«Ванессой зваться будешь ты,

— Сказали, — имя красоты

Лишь в небесах богам известно,

В земных пределах — неуместно».

«Каденус и Ванесса», 1726

Джонатан Свифт

11 января 2025 года

Папу должны были выписать в пятницу на следующей неделе, и к этой дате нам необходимо было вернуться из Шотландии.

Я не осмелилась вывалить на него всю важную информацию, ограничившись известием, что мы с Малкольмом решили пожениться, свадьба через месяц. Он хоть и принял эту новость стоически, но всё равно считал, что я слишком тороплюсь.

— Ты чем-то недоволен? — с нажимом поинтересовалась я у Дерека, вышедшего проводить меня.

— Ты выходишь замуж за человека с потенциально скандальной репутацией, — с кислым выражением лица ответил брат. — Если про него что-то вскроется, то даже его деньги не помогут: урон нашему бизнесу будет колоссальный.

— Извини, у меня не нашлось списка королей, готовых дать нам несколько миллионов за мои красивые глаза.

— Хватило бы фиктивного брака с Блэквудом.

— Прости, что?

На телефон пришло оповещение, что такси приехало, но я не спешила покидать больницу.

— Только не говори, что успел переговорить с Блэквудом и попробовать продать ему меня.

— Твоё такси приехало.

— Дерек!

Уж лучше бы я была полностью приёмной, чем знать, что единственный Хоук, который был мне родным, — это мой единоутробный противный брат.

— Я рассматривал разные варианты, пока ты приятно проводила эти месяцы со своим женихом.

Я занималась сексом на глазах у всех, чтобы добраться до Ривза и выбить нам всем время!

Конечно, я не могла ему это сказать.

— Согласился ли бы Блэквуд жениться на девушке своего друга — ещё вопрос, — бросила я, направляясь к лифту и оставляя Дерека в больничном холле с вытянутым лицом.

* * *

12 января 2025 года

Ванесса МакРуни оказалась стройной пожилой седовласой дамой за 70. Она стояла на крыльце скромного двухэтажного серого домика с белыми занавесками в синюю полоску на окнах. У Малкольма был её цвет глаз. Тёмно-серый взгляд скользнул по мне, а потом остановился на сыне. В нём сквозил укор.

— Это Пенелопа Хоук, мама, моя невеста, — бросил Торн, доставая сумки из багажника. Таким тоном, словно его не было дома всего сутки, а невест он знакомит с будущей свекровью раз в год по воскресным дням.

Взгляд женщины стал сложнее. Теперь он не только обвинял сына в погоне за молодостью или в долгом отсутствии, но и не верил, что только что услышал. Поэтому вновь перешёл на меня, желая удостовериться, что отпрыск не шутит.

— Приятно познакомиться, миссис МакРуни.

— И мне тоже, если вы не решили поиздеваться над старой женщиной, — на губах заиграла улыбка. Теперь взгляд стал хитрым и любопытным. — Я могу звать тебя дочкой?

Вот так, с порога. Я удивлённо посмотрела на Малкольма, но тот только пожал плечами: мол, решай сама. Сейчас он выглядел таким же собранным, как на оргии Ривза.

— Можете, — я улыбнулась, осторожно приобняв её.

— Отлично! Меня можешь звать, как хочешь: Ванесса, миссис МакРуни, мо.

— Мо? — переспросила я.

— «Мама» по-гэльски, — безэмоционально подал голос Малкольм.

В детстве я звала мамами всех женщин, приходящих к нам в гости, наверное, надеясь, что одна из них всё-таки окажется ею. Но я не знала, получится ли обращаться подобным образом к кому-то в нынешнее время.

Заметив моё замешательство, миссис МакРуни заговорила, переводя тему:

— И сколько вы вместе?

— Где-то пять месяцев.

Загоревшийся взгляд пожилой дамы опустился на мой живот. Все родители одинаковы.

— Я не беременна.

— Bana-bhuidseach gheal, — засмеялась миссис МакРуни, лукаво поглядывая на сына.

— Она тебя назвала белой ведьмой, — серьёзно перевёл Малкольм. — Та, что превращается в адскую кошку и насылает шторма.

Что ж, если твой отпрыск — закоренелый холостяк под пятьдесят лет — внезапно привозит в твой дом невесту, то я понимаю, откуда такая характеристика.

— Ужин ещё не готов, дети. Малкольм, отнеси сумки в свою комнату. Я не стала стелить гостевую. Всё равно бегали бы друг к другу, — махнула полотенцем женщина. — Сходите пока на замок посмотреть. Ты посещала уже Эдинбург, дочка?

— Нет.

— Тогда точно сходите! И покажи обязательно колодец ведьм.

Малкольм покачал бородой, но понёс сумки.

* * *

В январских сумерках Эдинбургский замок возвышался мрачной цитаделью из древнего тёмного камня. Находясь на скале, он пытался доминировать над центром города, но не менее внушительные шпили чёрных готических церквей пытались соперничать с ним в своём величии.

Ветродуй из-за смены высот срывал с моей головы капюшон куртки и вынуждал кутаться в шерстяной шарф. Вид невозмутимого Торна с бритой головой только сильнее холодил меня. Я не выдержала и под его молчаливую улыбку запахнула на нём куртку поплотнее.

— Мы же не будем обходить весь замок, да? — пробормотала я в шарф.

— У меня нет плана застудить свою невесту. Можем возвращаться, — он благородно мотнул бородой в сторону улицы, с которой мы пришли.

— Подожди. Миссис МакРуни говорила про какой-то колодец ведьм.

— Он тут, — мужчина обогнул меня, направившись к стене приземистого невзрачного здания ткацкой мануфактуры. В стену была вмонтирована кованая планшетка с выбитыми двумя женскими ликами: старческим, уродливым и женским, умиротворённым. Их разделял силуэт змеи, под головой которой располагалось отверстие. Под этой плитой находилось что-то наподобие умывальника.

— Это не колодец, — вырвалось у меня.

— Это мемориальный фонтанчик с питьевой водой. Ты знала, что в Шотландии процессы над ведьмами были самые масштабные? Казнено около четырёх тысяч людей, большинство из них — женщины. На место, где мы сейчас стоим, когда-то жгли костры.