Нима оставил меня одного после того, как вернул в медику, сказав, что мне нужно отдохнуть. Но в своем измененном состоянии я не мог заснуть и поэтому лежал в постели и видел сны, постоянно осознавая, что меня окружает.

Тихий приказал мне убить сьельсинов. Именно это означали видения с самого начала. Прилив света, смывающий их, волна очищающего огня. Я прятался от этого, бежал от этого, перепробовал все, что мог. Пробовал мир — с Аранатой Отиоло, и там потерпел поражение от сьельсинов и от человеческой природы. Пытался вести бесконечную войну, сражение за сражением. Более трехсот лет я пробовал это и заслужил только холокост, кровавую жертву всех моих людей на алтаре Миуданара в черной пустыне Актеруму. Я даже пробовал поражение, и двести лет изгнания закончились появлением Эдуарда Альбе у моей входной двери.

Теперь я попробовал свой собственный путь, попытался отрубить голову змею, вместо того чтобы сделать то, что мне велели.

Если Тихий действительно был создателем вселенной, архитектором всего сущего, и если он приказал мне что-то сделать, сыграть свою роль в его истории... Кто я такой, чтобы менять свои реплики?

У меня были средства. Был арсенал.

В дверь постучали.

Она открылась.

Я ожидал увидеть Эдуарда Альбе, А2 с полным отчетом, докладом, описанием битвы при Дану, нашего отступления, кровавых последствий атаки Ушары на наши корабли...

Но это пришла Селена, ее раб-рыцарь, сэр Верус, молчаливо следовал за ней.

Принцесса осторожно переступила порог, нервно сцепив руки перед собой. Она была так непохожа на себя, одетая в сапоги и брюки, в красную тунику и белое болеро, с украшенным драгоценными камнями поясом из золотых монет на тонкой талии.

«Милорд?»

«Принцесса». Я с трудом сел. Селена сделала шаг ко мне.

Протянув руку, она сказала: «Пожалуйста, не нужно...»

Верус занял свое место у двери, не спуская руки с рукояти меча.

Слабо кивнув, я откинулся на подушки.

«Стратиг Лин сказал мне, что ты очнулся», — сказала она, продвигаясь мелкими шажками. «Ты навещал свою дочь?»

«Да», — ответил я.

«И они не знают, когда она очнется?»

«Я не думаю, что они знают, очнется ли она», — сказал я, не успев осознать смысл своих слов. «Она была мертва, принцесса. Пятнадцать минут. Пятнадцать минут. Почему они так долго?»

«Не знаю», — сочувственно произнесла Селена. «Я была заперта в своих покоях, только я и Верус. Но думаю, что трамваи не ходили. Что-то связанное с попыткой... сдержать бунтовщиков».

Бунтовщики... Разве ей не сказали? Пытались ли Лин и Альбе изолировать ее от тех ужасов, которые разыгрались на черных кораблях, вывозивших бедных, обреченных жителей Дану?

«Они доставили вас обоих в медику так быстро, как только смогли. Ты еще держался, но Кассандра...» Она покачала головой, стоя над мной, с выражением беспокойства и ужасной скорби на своем прекрасном лице. «Думаю, если бы мы были на любом другом корабле, она...»

«Знаю», — ответил я, остро осознавая, что на мне тогда был черный шелковый халат, — так же как я всегда осознавал его первоначального владельца.

«Что там произошло?» — спросила она. «Похоже, никто не знает наверняка».

В этом не было ничего удивительного. Из команды, спустившейся на поверхность, только Кассандра и я испытали на себе весь ужас произошедшего. Анназ, бедный Холден и остальные были заняты уходом за людьми Арго.

«На нас напали», — пояснил я. «Дораяика пришел за мной сам».

«Дораяика?» Лицо принцессы стало белым, как у призрака. «Пророк?»

«То, что от него осталось», — кивнул я и замолчал. Как я мог объяснить, чем стал Дораяика? Селена знала очень мало о настоящем конфликте, о Наблюдателях и о повелителе, которого они отвергли. «Существо в Дораяике может видеть через пространство, знаешь? Оно нашло меня».

«Дораяика был... на Дану?»

«Только на несколько мгновений», — сказал я. «Он преодолел световые годы. Пришел за мной. Пытался убить». По правде говоря, думаю, что Наблюдатели хотели, чтобы я убил себя, или, по крайней мере, позволил убить себя в отчаянии. Возможно, они думали, что такая смерть разорвет связь, которая связывала меня с их врагом. Возможно, они были правы. «Кассандра и я отбились от него — так я и был ранен. Но пришел другой Наблюдатель и атаковал наши корабли. Поэтому мы совершили прыжок в варп».

«Другой Наблюдатель...» — повторила Селена отстраненным голосом. «Ушара».

«Верно», — кивнул я. «Это она последовала за нами сюда. На «Демиург». Это она довела людей до безумия».

«Безумия...». Она вздрогнула.

Приподнявшись, насколько смог, я посмотрел в прекрасное лицо Селены. Я редко видел ее лицо таким ненакрашенным, даже без тени угля вокруг глаз. Вместо этого на нем залегли усталые тени, свидетельствующие о бессонных ночах и долгих заботах.

«Ты не хочешь присесть, принцесса?» — спросил я.

Селена кивнула, сглотнула и присела на край кровати.

«Прости, что не преклоняю колени», — произнес я, заставив ее улыбнуться.

Она сжала мою руку. Я почувствовал легкое давление ее многочисленных колец.

«Люди, которые были с тобой... сказали, что это Кассандра ударила тебя клинком», — сказала Селена. «Ударила вас обоих».

Я посмотрел Селене в лицо и натянуто улыбнулся. Селена облизнула губы и отвела взгляд. «Лин и Альбе пытались скрыть это от меня. Самое худшее. У них не очень хорошо получилось...» Ее голос затих. «Я видела, как убирали. Разговаривала с некоторыми... выжившими. С детьми... теми, кого ты спас». В ее изумрудных глазах появились слезы. «Как мы можем бороться с такими существами, когда они настраивают наших же людей против нас?»

«Я думал, что смогу убить их обоих. Миуданара — то есть Дораяику — и Ушару. Наблюдателей. Я пытался заманить их. Использовать себя в качестве приманки. Есть оружие, одно из арсенала Мерикании. Оно может уничтожать и материю, и энергию. Я хотел привлечь их к себе и...»

Селена отпустила мою руку. «Это был твой план? Убить себя?»

Я не ожидал, что когда-нибудь услышу такой яд в ее устах. Вздрогнув, я взглянул ей в лицо и увидел глаза — ее изумрудные глаза — твердые и сверкающие, полные яростных слез.

«Жертва пешкой», — устало ответил я.

«Жертва пешкой?» — она почти усмехнулась. «Жертва пешкой! Адриан Марло! Это не шахматы».

Удивление притупило мой ответ. «Если бы это сработало...»

«Ты был бы мертв!»

«И они тоже!» — возразил я. «Моя жизнь за их? Я с радостью заплатил бы эту цену».

«Я бы не заплатила!» — с яростью в голосе сказала Селена. «Кассандра бы не заплатила! Ты об этом подумал?»

Я почувствовал, как мои собственные глаза становятся суровыми, сужаются. «Как ты думаешь, что меня остановило?»

Ее глаза по-прежнему были сердитыми. «Кассандра?»

«Я приказал ей уйти», — сказал я. «Но она не послушалась. Она вернулась за мной».

«Тогда я благодарю Мать-Землю за нее».

Мать-Земля... Я подумал о Самек. «Они последуют за нами на Гододдин, Селена», — сказал я. «Там мы будем сражаться. Скорее всего, в последний раз. Что бы там ни случилось...»

«Они все еще не в порядке», — перебила меня Селена. «Беженцы. Люди, которые... изменились. Они перестали сражаться, но...»

«Но они не в себе».

Принцесса сдержала холодный смешок. «Нет», — кивнула она и обхватила себя руками. «Нет, они не в себе».

«Ты сказала, что Лин отправил их всех в фугу».

Она кивнула, сглотнула, потерла руки. «Да. Они не сотрудничали. Я знаю, что нескольких пришлось застрелить. Я...»

Я закрыл глаза, почувствовав, как слезы текут по щекам.

«Прости, Селена», — сказал я. «Тебе не следовало здесь находиться».

«А где я должна быть?» — спросила она. «Скажи мне».

Я понял, что она хотела сказать. Воцарилась неловкая тишина.

«С Кассандрой все будет в порядке?» — наконец спросила она. «Если она придет в себя? Эта штука все еще будет... в ней?»

«Она не в ней», — ответил я твердо. «Она больше не в них. Но нет ни одного из них, кто бы не нес ее отпечаток». Я замолчал. Мы оба замолчали. «Когда я... вернулся на Форум — в первый раз, я имею в виду — на мне была ее тень. Она исчезла, когда я...» Я замолчал. «Когда я вернулся».

Я не рассказал ей о Рагаме, о моем суде и приговоре, о пылающем мече и горящих руках Судьи. «Я был... не совсем самим собой, но, думаю, достаточно самим собой».

На лице Селены отразился ужас. «Это было... в тебе?»

«Оно хотело сделать меня похожим на Дораяику», — сказал я.

«Что ты имеешь в виду?»

«Ее супругом».

Лицо Селены потемнело. «Ее чем?»

«Наблюдатели не имеют физической формы», — пояснил я. «Они паразиты. Бог Дораяики использует его, чтобы более полно войти в наш мир. Чтобы родиться, если хочешь».

Родиться... Губы Селены шевельнулись, и ее снова сотряс нервный спазм.

«Наблюдатель — и родитель, и ребенок», — сказал я. «Отец и сын».

«И ты отказал ей?» — спросила она. «Ушаре?»

«Она пыталась заставить меня», — сказал я. «Когда запустила в меня когти в первый раз».

Селена выпрямилась. «В первый раз?»

«На Сабрате».

Плечи Селены задрожали.

«Принцесса?» Я накрыл ее руку своей. «Селена? Что не так?»

«Он сказал мне, что ты мертв», — вдруг заговорила она, задыхаясь, слова спотыкались одно о другое. «Он хотел, чтобы я... пытался заставить меня убить себя». Ее пальцы сомкнулись на моих. Она задрожала всем телом. «Я была в своей каюте. Верус был снаружи. У меня был нож, я...» Ее другая рука потянулась к шее. «Он хотел, чтобы ты нашел меня такой. После».

Я сел прямо, сердце бешено заколотилось в груди. Я все еще был слаб. Очень слаб. Пот выступил на лбу, и рука, которая держала ее руку, задрожала. «Кто тебе сказал?» — спросил я. «Когда...»

«Сначала я думала, что это ты», — ответила она. «Думала, что это сон. Он был такой же, как ты!» Она сжала губы. «Но он поцеловал меня. Он поцеловал меня, и я поняла, что это не ты. Я оттолкнула его. Он сказал мне... он сказал, что ты мертв».

Я очень медленно закрыл глаза.

«Это была Ушара», — сказал я. «Она пришла и к тебе».

Селена покачала головой. «Это был мужчина. Ты сказал...»

«Это была Ушара», — повторил я.

Разве сам Судья не называл Ушару братом?

«Я не могу перестать об этом думать», — сказала она, возвращая руку к шее. «Корабль трясся вокруг нас. У меня в руке был нож...»

«Что тебя остановило?» Я чувствовал себя глупо, лежа там, хотя мое сердце было разбито и еще не зажило полностью.

«Что?» Селена прикоснулась рукой к своим вьющимся волосам. Замялась. Покраснела? «Я... ты подумаешь, что я сумасшедшая».

Настала моя очередь коротко рассмеяться. «Попробуй».

«Я... я молилась. Матери-Земле, то есть. Молилась, чтобы ты был в безопасности. Чтобы все это было сном. Адриан, я... я знаю, ты не веришь в Мать, но она... спасла меня». Я был слишком уставшим, чтобы возражать, чувствовал, как кровь стучит в висках. «Она была... такая красивая, Адриан. Сама Земля. У нее были черные волосы. Черные, как у тебя. У нас дома есть ее портрет. Она выглядела точно так же. Она была одета в голубое. Цвета моря. А ее глаза! Они тоже были голубые — может, зеленые. Она не сказала ни слова. Просто улыбнулась и положила руку на мою. Потом она посмотрела на него, и он исчез».

Я лежал, молча.

«Ты в порядке?» — спросила Селена.

«Мне просто нужно отдохнуть», — ответил я.

Я не знал, что ей сказать. Как я — из всех людей — мог опровергнуть то, что она видела? И все же я знал, что Мать-Земля не могла явиться ей. Мать-Земля была выдумкой, символом планеты, придуманным священниками, чьи хозяева не верили ни единому слову из того, чему учили.

«Ты мне не веришь».

«Нет», — произнес я, потянувшись к ее руке. «Дело не в этом, дело в...» Вместо этого моя рука нашла ее колено. «Я не думаю, что это была твоя Мать-Земля».

«Что же тогда?»

«Один из Наблюдателей», — пояснил я, думая о Рагаме. «Тот, который все еще верен Абсолюту».

Селена медленно подняла руки и обхватила мою. «Понимаю...»

«Она ничего не сказала? — спросил я, - ...не сделала?»

Селена покачала головой. «Она просто улыбнулась мне. Вынула нож из моей руки. Потом исчезла. И тот, кто был с ней. Что это значит?»

Тогда меня охватили тепло и умиротворение, и я почувствовал, как сердце замедляет свой бешеный ритм. «Думаю, это значит, что мы не одиноки».

«Я не могу перестать думать об этом», — продолжила Селена. «О ней, о нем». Ее глаза были устремлены на пол на ноги в сапогах. «Он показал мне, что произойдет, если сьельсины победят. Он показал мне, как горит мой город. Я видела, как Королевский Лес падает с неба. Как горит дворец. И мои сестры... то, что они делали с моими сестрами. И детьми. Даже маленькими детьми, я...»

«Я тоже это видел».

Ее пальцы крепче сжали мои. «Они похожи на нас», — сказала она. «Крестьяне. Те, которых ты привез с Дану. Они похожи на мою семью».

«Я думаю, они и есть твоя семья», — ответил я. «Какая-то незаконная ветвь».

Селена приняла это, сглотнув и кивнув головой. «Там была девочка. Она лежала мертвая в трюме. Люди Альбе сказали, что ее убили другие. Она была похожа на мою Друзиллу. Она младшая дочь отца... или была, когда я уезжала из дома. Сейчас может быть еще одна. Я даже не знаю. Я должна знать, не так ли?»

«Селена!»

Она резко выпрямилась. «Прости», — воскликнула она. «Прости, я... Как мы можем бороться с этими существами? Они могут сжечь наши флоты, свести людей с ума, быть везде одновременно!»

«Селена!»

Она была напугана. Теряла контроль.

«С Кассандрой все будет в порядке?» — спросила она. «Или он... оно... все еще будет... в ней?»

Я снял руку с ее колена. Понял, что держал ее там слишком долго. Я уставился на свои ноги, внезапно поняв, что больше не могу смотреть принцессе в лицо. «Я не знаю».

«Почему он не во мне?» — спросила она.

Я подумал об этом, прислушиваясь к слабому писку мониторов и глухому гулу вентиляции в комнате. «Когда я был... после того, как я оставил тебя на Форуме, — начал я, имея в виду момент своей гибели, — то встретил одного из них. Того, кто все еще служит Тихому. Рагаму. Рагама исцелил меня, избавил мой разум от того, что осталось от Ушары... от ее тени. Возможно, голубоглазая женщина исцелила тебя таким же образом».

«Но... почему?» — спросила Селена. Я видел боль на ее лице.

«Я не знаю», — ответил я. «Полагаю, что тебе еще предстоит сыграть какую-то роль во всем этом».

Старые видения, словно тени, мелькали в глубине моего сознания. Я видел себя сидящим на троне Империи, задрапированным в леопардовые шкуры, с Селеной у моих ног. Я всегда считал это видение провалом. Это было будущее, которого я никогда не хотел. Будущее без Валки. Будущее правления, будущее, которое, как я полагал, уже миновало. Но выходило, что я избежал сетей Актеруму только для того, чтобы попасться в эти сети. Неужели это тоже было моим будущим?

«Какую роль?» — спросила она. «Я не герой. Не воин».

«Не знаю», — ответил я. «Я не пророк».

«Почему она спасла меня?» — спросила Селена. «А не других? Не Кассандру?»

«Я этого тоже не знаю», — произнес я. «Может быть, твои молитвы были услышаны, но не Матерью-Землей».

Селена замолчала.

«Принцесса», — наконец сказал я. «Я не знаю всех ответов. Но я рад, что ты в порядке». Ее улыбка расцвела, но тут же померкла. Она не смотрела на меня. «Я не могу сказать тебе, почему Ушара пришла к тебе, или почему тебя пощадили... но я знаю, что ты столкнулась с одной из сил нашей вселенной и выжила. Возьми это на заметку».

«Я почти сделала это», — она снова положила руку на шею. «Если бы она меня не остановила. Я бы... Я...»

«Знаю», — произнес я. «Они хотели, чтобы я тоже убил себя».

«Я думала, они хотели, чтобы ты остался жив».

«Думаю, они хотят многого», — ответил я. «И думаю, что каждый из них хочет своего. Они не единодушны, эти двое». Я долго и упорно размышлял над этой мыслью с тех пор, как Нима оставил меня здесь. «Ушара... предложила мне шанс убить Дораяику».

Селена перевела взгляд на меня. «Он предложил мне то же самое», - кивнула она. “Именно поэтому он показал мне будущее, горящий Вечный город. Он хотел, чтобы я…» - Ее руки сжались. «Чтобы я... отдалась ему. Взамен он бы... победил. Я была бы наследницей отца, а он…»

«Сел бы на трон рядом с тобой», - сказал я. «Я тоже это видел».

Селена замолчала, всхлипнув, и закрыла лицо руками, плечи ее затряслись.

Я снова положил руку ей на колено. «Все в порядке», — сказал я. «Ты в порядке».

Ее глаза были красными, когда она посмотрела на меня, лицо честным и чистым, а улыбка — восковой печатью над горем. «Я так долго мечтала..., — сказала она, — так долго... Я хотела путешествовать с тобой. Я так завидовала Александру. Моим братьям, моим поклонникам... лордам. Я хотела быть с тобой. С того момента, как увидела тебя».

«Знаю», — сказал я. «Но это была мечта, Селена».

Она издала пустой смешок. «Это кошмар, — произнесла Селена и повернулась, чтобы посмотреть на меня, — от которого никто из нас никогда не очнется». Затем она встала, взяла мою руку в свою, заправила одну блестящую прядь огненных волос за ухо, наклонилась и нежно поцеловала меня в губы.

Я, должно быть, что-то сказал.

Что именно, я уже не помню.