21. Здесь кто-то есть

Озарение ударило его, когда их исковерканный клубок улик и зацепок выстроился в гладкие нити паутины. Тысячи людей, видящих одни и те же видения и одну и ту же погибель. Сила, о которой он никогда прежде не слышал. Масштабная.

Кровоизлияние. Разрушение головы и мозга. Механизм действия, который, судя по всему, даже не требовал присутствия виновника. Расплывчатая.

Убийства на севере, совершенные с помощью «белого сна» — руками нераскаявшихся жертв боли, которые вдруг осознали, что способны на это. Жуки, обезумевшие настолько, что стали питаться человеческой плотью. Неземная.

И наконец, Сарай. Видящая во сне Падение, видящая его собственное прошлое, с остекленевшими даже сейчас глазами.

Здесь есть кто-то, кого быть здесь не должно, — говорил Гнев.

Кто-то.

Уголок губ Кадры приподнялся в ледяной улыбке, в то время как небо продолжало смеяться. Кассандана и Харион выкрикивали свой ужас куда-то в безразличные темные глазницы, распускающиеся над ними. Ответ был до абсурдного простым. Дураки из Эльсарского ордена в конце концов оказались правы.

В Эдессе был бог.

Впереди Сарай с пустым выражением лица смотрела на расползающуюся темноту, ее глаза затуманились. Дым вился вокруг нее, лизал ее кожу, затылок, невидимый никому, кроме него. Тонкие жгуты тыкались ей в грудь, пытаясь проникнуть внутрь. Он замер, узнав их знакомую природу: он видел точно такие же во время выпуска в Академии и в притоне «белого сна».

У голоса, который раз за разом пытался размозжить ему череп, оказывается, было имя.

Губы Сарай приоткрылись, когда она шагнула вперед. Он оказался рядом еще до того, как она успела прошептать его имя, и перехватил ее за локоть. Ее лицо исказилось, зрачки расширились почти на всю радужку.

— Я здесь. — Он стиснул ее слепо шарящие пальцы на своих руках.

Она судорожно втянула воздух. На ее шее дико пульсировала жилка.

— Нам нужно уходить… — Задыхаясь, она ударила себя в грудь, не в силах сделать новый вдох, и просто повлекла его за собой к порталу.

Мехерр завороженно смотрела на небо, в ее взгляде благоговение смешивалось с ужасом:

— Какая мощь.

Визг Веренции внезапно прорезал воздух. Он бросил взгляд через плечо и увидел, как она яростно царапает собственные глаза. Злорадная ухмылка обнажила ее рот в подобии звериного оскала, когда она качнулась вперед, занося нож над Кассанданой.

— Ты владела этим годами, — прошептала она, почти вслепую нанося удары, пока Кассандана отпрыгивала в сторону. — Позволь и мне посидеть там. — Ее челюсть отвисла в новом крике, рассудок отчаянно боролся с безумием. Он знал: она сражается со Смертью.

Черная смола сочилась из ее рта, когда она рухнула на колени, а рассудок в ее глазах сжался до крошечных точек, окончательно поглощенных чернотой.

Хрупкий контроль, который бог удерживал над Эдессой, треснул от этой картины. Люди раскалывались на куски и бежали толпами, топча всех на своем пути. Он набросил сеть из молний вокруг их группы, раздвигая ее, пока Кассандана и Харион один за другим проваливались внутрь с оцепенелыми лицами и безвольно повисшими руками.

Сарай содрогнулась:

— Мы ничего не можем поделать.

— Пока что, — мягко согласился он.

Один за другим они шагнули сквозь портал Мехерр, оставляя бренные останки «Эквитас» на растерзание наблюдающим сверху глазам. А бог все продолжал смеяться.