Кто не рискует

Ну что сказать, засада устроена просто как молоток. Дилижанс должен был поравняться с кустами, после чего из-за них выметнулись бы вооружённые всадники и возница остановил бы лошадей. В принципе, результат получился бы тем же, потому что самый сильный из нападавших имел пятый ранг, я же по факту обладал шестым. Как оказалось, при наличии соответствующего оружия, запаса Силы и быстрого отката плетений, это имеет решительное значение. Иными словами, я сам не ожидал от себя такой смертоносности.

Правда, при таком нападении жертвы среди пассажиров были бы практически неизбежны. Так что, вовремя на пути нашего колеса оказалась та рытвина, выкинувшая меня наружу и надломившая заднюю ось дилижанса. Ну, а дальше, всё предсказуемо. Я действительно хороший стрелок, а условия реально оказались сродни стрельбищу.

Едва всё закончилось, как возница начал приводить ось в относительный порядок ось, чтобы доехать до почтовой станции, где имелась возможность для нормального ремонта. За это время мимо нас проехало три экипажа, и все проезжающие заверили в том, что непременно сообщат о случившемся станционному смотрителю. Тот, в свою очередь, конечно же уведомит о нападении местного комиссара полиции.

— Роман Тимофеевич, по идее полиция находится на королевской службе, но будьте осмотрительны. Может статься и так. Что местный магнат подмял чиновника под себя и тот будет представлять не столько закон, сколько своего покровителя. Как говорится, до бога высоко, до короля далеко, а местный владетель вот он, под боком и комиссару с ним жить, — наблюдая за работой возницы, произнёс Светлаков.

— А зачастую и зависеть от него, — кивнул я.

— Вы правильно всё понимаете. Мало того, мы понятия не имеем кем были нападающие. Не приведи Господь, они окажутся скучающими повесами, решившими развлечься небольшим грабежом.

— Полагаете, что меня могут обвинить в нападении? — в удивлении вздёрнул я бровь.

— Мысль не лишённая оснований. Ведь вы начали стрелять ещё до того, как они явно проявили свою агрессию. На тот момент они всего лишь выскочили из-за кустов с повязками на лицах. Каковые могли нацепить спасаясь от пыли.

— От несуществующей пыли, — хмыкнув и не скрывая скепсиса, заметил я.

— Хорошо, что никто из них уде не сможет высказать свою версию событий, — с самым серьёзным видом, покачал головой Светлаков и заметил. — Я уже начал внушать всем, и в первую очередь вознице, мысль о том, что стрельбу начали именно они. Так что, придерживайтесь этой версии. И готовьтесь к предвзятости по отношении москалей.

— Так может не ждать ареста. Всё равно мои намерения не назвать законными.

— Это в значительной мере осложнит достижение нами поставленной цели. Будем надеяться на то, что разбойников тут не любят всё же больше чем москалей. Но в случае чего, будьте готовы к драке. Вот уж чего нельзя позволить, так это нашего ареста.

— Это всё ещё земли магната Сикоры?

— По счастью коронные. Но до границы с его владениями совсем близко и местный комиссар может быть с ним связан.

Должен заметить, что меня сильно удивила расторопность блюстителей порядка. Не прошло и трёх часов нашего пребывания на дороге, как появился глава местной полиции в сопровождении пятёрки нижних чинов. Все они оказались до зубов вооружены и не производили впечатления неумёх.

Мне сразу не понравился комиссар, бросавший на нас недоброжелательные взгляды и разговаривавший едва ли не цедя слова сквозь зубы. Как по мне, то от более резкого поведения его останавливало только то, что дилижанс был международного сообщения, а мы находились на коронных землях. Похоже кроль и его окружение всё же заинтересованы в существовании подобных связей. Поэтому представитель монарха вынужден придерживаться определённых правил.

Комиссар довольно сноровисто произвёл опрос как меня, так и других пассажиров, включая возницу. Затем произвёл опись имущества, проявив при этом не большую дотошность, чем в своё время его российский визави. Однако, в отличии от него, этот изъял всё до последнего колечка и медной монетки.

Для завершения разбирательства нам было предписано в самое ближайшее время посетить поветную комендатуру. Вот только сказано это было с таким видом, словно он хотел сказать, что глаза бы его нас не видели, а о коменданте и говорить нечего. И в этом я был с ним солидарен. Конечно, жаль лишаться законных трофеев, но лучше уж так. Ведь не исключено, что, по меньшей мере мне, придётся спешно делать отсюда ноги, причём тайными тропами.

Поэтому я вполне удовлетворился тем, что стащил с пальца пятирангового нападавшего соответствующую «Котомку» и вещи находившиеся в ней. Последние только чтобы не вызвать лишние вопросы по поводу места хранения их бывшим владельцем.

Мы кое-как доехали до постовой станции, где возница наконец приступил к вдумчивому ремонту с помощью местного кузнеца. Дилижанс изрядно выбился из графика, но подобные казусы вполне себе учитывались и такой временной интервал вполне в рамках допустимого. Поэтому к конечной цели нашего путешествия мы прибыли только в первой половине следующего дня.

Сразу видно, что Гайсин расположен вдали от Дикого поля и других разломов. Поганые на такие расстояния не заходят, а обращённых зверей не так много, чтобы город продолжал тесниться в пределах стен. По периметру имеется несколько фортов с постоянными гарнизонами, но это не от зверья или иномирцев, а на случай войны.

Королём городу даровано Магдебургское право. Я что-то такое слышал о подобном в моём мире, но что значит ни в зуб ногой. Ну вот такой я знаток, тут помню, здесь не помню, об этом вообще не слышал, а там в своё время ленился. Вот если в этом мире ознакомлюсь с данным вопросом, тога совсем другое дело. Да и то, к себе домой новые знания в полном объёме унести не смогу. Впрочем, там оно мне и не особо нужно. Как впрочем скорее всего и в другом слое. Больно уж специфические знания.

Основная суть дарованных привилегий заключается в самоуправлении. Город с прилегающими к нему окрестностями являются эдакой автономией, со своим самоуправлением, судом и законами, с главенством королевских. Зато никакие магнаты тут не могут распоряжаться и являются самыми обычными гостями. Причём никакой относительности, именно гости и никаких скидок на влияние в своих землях и королевстве вообще. Власть это та штука, которой никто не любит делиться, и городской совет вовсе не является исключением.

Имеется в городе свои полиция и армия. В смысле, тут квартирует королевский полк, который подчиняется королю, но содержат его за счёт городской казны. И службу он несёт в гарнизоне, занимая форты. Впрочем, совет по ряду вопросов так же может располагать солдатскими штыками.

Гайсин, настоящий рай для наёмников всех мастей. Тут могут скрываться от преследования различные преступники, и убийцы в том числе. И кто бы их ни разыскивал, если розыск объявлен не королевским прокурором, в пределах города, судьбу преступника решал только совет. И только он мог принять решение по выдаче негодяя, или считавшегося таковым.

С одной стороны, столь обширные права способствовали росту промышленного производства и торговли. С другой, обеспечивали постоянный приток нового населения и как результат рост самого города. Время от времени власти выкупали земли у окрестных шляхтичей, расширяя свою территорию. Пришлось даже переносить дальше два форта, а в образовавшемся разрыве строить третий.

В отличии от российских городов здесь турлучных построек не наблюдается и близко, только каменные строения. Или это мне саман не попадался на глаза. Улицы мощёные брусчаткой, никаких булыжных мостовых, не говоря уж о грунтовых.

Признаться, я ожидал враждебных взглядов, но к приезжим отношение вроде как ровное, если только присутствует любопытство, но это нормально. С другой стороны, а могло ли быть иначе, коль скоро действует регулярное сообщение Гайсин-Черкассы. Ведь это свидетельствует о тесных взаимоотношениях, как минимум торговых.

Мы остановились в Гостинице «Красный петух», заняв при этом отдельные номера и вообще, не афишируя наше знакомство. Понимаю Светлакова, мало ли сколько раз ему ещё предстоит посещать этот город по служебной надобности. Я же мог засветиться тут настолько сильно, что в будущем это составит для него сложности. Запомнить же мою внешность проще простого. Шрам бросался в глаза настолько, что все взоры невольно останавливались на мне.

— Ну, что, Роман Тимофеевич, пляшите, — тайком ввалившись ночью в мою комнату, потёр руки дознатчик.

— Вы обнаружили Чесляка? — тут же сделал стойку я.

— Мало того, я знаю, где он будет в самое ближайшее время, — хмыкнул тот.

— Я весь внимание.

— В десяти верстах от города есть имение принадлежащее некоей Катажине Павляк, вдове тридцати лет отроду, на которую положил глаз пан Чесляк. Ему тридцать пять, самое время задуматься о старости. Тем паче, что став землевладельцем он может продолжить своё прежнее ремесло и брать заказы.

— И вам стало известно когда он поедет к ней в гости?

— Разумеется. Ведь мы сами вызовем его к ней. Как думаете, сумеете подделать её почерк? Или это выше ваших правил и чести?

— Правила чести применимы к тем, кто сам им следует. Если бьёшь подло исподтишка, будь готов получить той же монетой.

— Красиво сказано, — удовлетворённо кивнул Светлаков.

После чего выложил передо мной сложенный лист бумаги. Я развернул его и увидел, что тот исписан аккуратным убористым почерком. Я тут же присел к столу и вооружился писчими принадлежностями, сначала попробовал на сухую, потом макнул перо в чернила и начал выводить слова, подражая женскому почерку.

Поначалу выходило вроде и похоже, и в то же время существенно отличаясь от оригинала. Но вскоре начало получаться всё лучше и лучше. Через час, изведя прорву бумаги, я сумел написать копию письма, отличающуюся от оригинала только качеством бумаги, и свежестью чернил. Светлаков взял оба экземпляра, тщательно сличил их, а через несколько минут восхищённо покачал головой.

— Просто невероятно. Если когда-нибудь пожелаете поступить на службу к князю Глинскому, знайте, Суханов, мой начальник, вцепится в вас руками и ногами.

— Вот уж чего я делать не собираюсь ни при каких обстоятельствах. Только минимальный срок на императорской службе. Предпочитаю быть свободным от каких бы то ни было обязательств, за исключением присяги государю.

— Полагаете, что такое возможно? — хмыкнул дознатчик.

— Взнуздать можно любого, и я не исключение. Вот только стоит ли овчинка выделки, — глядя ему прямо в глаза, твёрдо произнёс я.

— Смотрю я на вас, Роман Тимофеевич, и меня не отпускает чувство, что передо мной не недоросль, а взрослый муж. Больно уж по-особому вы держитесь.

— Князь Игорь в пятнадцать лет водил полки против булгар, да бил их в хвост и в гриву, — подмигнул я.

— И таких исторических фактов немало, — кивнув согласился Светлаков.

— Ну вот видите.

— Только в исторических хрониках не поминаются дядьки, воеводы и полковники, что были за спинами этих юных дарований.

— Значит мне по голове прилетело настолько знатно, что разум всколыхнуло.

— Возможно. Ну что, пишем письмо? — сменил тему дознатчик.

— Диктуйте…

Когда я закончил писать, Светлаков ещё раз перечитал написанное, запечатал письмо печаткой, весьма похожей на ту, что имелась на предоставленном им письме. Вот так, навскидку подделку не определить, только если задаться целенаправленной проверкой. И наличие этой печатки меня ничуть не удивило. Разве только оперативность с какой ему удалось заполучить нужный амулет.

— А если он отправится к ней в имение не утром, а прямо в ночь? — высказал я своё сомнение.

— А вы хотели бы отдохнуть? — спросил он, похоже уже предполагая мой ответ.

— Вообще-то, я успел соскучиться по удобной постели, — я и не подумал изображать из себя стойкого оловянного солдатика.

— Ну так наслаждайтесь. Он получит письмо завтра после полудня. У вас будет время подобрать место для засады.

— А вы?..

— Я покажу вам дорогу, которую он не сможет миновать, и на этом, мы с вами расстанемся.

— Но он может быть не один.

— Я создам условия, а уж сочтёте ли вы их благоприятными или нет, решать вам.

— Тогда, доброй ночи, — понимающе усмехнувшись, пожелал я.

— Завтра к одиннадцати утра выходите из города через Северную заставу и идите прямо по тракту. Доброй ночи, — обозначил поклон Светлаков.

Он прислушался к происходящему в коридоре и выскользнул из моей комнаты. Я же запер дверь и раздевшись с удовольствием растянулся на постели, наслаждаясь белыми накрахмаленными простынями. С вечера успел посетить мыльню и с удовольствием смыл с себя дорожную грязь, теперь же намеревался в полной мере насладиться отдыхом. Вот же. Словно и не было трёх лет на передке, в условиях далёких от комфорта…

Ближе к полудню рассчитался с владельцем гостиницы, заявив, что намерен продолжить путь в Варшаву. Но вместо этого воспользовался первым же закоулком, чтобы отправить свой саквояж в «Котомку» и облачиться в плащ с высоким воротником и широкополую шляпу. Погода испортилась и плюсом к похолоданию начал накрапывать дождь.

Покончив с маскировкой выдвинулся к Северной заставе, где мы договорились о встрече с дознатчиком. Как и было условлено, миновав её, направился прямиком по тракту. За первым же поворотом, стоило скрыться от глаз солдат, я увидел Светлакова сидящего на поваленном стволе дерева, к которому были привязаны две лошади. При моём появлении он поднялся, отряхнул с одежды крошки коры, и вскочил в седло. Не произнеся ни слова, я повтори его манёвр, и мы помчались по дороге.

— Чесляк получит письмо в час пополудни, — наконец произнёс мой спутник.

— То есть, у меня есть запас по времени минимум в полтора часа, — резюмировал я.

— Именно.

— Что же, полагаю этого времени более чем достаточно. Что потом?

— Вы выберете место для засады. Я оставлю вас и направлюсь к почтовой станции у села Мациевка. Жду вас там до утра, после чего уезжаю один. Надеюсь у вас достанет ума не приходить туда, если вас станут преследовать?

— Если полагаете меня столь глупым, к чему тогда было со мной связываться.

— Глупый вы или нет, неизвестно, а вот то, что достаточно сильны, чтобы провернуть нечто подобное, у меня сомнений нет.

— Согласен. Бойцовские качества тут куда предпочтительней умственных, — хмыкнул я.

Мы проехали порядка шести километров, когда дорога скользнула в, то ли лес, то ли большую рощу. В любом случае, место мне показалось перспективным. Хотя бы потому что я успел обучиться у Кукушкина кое-какой лесной науке, плюсом имелся опыт ведения боёв в зелёнке. Стоило мне определиться с местом, как Светлаков пожелал мне счастливо оставаться и свалил в туман.

Вообще-то я рассчитывал на него, так как понимал, что потеряю сознание. Но в его планы участие в деле не входило. Впрочем и я свои пересматривать не стал. В крайнем случае, вгоню шляхтичу пулю в живот и без церемоний отволоку его подальше от тракта, доставляя ему при этом достаточно боли, чтобы он не мог сосредоточиться на плетениях.

С другой стороны, оно и к лучшему, что княжий человек предпочёл оставить меня. Не хотелось бы светиться перед ним необычной реакцией на убийство одарённого. Пока валялся бы в отключке он смог бы изучить мой упырь и понять, что он шестого ранга. А тогда появятся новые вопросы. Как будто их сейчас мало. Вот так всё противоречиво.

Ч-чёрт тут бы не помешал Дмитрий. Но с одной стороны, у него сейчас началась развесёлая казарменная жизнь. С другой, вовлекать товарища в совершение преступления, это чистой воды свинство. А потому придётся как-то справляться с этим самостоятельно. Впрочем, кто не рискует, то не пьёт шампанское.