бывших пациентов я смог дозвониться с первого раза. Связь с «Алтая» была не хуже, чем с обычного телефона, а то и лучше.

Беседы у меня были достаточно короткими. Интересовался, как у ребят со здоровьем, а потом спрашивал, не слышали ли они про кого-то из наших, афганцев, которых медицина признала безнадёжными.

Оказалось, слышали и даже могут попробовать их контакты найти.

Договорились созвониться завтра, в это же время.

На следующее утро я уже знал телефон и адрес Михаила Гладкова из Нижнего Тагила и телефон Семёна Деряги из Харькова.

Начать решил с Михаила, если что до него тут рукой подать, ну, по российским меркам.

— Здравствуйте, я могу с Михаилом поговорить? — задал я вопрос в ответ на «Алло», которое мявкнули женским голосом.

— М-м-м… вряд ли, он у нас плохо разговаривает, — неуверенно заявили мне в ответ.

— А вы тогда, простите, кто?

— Его сестра.

— А из взрослых есть кто-нибудь?

— Старшая сестра, но она сейчас на работе.

— Хм… А папа с мамой?

— Погибли в аварии. Для чего все эти вопросы? — почти всхлипнули на том конце провода.

— Так. Стоп. Всё хорошо. Я просто хочу помочь. Вашей старшей сестре можно позвонить на её работу?

— Нельзя. Её всё равно к телефону не позовут.

— Угу…– почесал я в затылке, но подумав, решил собрать побольше информации, — Ладно. Сейчас мы немножко поговорим, а потом вы мне подскажете, когда будет удобнее дозвониться до старшей сестры.

— Что вам от нас надо?

— Я просто хочу вылечить Михаила.

— У нас нет денег!

— Простите, а Миша хоть немного говорит?

— Говорит, но медленно, — нехотя признала моя собеседница.

— Попробуйте сказать, что ему Сокол звонит и предлагает его вылечить — если что, это мой афганский позывной, может он про меня что-то слышал?

— Да, он слышал про вас и согласен! — радостно зазвенел голосок девчули спустя добрую минуту.

— Тогда мне нужно с вашей старшей переговорить, когда я его смогу забрать, и сразу определитесь, кто при нём будет сиделкой. Срок излечения не подскажу. Ориентировочно от двух недель до месяца. Питанием обеспечу. За Михаилом приеду сам, у меня есть санитарный фургон.

— Так она сегодня после шести уже дома будет!

— Перезвоню в семь вечера, — положил я трубку.

— Алло, могу я переговорить с Семёном? — набрал я следующий номер, позвонив в Харьков.

— Не можете, — икнув в трубку, ответил мне пьяный голос, — Он лежит как бревно, и ни на что не способен.

Упс-с… как же всё плохо.

— А позовите тогда к трубке его маму.

— Зачем тебе?

— Может она желает оформиться в правительственную программу, где матерям воинов выплачивают материальную помощь? — тут же придумал я, чем можно пронзить разум алкаша, который уже с утра набрался.

— А-а… ну если это, — брякнул он трубкой, брошенной на стол, — Ксюха, иди к телефону, там какой-то малохольный что-то предлагает!

— Слушаю вас, — произнёс усталый женский голос.

— Вы и ваш сын нужны мне в Свердловске. Сына я постараюсь вылечить, но вам придётся побыть при нём около месяца в качестве сиделки.

— Спасибо, но у нас нет денег.

— Деньги я вам вышлю. Хватит и на купе СВ, которое на двоих, и на доставку сына до вагона, а в Свердловске мы вас встретим с носилками прямо на перроне. Дальше всё за мой счёт. Не переживайте. И сына вылечим и вас прокормим.

Отчего СВ? Так проблемы с туалетом никто не отменял. А у лежачего больного они существуют.

— Не верю. Вы кто?

— У вас есть какие-то телефоны соратников сына?

— Есть, и немало.

— Тогда пусть они разузнают, кто такой Сокол — это мой афганский позывной. Давайте так, я вам перезвоню в понедельник вечером, и вы мне скажете, готовы ли к перевозке сына в Свердловск. Если что, то во вторник я вышлю вам деньги, к концу недели этот перевод должен до вас дойти. От мужа сможете его защитить? Или мне поискать афганца, который придёт и понятно объяснит, что с ним будет, если он хоть рубль украдёт из тех средств, что на его сына отправлены?

— Пожалуй, не стоит, он только что был рядом и вас услышал. Я специально трубку от уха подальше подержала, — хихикнула женщина, лишний раз подтверждая мою версию, что женское коварство — оно у них в крови заложено, — Теперь точно не польстится.

Основное сделано. Остались лишь мелочи. Завершить доставку тех пациентов, от излечения которых официальная медицина отказалась, и подтянуть сюда моих учеников. Для них это будет бесценный опыт и мне плевать, как они решат проблемы с месяцем проживания здесь, в лесу. Чисто теоретически отпуск без содержания им вполне могут дать, но это не точно.

Как бы то ни было, а к моменту моего возвращения из Тагила, куда мы с раннего утра уехали с Василием, а вернулись ближе к ужину, и не только с Михаилом, но и его младшенькой сестрой Варварой, учащейся в медучилище. Той пришлось пойти на жертвы, но разумные. Если по весне сумеет сдать экзамены, то её на третий курс переведут, а не сумеет, восстановят на втором.

— Бедолажка, — вслух, немножко фальшиво, посочувствовал я ей, закрепляя за ней Ирину в качестве персонального наставника.

Ирочка у нас, невзирая на все её положительные качества, порой невыносимая душнила, стоит только дело дойти до медицины.

Короче, попала Варька. И нет, я не сильно ей сочувствую. И пары недель не пройдёт, и она, как медсестра, всех своих сокурсниц переплюнет! Практика, подкреплённая теорией — это самый лучший инструмент развития.

А чтобы она старалась, Ирина «по секрету» рассказала ей, кто такой Мамин. Одной его подписи хватит, чтобы ей не только экзамены зачли, а и диплом об окончании обучения выдали. Ну, это так, если помечтать… Хотя, кто его знает. По части официальной медицины Мамин первым номером по области идёт, если я не ошибаюсь.

Как бы то ни было, а Михаила мы обследовали тщательно. И вместе, и порознь.

Я потом ещё и Ирине картинку показал, взяв её за плечо возле шеи.

— Ну, что, коллеги, с чего начнём? — радостно осведомился я у них, как только они осознали, в какую задницу вляпались.

— Александр Сергеевич, вы это серьёзно? — неуверенно протянул мой отчим.

— Этот пациент будет полегче того, который вскоре к нам прибудет из Харькова. Так что у нас есть неделя, чтобы его собрать и стабилизировать. Великий путь начинается с первых шагов. Предлагайте, с каких мы начнём?

Пу-пу-пу… Вроде же я вполне доброжелательно всё обсудить хотел, с чего вдруг заруба-то началась?

Ну, с главврачом всё понятно, он предлагал начать с самых сложных моментов на позвоночнике.

Ага, забрало, щит на руку, и вперёд!

Ирина же… нет в её пути лечения тоже был смысл. Если мы сначала расправимся с мелкими очагами, то потом все силы регенерации станут нашими союзниками.

Эта тихой сапой к вопросу подходит. Издалека начинает.

Я же склонялся… хотя нет, не склонялся, я слушал, и слушал внимательно.

— Так-с… давайте сформируем наше общее мнение с учётом некоторых моих особенностей, — поднял я руку, внося в наш консилиум новые вводные, — Ирина, твои сомнения я учёл и постараюсь завтра к утру приготовить зелья, которые точечно решат озвученные тобой вопросы, а вот как мы будем восстанавливать позвоночник, без хирургического вмешательства, это мне очень хотелось бы услышать, — развернулся я на стуле в сторону Мамина.

— Так нас же трое. Сфокусируем усилия и справимся. Я заклинание Фокуса хорошо выучил.

— Э-э-э, не хотел бы вас огорчать, но нас двое. Ирина у нас магией не владеет.

— Так сделайте так, чтобы она владела! — фыркнул в ответ главврач, не привыкший проигрывать в спорах.

— Хм-м, — поднялся я с места, и обошёл врачиху по кругу, словно принюхиваясь, — Ну, не знаю. Так-то, не простой вопрос, и мне нужно с женой посоветоваться.

— Тогда я пойду, пожалуй, чтобы вам не мешать, — похоже, сообразил Мамин, в чём проблема.

— Мне Ирину нужно в мага инициировать, — нашёл я жену в теплице, которые мы уже начали запускать.

— Ну, наконец-то, и года не прошло, — спокойно отреагировала она на моё заявление, спокойно продолжая высаживать мелкие саженцы на грядки.

— То есть, ты не против?

— Так всё же сразу было понятно. И если что, Ирку ты ничем не испугаешь. Любопытная она. Всё, что можно, ещё во время обучения в институте прошла. Медики, они такие, — неопределённо помахала Таня рукой, — У них многое в порядке вещей. Я сама, когда её посмотрела, удивилась.

— В память ей влезла?

— Скорей, по верхушкам пробежалась. Так что — та ещё оторва была в институте, хоть с виду и не подумаешь. Инициируй.

Наутро Ирина с преувеличенным кряхтением уселась в позу лотоса, чтобы начать медитацию, как я её учил. У меня же пришла пора изготовления зелий, способных снять у Михаила мелкие проблемы. Парочку я готовил в первый раз, и тут уж Ратибор от души отыгрался, даже несколько новых оскорблений придумал, комментируя мои неуверенные действия, но как по мне — они у него неудачными вышли. Если их оценивать по пятибальной шкале командного матерного, то даже на слабенькую троечку если и тянут, то лишь по блату.

Но эту мысль я озвучивать не стал. Должны же у наставника быть хоть какие-то радости в его псевдожизни. Опять же, когда он проорётся и пар спустит, то от него можно больше вполне внятных разъяснений получить. Правда, потом его обычно на философию пробивает, но как без побочки-то. И да. Никто из нас не идеален. Даже я… но это не точно.

На всякий случай я решил перед первым подходом к больному лишний раз пробежаться по теории, чтобы не выглядеть жалко перед двумя врачами с высшим образованием. Так-то я готовился, и даже учебник себе купил. Вот он у меня, здесь на полочке стоит, не целованный. Муха ни на одной открытой странице не сидела!

Но прежде, чем переходить к изучению позвоночника, я решил с первых строк вдохнуть ту мудрость, которую мне принесёт познание анатомии. И я открыл первую страницу…

" ПРЕДМЕТ АНАТОМИИ (АНАТОМИЯ КАК НАУКА)

Анатомией человека называется наука, изучающая форму и строение

человеческого организма (и составляющих его органов и систем) и иссле-

дующая закономерности развития этого строения в связи с функцией

и окружающей организм средой.

В основе ее в Советском Союзе лежит передовая философия диалекти-

ческого материализма". *

* УЧЕБНАЯ ЛИТЕРАТУРА

Для студентов медицинских институтов

М. Г. Привес

Н. К. Лысенков

В. И. Бушкович

Признаюсь, на этом я закрыл книгу.

Вспомнились гипнотические напевы замполита на занятиях по политической подготовке, и судя по ним, дальше можно было предположить, что главенствующая роль в изучении анатомии наша страна заняла благодаря марксизму — ленинизму и лично товарищу Л. И. Брежневу.

Потёр висок, вспоминая, где я у себя в хозяйстве видел сапожный нож. Если им аккуратно вырезать пару десятков страниц Введения, то я и переплёт сохраню, и вырванные страницы своими ошмётками в глаза бросаться не станут.

Пока занимался кастрацией учебника, время вышло.

Своими снадобьями я по мелким болячкам Михаила ещё после обеда прошёлся, потом незавершёнку парой Малых заклинаний подправил, а четверть часа назад ему мощное снотворное зелье перепало. Гарантированный отрубон на полтора часа, как минимум.

— Начинаем с шестого позвонка сверху в шейном отделе, — излишне подробно известил нас Мамин.

Понимаю, что для меня. Я же положил руку Ирине на плечо, ближе к шее, и установив Контакт, подал ей картинку диагностики.И пусть этот позвонок разбит не вхлам, а на вполне заметные фрагменты, и большая часть позвонка сохранилась, но картина достаточно неприятная.

Собственно, на этот позвонок и меня бы с Маминым хватило: он бы руководил, а я собирал и сращивал, но дальше нам предстоит более серьёзная работа, где нас двоих может и не хватить, и тут Ирка придётся как нельзя кстати, как хирургическая медсестра и дополнительная батарейка.

Мы с ней про это говорили ночью, и ей такое не обидно. Наоборот, благодарна, что её берут в наше трио. Слева врач с сумасшедшим опытом, справа маг, до умений которого ей пилить и пилить, и тут вдруг такая обучалка для неё, словно подарок с небес!

— Александр, моего уровня диагностики не хватает. Подсветите мне слева нижнюю проекцию позвонка, — попросил хирург.

Э-э… Задачка. У меня одна рука на Контакте с пациентом, а вторая на Ирине.

— Попробуйте взяться за руки, и я постараюсь что-то придумать!

Так-то они и без меня могли бы установить связь меж собой, но это же необученные ученики. А ко мне первая ласточка прилетела. Уже знаю, чем их завтра с утра занять. И нет, я не пытаюсь показаться особо умным. Идея про коммутацию только что в голову пришла, но я верю в магию. Она очень гибкий инструмент.

— Постарайтесь передать друг другу картинку того, что видите. Несколько раз подряд. Я постараюсь понять, как это работает.

Они пробовали, и я это видел. В какой-то момент я взял и соединил своим энергетическим щупом те участки, в которые упирались их попытки.

— Есть Контакт! — оценил моё решение Мамин сначала радостным возгласом, а затем огорчённо добавил, — Я у себя в больнице диагностику каждый день, до полного истощения практиковал, а у тебя картинка всё равно детальней и красочней. Ладно, покажи мне нижнюю проекцию.

Я сдвинул ладонь, заводя её почти за спину пациента.

— Вот он где! — буквально возопил главврач, увидев небольшой треугольный осколок, который прилёг так, что его реально было сложно заметить, — Теперь вся мозаика на месте, можем собирать!

И мы начали.

Впрочем «мы» — это громко сказано.

Мамин увлечённо руководил, Ирина наблюдала, а я шевелил двумя щупами, постоянно сожалея про отсутствие третьего.

Нет, я всё понимаю. Кто-то и двумя палочками сможет схомячить миску с рисом так, что за ним не угонишься, но он всю жизнь тренировался.

— Так-с, товарищи телезрители, если вы тотчас не начнёте делиться со мной маной, то программа телепередач через пару минут закончится. И ещё. Ирина, мне на финальной стадии сборки потребуется третий энергощуп, так что на какое-то время я тебя отключу от просмотра. Но итоговый процесс покажу, — заранее предупредил я врачиху, чтобы не обижалась попусту.

Окончательно мы собирали мозаику вместе с Маминым.

Он заранее соображал, какой осколок и куда, а я их тащил, устанавливал и скреплял точечным Малым заклинанием.

Нервные окончания… Да, до таких тонкостей нам ещё расти и расти, но есть топорный метод — залить всё вдосталь целебной маной. Пусть и не вдруг, но природа и регенерация своё дело сделают. Понемногу, за день-другой эта система уже наполовину восстановиться, и пусть дальше процесс пойдёт помедленней, но пойдёт же. Пусть и небольшие улучшения каждый день — это точно лучше, чем ничего! Глядишь, через пару недель полноценно головой вертеть сможет.

Ирину я подключил в тот момент, когда по-колхозному начал заливать нашу слепленную сборку позвонка направленным Средним Исцелением.

И пусть я красочно распинался про то, что это чисто дилетантский метод и матёрые целители такое никогда не допустят, но посмотрев на пару отвисших челюстей, заткнулся.

Два практикующих врача уже оценили и примерили на себя мощь моего финального заклинания.

Значит, заходить нужно с другой стороны. Люди всегда тебя будут внимательно слушать, если ты говоришь про то, что им интересно.

— Знаете, что будет, если попытаться натаращить сову на глобус?

— Она лопнет? — поинтересовался мой почти что родственник по материнской линии.

— Как и любой из вас, если попробует выполнить заклинание, которое ему ещё не по силам. Поясню. Пока каждый из вас мне не покажет пять Малых Исцелений подряд, разговор про следующий уровень заклинаний бесполезен. Не для того я в вас вкладываюсь, чтобы увидеть лохмотья совы на глобусе.

— А другие варианты есть? — поинтересовался главврач.

— Да их полно! И один из самых реальных — это прямо сейчас взять и свинтить в город, и постараться забыть про то, что где-то в тайге живёт шибзданутый травник и целитель.

— Ну, раз вариантов нет, — понятливо отозвался Сергей Иосифович, — Так что нужно сделать, чтобы дотянуться до следующего уровня заклинаний?

— Ирина? — мне пришлось её слегка ущипнуть за задницу, чтобы она вернулась к действительности.

— А-а, что… Я согласна!

— Тогда отдыхайте. Ночью я сварю для вас эликсиры развития, и по итогам их действий поговорим.

И если Мамин сразу ушёл, то Ирина задержалась.

— Мне Старшая ещё на сегодня вас разрешила. Чтобы Инициацию закрепить.

— Только Старшая? — поинтересовался я, смурнея лицом.

Так-то мне это не понравилось.

— Я сама попросилась. Настойчиво, — призналась врачиха, — Она сказала — на ваше усмотрение.

— Тогда и решим этот вопрос здесь и сейчас, настойчивая ты наша. Ну-ка, приляг на стол и прогнись, как следует. Сейчас я попробую тебе объяснить, в чём ты была не права…

Вскоре на этом месте будет ссылка на очередную часть цикла