Ночь пролетела как мгновение, месяцы без него тянулись вечностью. Утро наступило до противного быстро, стерев их сказку и опустив любовников на грешную землю. Первый быстрый и жаркий, нетерпеливый и жадный спонтанный секс сменился его любимой игрой на выживание, победителем из которой вышла не она.

Хотя, как посмотреть. Лера втайне мечтала, что Влад однажды вернётся в её жизнь, а когда это произошло, почти опешила и растерялась. Лишь её тихое «к тебе» спасло ситуацию.

— Привет.

— Привет.

Их разговор сегодня не клеился — Влад и так всегда был немногословен, а девушка попросту не знала что сказать, задумчиво поглаживая тренированное тело и смущённо улыбаясь.

Он не противился, хотя обычно не любил прикосновения и никогда раньше не оставался с ней до утра в одной постели.

Влад был одиночкой, любил и ценил свою свободу, а девушка тянулась к теплу и ласке. Она до сих пор не имела понимания, есть ли у них надежда построить что-то общее, способен ли мужчина на привязанность, или так и останется одиноким волком.

Она сотни раз мысленно разговаривала с ним, и каждый раз сценарий беседы кардинально отличался — то она гневно высказывала ему все претензии и обиды, то собиралась просто обнять и выплакаться на его плече, то упрекала его в том, что оставил её один на один с этим жестоким миром.

Вот и сейчас, она лишь смущённо прятала лицо на его широкой груди, вдыхая такой родной запах, и комок слёз стоял в горле. Что это было? Начало чего-то нового, или всего лишь глупый порыв?

Зачем он приехал и снова разбередил ей душу, ведь она только-только начинала возвращаться к жизни, запечатав все воспоминания об их непростой истории на дне памяти.

Влад крепко прижимал её к себе и тоже молчал.

Первой не выдержала девушка:

— Зачем ты купил мне квартиры?

Этот вопрос, на самом деле, интересовал её в последнюю очередь, но надо было с чего-то начинать, и он показался Лере вполне нейтральным. Она хотела спросить о миллионе вещей, но до сих пор не знала, имеет ли на это право. Но раз уж именно он примчался в ночи и привёз её снова к себе — следующий ход был за ней.

Влад некоторое время молчал, то ли подбирая слова, то ли давая себе передышку перед словесной дуэлью.

Он продолжал лениво поглаживать её спину, сбивая с толку, но раз уж она начала — отступать не собиралась. Сегодня она выяснит всё — лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Она готова уже, в принципе, ко всему.

Да, будет больно, но она справится — ей есть ради чего жить, и если даже их история останется в прошлом — она готова поставить точку, ведь их многоточие не устраивало, видимо, и его, раз уж он вчера примчался в клуб.

Первое время после выписки из стационара она ждала его звонка или встречи, потом поняла, что её просто вычеркнули из его жизни, стёрли ластиком. Было ужасно больно осознавать, что её использовали и выкинули, как надоевшую игрушку.

Она имеет право знать правду — в конце концов она не с краю постояла — её самым что ни на есть жестоким способом вовлекли в эту историю. Если он наигрался, пусть скажет ей прямо — она устала думать и гадать.

Ещё её очень интересовало что ему грозит, какое наказание его ждёт в рамках уголовного дела и будет ли это реальный срок, или его адвокаты смогут порешать и на этот раз и вывести его из-под статьи. Если потребуется — она готова помочь, но даже об этом её ни разу не просили.

Вычеркнул, перевернул страницу, а то и просто захлопнул книгу, забросив в дальний угол.

Если квартиры — своего рода взятка за её содействие, то, во-первых, надо было предупредить её сразу, а во-вторых, она и так хотела помочь ему — не даром на допросах у Авдеева выгораживала бывшего любовника и ни в чем не обвиняла.

Влад шумно выдохнул и еле слышно сказал:

— Это компенсация за всю эту историю, в которую тебя втянули против воли.

— Я не просила. Я и так не свидетельствовала против тебя. Тебя осудят?

— Нет, — он говорил уверенно, но Лера не поверила, — Я видела тебя в суде, показывали по телевизору. Ведущая сказала, тебе грозит до пятнадцати лет.

— Не смотри телевизор, — Влад криво усмехнулся, глядя прямо в глаза, — Мне ничего не грозит.

— Я не жалею ни о чём, мне важно, чтобы ты знал. И я не хочу, чтобы тебя посадили, независимо от твоих подарков. Я безумно благодарна за мамино лечение, на коленях готова благодарить, — тут её голос сорвался и задрожал от избытка чувств, но она мужественно продолжила, — и жильё в столице пришлось как нельзя кстати, но я бы и так не навредила тебе...

— Почему? С твоей стороны это не выглядит правильно.

— Я сама уже не знаю, как правильно, а как нет...

— Ну вот, приплыли...

— Почему ты вчера приехал? Я готова к любому ответу, только не ври. Я не могу так больше — мне правда нужно знать. Я выгораживаю и оправдываю тебя как дура, но навязываться не буду. Давай решим всё раз и навсегда. Что ты от меня хочешь?

Влад резко стал серьёзным, но взгляд не отвёл. Ему импонировала такая открытость и честность девушки — он просто не мог больше юлить и вилять, оттягивая важный разговор и откладывая его на потом, которого может и не быть, учитывая то, что принуждать её он больше ни к чему не станет.

— Мои хм... особенности личности... тебя больше не пугают?

— Я много думала обо всём — ты очень непростой, закрытый и временами очень странный. Но ты всегда был честен, и я..., — девушка заметно нервничала, но её решимость идти до конца была непоколебимой, — Я принимаю тебя таким, какой ты есть, но если ты настроен на игры и флирт, я — пас. Я уйду и больше не побеспокою тебя, клянусь, — Лера закрыла глаза, пытаясь сморгнуть непрошенные слёзы, в горле стоял ком. — Скажи мне всё как есть, и я пойму, правда! Я уйду, если не нужна, скажи только...

Она отвернулась, не желая его жалости, и пыталась изо всех сил не разреветься, не выпуская солёные капли из-под крепко сомкнутых ресниц. Она собрала все силы в тщетных попытках взять себя в руки и не выставить влюблённой дурёхой, которой и являлась, но пусть хоть он останется в неведении.

Она была готова к его безразличию, даже насмешкам, но только не тому, что услышала.

— Я пришёл умирать за тебя, — его тихий шёпот проник в её сознание, заставив широко распахнуть глаза в изумлении. Она замерла статуей, и её мир в очередной раз пошатнулся.

Она много раз прокручивал в памяти тот вечер, но так ничего и не поняла. Там было оружие, опасность, деньги.

Их обоих чуть не убили, но у неё так и не сложилось полной картины, а Влад не появлялся больше в её поле зрения, чтобы объясниться. Полковник Авдеев тоже не спешил делиться информацией, а только бесконечно допрашивал её.

Она передумала всякое — и что Волчанский с этой женщиной были сообщники, но в процессе что-то не поделили, и что она занималась подбором живых игрушек для него, но ясность мог внести только он.

— Я расскажу всё, только чуть позже. Это долгая история.

— Ты не поверишь, а я как раз свободна до завтрашнего вечера!

Влад ещё делал попытки увильнуть, но уже подозревал, что сегодня ему это уже не удастся.

— Я ужасно голоден, а у Веры Васильевны выходной. Давай закажем поесть.

— Ну уж нет. Пойдём на кухню, и я приготовлю что-нибудь, а ты пока будешь говорить.

— Я смутно помню, что тебе нельзя давать в руки ножи, но хоть убей, не помню почему... Ты знаешь рецепты, где можно обойтись без холодного оружия? — Влад криво ухмыльнулся, а Лера расплылась в ответной счастливой улыбке:

— Кашу сварю!

Его попытки шутить больше не сбивали девушку с толку. Она рывком встала с постели, ни капли не стесняясь своей наготы, но нерешительно замерла при виде своего вчерашнего коктейльного платья, серебристой лужицей лежащего на полу.

Образ был неподходящий для завтрака.

Влад подмигнул растерянной девушке:

— Ты можешь пойти так, меня сложно шокировать. К слову, все твои вещи на месте, в твоей комнате.

Лера не желала отвлекаться на поход в гардеробную, поэтому бегло осмотрела комнату и почти сразу обнаружила футболку Влада, которую немедленно надела, пока не последовало возражений, и пошла на кухню, благо дом она знала прекрасно.