Что такое не везёт

Простившись со Светлаковым я отвёл лошадь в сторону, так чтобы она не только не привлекала внимания, но и не пострадала во время драки. Вообще-то в мои планы входило разобраться с паном Чесляком в пару ударов, ещё до того, как он успеет что-либо предпринять. Но кто знает, чем всё может обернуться, когда имеешь дело с восьмиранговым одарённым.

— Ну что, дружище, дадим стране угля, мелкого и дохрена, — вернувшись к дороге и осмотревшись по сторонам, произнёс я.

После чего извлёк из «Котомки» одноразовую картечницу, выполненную из обрезка дубового бревна. Рассказывал мне один из молодых моего взвода, любитель фантастики, как попаданец делал эдакие кремнёвые МОНки, выбрасывающие в противника картечь. Обычный высверленный обрезок бревна, в который вкладывается заряд картечи. На один выстрел хватит, а больше и не надо.

Только в книжке использовался кремнёвый замок, который мне показался ненадёжным. Во-первых, нужно дёргать за бечёвку, которая способна зацепиться в самый неподходящий момент. Во-вторых, мог случиться дождь и порох банально отсыреет. Поэтому я решил воспользоваться «Огнивом», закреплённым в проволочной петле, а саму проволоку размотал на пару десятков шагов.

Просто подумал, что коль скоро срабатывает вложенный в оружие патрон, то, чтобы активировать «Огниво», достаточно иметь связь с амулетом посредством проволоки. Провёл испытания дома и у меня получилось, пусть при этом длинна используемой проволоки не должна превышать дальность атаки. В моём случае двадцать метров, но для воплощения задуманного мною этого более чем достаточно.

Картечницы закрепил по обеим сторонам от дороги на стволах деревьев в метре над землёй. При этом направил их вдоль неё, перекрывая сектора. Этого вряд ли хватит, чтобы пробить защиту восьмирангового «Панциря», зато будет достаточно для его, в лучшем случае, пятирангового пегаса. Вот уж чего не хотелось бы, так это очередного бегства наёмника. Он моя законная добыча.

Если же тот окажется не один, то картечь накроет с полсотни метров дороги. Даже если она не сможет выкосить его спутников, то уж точно ослабит их защиту настолько, что добить их не составит труда. Во всяком случае, я на это очень рассчитываю.

Один в поле не воин? Вообще-то, по меркам местных не всё столь однозначно. Имей я восьмой ранг, а Чесляк, скажем, хотя бы седьмой, даже в сопровождении нескольких товарищей, то на моей стороне было бы превосходство. А при нынешнем раскладе, я скорее похожу на самоубийцу. Вот только в мои планы входит использовать симбиоз знаний и возможностей этого мира, со знаниями и возможностями моего. И ведь в данном конкретном случае, я беру из будущего всего лишь идею, используя при этом местные ресурсы и непривычный им подход. Ну, хотя бы с той же проволокой и «Огнивом».

Придуманное мною лежит на поверхности. Пушки высверленные из брёвен и даже изготовленные из множества слоёв кожи, уже использовались в этом мире на заре пороха. Просто они оказались позабытыми и отброшенными в сторону с появлением более совершенного оружия. Использовать же их как одноразовые снаряды для устройства засад, никому и в голову не пришло.

Покончив с приготовлениями, я пролежал на позиции ещё три часа. Не спешил Чесляк к своей зазнобе. П-паразит. За это время, по дороге, мимо меня успели проехать три одинокие повозки, два дилижанса в разных направлениях и купеческий караван в сторону Гайсина. Как-то оживлённо тут, того и гляди драться придётся при свидетелях, что в мои планы совершенно не входило.

Ожидание всё же было вознаграждено, так как наконец появился тот, кого я и поджидал. Их было трое. Впереди воин на крупном коне, с ярко выраженной мускулатурой, позади двое всадников и ещё две заводные лошади. По всему выходит, что животные входят в свиту пегаса, а люди сопровождали его хозяина. Волхвы или воины, я пока без понятия, но это и неважно.

С помощью «Дальнозоркости» приблизил лицо восседающего на обратившемся коне. И когда тот подъехал достаточно близко, сумел рассмотреть его глаза. Зеркало души? Так и есть. Этот холодный и расчётливый взгляд мне знаком, как и лучики мелких морщин разбегающиеся от уголков век. Сопоставить с тем, что я видел прежде, не составило труда.

Я взял в руки две проволоки и пустил по ним Силу. Мгновение, и оба «Огнива» в картечницах налились ею под завязку. Ещё несколько секунд и раздался сдвоенный грохот. Дорогу передо мной заволокло клубами порохового дыма, пусть он и шоколадный, но под сенью деревьев его малодымность не больно-то заметна. Визг картечи, перестук и щелчки свинца бьющего в землю, стволы деревьев, срезающего ветви. Дикое болезненное ржание смертельно раненных животных и звуки падения тел. Испуганные мат и брань людей.

Дым стремительно рассеивался и поднимался вверх, постепенно открывая картину побоища. Три лошади оказались сражёнными наповал, четвёртая и пегас бьются на дороге в предсмертных судорогах. Хотя насчёт обратившегося животного это не точно. Чесляк пытается выбраться из под прижавшего его ногу бока скакуна переростка. Получается пока не очень, так как тот бьётся, страдая от ран.

Один из его спутников, ворочаясь пробует подняться, истекая кровью из двух ран на плече и бедре. Рядом с ним валяется оружие и другое имущество, по-видимому выпавшие из «Котомки». Второй уже практически на ногах, осматривается в поисках врагов. Мало того, уже активировал «Щит» и довольно грамотно прикрывается им, хотя укрыться полностью и не получится, из-за ограниченного диаметра. И ведь сообразил где я могу быть. Или это просто случайность?

А вот помощники нам ни к чему. Девятистволка уже в моих руках и первым в прицеле оказался тот, что со «Щитом». Оружия в руках нет, вместо этого держит наготове свободную руку, чтобы коротким пасом отправить атакующее плетение. Однозначно волхв. Похоже Чесляк всегда подбирает именно эту братию.

Выстрел! Тяжёлая пуля из центрального ствола ударила его в ногу. «Панцирь» был уже на последнем издыхании, так как после того как он развеелся энергии пули хватило на то, чтобы перебить берцовую кость. Противник упал в траву, его «Щит» осыпался искрящейся взвесью. Из волхва так же выпало имущество и оружие. Однозначная утрата контроля над плетениями. Болевой шок, и судя по болезненным стенаниям, без потери сознания. Второй выстрел из тридцать второго калибра, и он разом затих.

Быстрый перенос прицела, и очередной выстрел, на этот раз в грудь противника, получившего ранения от картечи. Пуля попала точно в цель, и тот откинулся на спину, скребя ногами влажную землю. Вот так, нам тут помощники не нужны. Даже если этого ему окажется мало, что сомнительно, боец из него в ближайшее время никакой.

Краем глаза я всё время удерживал в поле зрения Чесляка. На всё про всё ушли считанные секунды, а потому он ещё не успел высвободиться из-под раненого пегаса. Видя же как я расправился с двумя его помощниками, решил действовать. Он прекратил трепыхаться и сделал пас рукой.

Я не сомневался ни мгновения, тут же вздёрнув руки над головой, одновременно с этим убирая девятистволку и активируя оба «Щита». Сверху послышался шорох листьев, треск и хруст ломаемой древесины, а затем в «Щиты» ударил поток ледяных шаров, осыпающейся щепы, крупных и мелких ветвей. Плетения какое-то время выдерживали натиск, но затем осыпались искрящейся взвесью. Я ощутил как град бьёт по телу не причиняя вреда.

Он прекратился столь же внезапно, как и начался. Крона могучего дуба надо мной оказалась настолько измочаленной, что теперь представляла собой жалкое зрелище, а надо мной развеялся лесной сумрак. Уверен, что именно его ветви спасли мне жизнь, приняв на себя часть удара градин. «Панцирь» истончился практически в ноль, но всё же выстоял на последних единицах. Чистый Голливуд, с его последней секундой на секундомере.

Огненный росчерк, и я рухнул между торчащими из земли корнями. Каким образом успел развеять остатки первого «Панциря» и сам не знаю. Получилось оно как-то само собой. Зато когда рванул мощный взрыв, а меня обдало жарким дыханием, второе плетение с относительной лёгкостью отразило урон, немалую часть которого приняли на себя земля и ствол дуба.

Я поспешно начал восполнять заряд плетения, одновременно с этим метнув в сторону Чесляка модернизированную гранату. Описав короткую дугу, она ударила в землю рядом с пегасом и тут же рванула. Тело животного приняло в себя как осколки, так и взрывную волну. Но взрыв сделал своё дело, заставив противника инстинктивно искать укрытие, и на краткий миг отвлечься от меня.

Этого мне хватило чтобы вслед за первой гранатой полетела вторая. Теперь бросок не вслепую, и она улетела за истерзанную и уже замершую тушу обратившегося коня. И опять взрыв случился, едва стержень ткнулся в землю, только на этот раз рядом с Чесляком. В том, что его «Панцирь» выдержал, я не сомневаюсь ни на секунду. Однако кратковременная контузия и потеря ориентации гарантированы. В любом случае это следовало использовать.

Я вскочил на ноги и побежал к противнику, извлекая из пространственного кармана полностью заряженную девятистволку. Однако рано обрадовался, потому что стоило мне выбежать из-за ствола дуба, как в меня полетело мерцающее плетение «Ловчей сети». Я оттолкнулся и прыгнул рыбкой вперёд, делая кувырок и убирая в «Котомку» карабин. А едва поднялся на колено, как в меня ударил поток «Ледяных стрел», от чего я едва сумел увернуться отпрыгнув в сторону прямо со стойки на колене. Одновременно с этим забросил к Чесляку свето-шумовую гранату, рванувшую когда я уже оттолкнулся руками от земли и бросился вперёд, вновь извлекая девятистволку.

Стрелять я начал едва сумел рассмотреть противника, высадив все девять зарядов одной длинной очередью. При этом в цель попали все девять пуль, и только две из них сумели пробиться сквозь защиту и впились ему в живот. Его тут же скрутила острая боль, отчего он свернулся калачиком, завыв на одной протяжной ноте.

Подбежав к раненому я уже сжимал в руке третий карабин, но тут похоже добавки не требуется. Его крутит от боли, так сильно и на лице такая бледность, что никаких сомнений, ему сейчас не до рун. К тому же, однозначно имеет место контузия, только этим я могу объяснить то, что мне удалось увернуться от его атакующих плетений.

Сменил девятистволку на первую с наполовину разряженными стволами и вогнал по одной пуле в головы лежащих неподвижно его сподвижников. Мельком взглянул на убитых и выпавшее из них имущество, отметил перстни на руках и досадливо крякнул, оплакивая упущенную выгоду. Ещё один выстрел во всё ещё бьющуюся лошадь.

Потом подхватив подмышки Чесляка одним рывком выдернул из-под туши пегаса, оставив под ней его левый сапог. Извлёк из пространственного кармана метательный нож, и на всякий пожарный сунул клинок ему в бок, вызвав новый всплеск болезненных стенаний. Сразу его это не убьёт, зато как-то обезопасит меня.

Забросил раненого на плечо и побежал к месту, где оставил своего коня. Оно бы уйти подальше, но кто знает, как скоро раненый сможет прийти в себя. А ещё я понятия не имею, может ли он использовать плетения без пасов руками. Вот такой я гений, м-мать! Не выяснил этот вопрос. И теперь хрен его знает, есть ли смысл их отрубать. Если да, то уйти можно очень далеко. Но будем рисковать.

Наконец сбросил подвывающего врага рядом с всхрапнувшим конём, и опустившись на колено всадил ему в грудь кинжал с «Упырём» шестого ранга. И…

По телу пробежала волна блаженства, меня даже повело, я чуть не завалился на бок, с всхлипом втягивая потянувшуюся было струйку слюны. Чего-о-о-о⁉ Какого хрена⁉ Я выдернул кинжал и отерев о сюртук трупа, взглянул на плетение. Ошибки нет, «Упырь» шестого ранга. У меня без одной единицы шестой, но ведь с пятым это сработало на раз. Взглянул на своё вместилище. Что-то около ста девяноста и однозначный шестой ранг. Да какого тут происходит⁉

И только теперь я взглянул на ранговый перстень Чесляка с цифрой семь. Да ну нафиг⁉ В смысле седьмой ранг⁉ Да он садил по мне так, что комбинация из шестиранговых «Щитов» и «Панцирей» не выдерживала. А может он только приблизился к восьмому рангу, но не перешёл на следующую ступень? Ведь волхвы, по большому счёту не нуждаются в амулетах, а потому их возможности увеличиваются по мере роста вместилища. М-да. Что такое не везёт и как с ним бороться.

Я оставил тело Чесляка на потом, а сам опрометью бросился на дрогу. Если что, там остались мои законные трофеи и я не намерен облагодетельствовать какого-то счастливчика, что обнаружит тела.

Убитые так же были семиранговыми, но эти похоже только достигли новой ступени. Не забыл я и вскрыть их сердца, ощущая себя мясником, и в то же время сознавая, что не могу себе позволить по собственной глупости лишиться возможности заполучить карбункул. Из амулетов, я снял по два семиранговых «Щита», «Ловчих сетей» и «Котомок». Один из последних сразу же активировал, ведь глупо не воспользоваться грузоподъёмностью в почти две тонны.

Стоит ли говорить, что я забросил в пространственный карман всё, до чего только смог дотянуться. Заодно подхватил и обе развороченные картечницы с проволокой. Благо её не нужно сматывать, достаточно просто коснуться, и она тупо исчезает в пространственном кармане. Вот не хочу я показывать способ минирования. Жили местные раньше без этого знания, пусть и дальше малость поживут. Потом выброшу, где-нибудь подальше.

Вернулся к своему коню и склонившись над Чесляком начал его обыскивать. Ну что сказать, семиранговые «Щит», «Ловчая сеть», «Котомка», на груди обнаружились два медальона. Первый, уже привычный «Панцирь». Зато второй меня удивил и порадовал. а заодно объяснил откуда у пана наёмника такая ускоренная перезарядка плетений.

— Так вот ты какой, карбункул, — хмыкнул я, подбрасывая на ладони небольшой золотой диск, испещрённый рунами с кристаллом рубинового цвета посредине.

Диаметр камня был две с половиной линии или что-то около шести с половиной миллиметров, если я ничего не путаю с переводами мер длины. Зато вполне определённо мог сказать, что его объём составляет тысячу пятьдесят единиц. И это не «Щит», а скорее всего накопитель. Во всяком случае, плетение мне незнакомо, а Дмитрий мне говорил о том, что есть руны, благодаря которым карбункул можно использовать как накопитель и потеряв связь с владельцев, он Силу не развеивает. Поэтому и мне достался заполненным, как говорится под пробку.

Медальон повесил на шею, поспешив заполнить все три «Панциря». Собрал в «Котомку» остальное имущество. После чего вскрыл грудную клетку убитого, на предмет всё того же карбункула и ожидаемо не нашёл его. Оставив обобранный труп, вскочил в седло. Нужно отъехать подальше, и перебрать свои трофеи. А то, мне ведь пересекать границу, и таможенники предложат показать содержимое пространственного кармана. А значит, от лишнего следует избавиться.

Где-то через полчаса выбрался на просёлок, и двинувшись по нему через пару часов оказался на другом тракте. Проехав по нему до первого перекрёстка, свернул направо, слабо представляя где вообще нахожусь. Но мой внутренний компас сообщал мне, что я удаляюсь от места схватки.

Наконец я счёл возможным остановиться на берегу реки и разобрать свои трофеи. Помимо амулетов мне так же достались два гибридных ружья и четыре пистолета двустволки вертикалки. У Чесляка оказалось такое же ружьё, что я придержал лично для себя, со стволами из поганой оружейной стали, и такие же пистолеты.

Куча боеприпасов, которые предстоит переделывать, хотя проще от них отказаться и присовокупить к гибридам. Мне под бездымный порох необходимы двухранговые «Огнива», не заниматься же переделкой, проще купить гильзы и сразу снарядить должным образом. Впрочем, об этом уже говорилось.

Сабли и кинжалы без «Пробоев» только с «Упырями», из хорошей стали, но для меня бесполезные. Не страшно. Я ведь имею холодняк под мои сегодняшние возможности. Немного денег в злотых, в пересчёте на рубли, что-то около пяти сотен. Остальное хлам, который без тени сожаления утопил в речке, накидав в перемётные сумки камней.

На оговорённую почтовую станцию приехал уже в поздних сумерках, перед самым закрытием ворот. Поставил коня в стойло, оплатил уход за ним, и войдя в обеденный зал, тут же приметил моего спутника.

— Я уж и не чаял, что вы появитесь, — встретил меня Светлаков.

— Путал следы. Вышел на два тракта, проехал по ним немного, и только потом наконец оказался на знакомой дороге. Успел даже потеряться.

— Значит следы хорошо запутали?

— Надеюсь, что так и есть. Как думаете, нам удастся добраться до Черкасс за завтрашний день?

— Мы не поедем завтра в Черкассы, а вернёмся в Гайсин, откуда послезавтра выдвинемся дилижансом. И на этот раз, я надеюсь, нам достанутся места получше.

— На наружном сиденье, — намекнул я.

— Погода портится, — недовольно скривился он.

— Я предпочитаю малость промокнуть и воспользоваться «Телогрейкой», а не сидеть в этой коробке.

— Опасаетесь опять разбойников? — с сомнением покачал головой Светлаков.

— Имею для этого все основания. За последний год, это было четвёртое нападение на дороге, два из них поганые.

— Вообще-то, одно из них было на станции.

— И что это меняет? Нет, я решительно настаиваю на верхнем сиденье.

— Если там будет место, то оно ваше, — пожал плечами дознатчик.

— Кстати, Чесляк оказался седьмого ранга.

— Значит не успел перейти на следующую ступень. Странно. Всё свидетельствовало, что он преодолел этот рубеж.

— И тем не менее.

— Да и ляд с ним, — пожал плечами Светлаков. — Кстати, я слышал, что вы решили пройти оставшийся курс гимназии экстерном.

— Так и есть.

— А потом кадетка?

— Да. Развитие дара мне это позволяет.

— Полагаю, что и там постараетесь сократить курс обучения?

— Имею такое намерение. Как догадались?

— Нежелание служить сверх меры, полная зависимость от родителя, отказ от создания собственной мастерской, полагаю по той же причине. Вы торопитесь жить, хотите как можно быстрее начать своё дело, и вполне естественно желаете обрести независимость к своему совершеннолетию.

— Откуда вы всё знаете?

— С некоторых пор Трёпов оказался под нашим наблюдением. А вы интересовались у него прейскурантом на английские станки, справлялись как быстро сможете получить их после оформления заказа, но дальше слов дело не пошло. Что вам не свойственно.

— Следите за мной?

— С толком использовал имевшееся в моём распоряжении время. Нужно же понимать, с кем отправляюсь за границу по горячему делу.

— Я больше не намерен участвовать в ваших операциях.

— А никто и не настаивает. Просто помните, что вам есть к кому обратиться, если дело окажется к обоюдной выгоде.

— Я это запомню, — помолчав немного, самым серьёзным видом кивнул я.