Волчанский вылетел из дома как ошпаренный, на ходу застёгивая куртку, и сам сел за руль. Охрана на выезде кинулась было к машине сопровождения, но он властно махнул рукой, сводя на нет их инициативу.

Влад резко вдавил педаль газа едва ворота отъехали на минимальный для проезда проём, из-под покрышек взвился гравий, и стоп огни его Гелендвагена почти мгновенно исчезли за поворотом дороги.

За рулём он всегда был спокоен и собран, считая управление автомобилем чем-то вроде медитации, вот и сейчас привычная последовательность простых и отработанных до автоматизма действий заставила его немного прийти в себя.

Он слишком долго ждал! Давал ей время и ждал, скучал и снова ждал, бесился от невозможности что-либо предпринять и ждал, приходил в ярость от её упрямства и всё равно ждал.

Но малявка перешла все разумные границы.

Сразу же после выписки из больницы он приставил к ней наружное наблюдение — ребята должны были отвечать за её безопасность, но быть незаметными, как тень всюду сопровождая девушку.

Они печатали еженедельные отчёты — передвижения, встречи, покупки, локации, но Влад почти не просматривал их, не желая бередить свежую рану. Лишь в крайнем случае они должны были выйти на связь — и вот этот случай наступил.

Маленькая дурочка решила уйти в отрыв — ночной клуб, танцы и неумеренные возлияния алкоголя не были тем триггером, что должен был сорвать ему крышу. Охранники из наружного наблюдения не должны были звонить ему, пока нет прямой и явной угрозы её жизни и здоровью, но они перестраховались, а он...

Он просто устал ждать, решив снова взять всё в свои руки.

На парковке у клуба он бросил ключи от машины подоспевшему работнику, чтобы тот сам отогнал авто от входа, и не теряя ни минуты, вошёл внутрь. Музыка гремела, заглушая басами даже мысли, прожектора, софиты и сценический свет соревновались между собой в яркости, огромное количество тел извивалось на танцполе, а всполохи света на мгновения выхватывали из тьмы лица и тела, увлечённые безудержным весельем под парами алкоголя.

Влад не любил подобные места, ассоциируя их с тем, что делало человека невменяемым, он сам не признавал никакие виды допинга и анестезии — алкоголь не употреблял, не курил и никогда не баловался наркотиками.

За время своего несчастливого детства он достаточно насмотрелся, как любимый человек теряет человеческое обличье, пытаясь «расслабиться», уходя от реальности, пусть и суровой, в мир не менее жестокой иллюзии.

Сейчас он хладнокровно и уверенно осматривал толчею в зале, расталкивая плечами посетителей и продираясь сквозь толпу, бросал беглые взгляды на столики по периметру, понимая, что его ждут и найдут способ подать знак.

Вот уже он выхватил в хаосе незнакомых лиц ищущий его взгляд парня из его службы безопасности. Тот кивнул ему, приветствуя, а затем взглядом указал направление, интересующее босса.

В самом центре танцпола его малышка извивалась под музыку, плавно двигая бёдрами, и движения эти обнажали много больше из того, чем он готов был делиться с окружающими. Всполохи ярких лучей пробегались по идеальным пропорциям, подсвечивая кукольно красивое личико с модным макияжем и мягко сверкающее шиммером прекрасное тело.

Серебристый кусок тряпки, лишь по недоразумению названный платьем, оставлял мало простора для фантазии толпы поклонников её таланта, собравшихся вокруг.

Один из самых расторопных уже протягивал к ней свои руки, вдохновленный количеством выпитого и отсутствием попыток его отшить. Влад уже представил себе хруст костей неудачливого ухажёра, злобно скалясь про себя.

А Лера просто ничего не замечала вокруг, закрыв глаза и продолжая плавно двигаться в ритме мелодии.

Довольно. Влад увидел всё, что хотел.

Он поспешно стянул с себя бомбер, не без причины подозревая, что сама она вряд ли пойдёт с ним добровольно, а подними он её на руки, изумлённой публике предстанет зрелище, которое они забудут не скоро.

Подол наряда едва прикрывал аппетитную пятую точку девушки, которая искала приключений, и таки нашла, но видимо не те, на которые рассчитывала.

Желание выпороть её за подобные выходки было таким осязаемым, что Волчанский с удивлением заметил, что его ладони непроизвольно сжались в кулаки. Тело подобралось перед решающим действием, мышцы окаменели.

Он решительно продвигался вперёд, расталкивая её новообретенную фан-зону широкими плечами, не сильно заботясь о комфорте веселящихся. Остановившись за спиной девушки, он легко подхватил её на руки, одновременно укутывая мягкую ткань.

Под ладонями он ощутил горячее голое тело и мысленно сделал себе отметку проучить малышку с особым усердием. Его прошибло как ударом в тысячи вольт, когда его руки плавно прошлись по её бёдрам, завладевая желанной добычей.

* * *

Реакция девушки, притуплённая алкоголем, оказалась весьма замедленной. Со словами «Кккакого чччерта» она попыталась было разжать держащие её руки, но узнала знакомые часы и татуировку, и затихла.

Влад закинул её на плечо и собрался уйти, когда почувствовал руку соперника — тот был не согласен с тем, что в его планы на вечер внесли существенные изменения.

Не расставаясь с драгоценной ношей и всё ещё по возможности стараясь прикрыть её обнажившиеся прелести, Волчанский развернулся к сопернику.

— Мужик, без обид, давай разойдёмся мирно. Куколка меня ждала, забыла предупредить просто...

Он всегда предпочитал избежать потасовки, хотя драться любил и умел. Он знал, что лучший бой — это тот, которого удалось избежать!

Сейчас потасовка ему была не нужна — его руки были заняты, а выпускать из поля зрения и тисков контроля Леру он больше не планировал.

Краем глаза он увидел, что подоспели ребята из негласного сопровождения девушки, и встали бок о бок с ним. Влад предупреждающе поднял руку, отказываясь от их помощи. Несостоявшийся соперник хоть и был под парами алкоголя, смог довольно точно оценить обстановку и отступил в тень.

Остальные ретировались ещё раньше. Удовлетворенно кивнув, мужчина двинулся к выходу, позволив парням прикрывать их общие на двоих тылы.

Лера тюком повисла у него на плече. Его сильные руки поддерживали её чуть ниже спины, длинные волосы скрывали пылающее лицо, а губы растягивала счастливая безмятежная улыбка.

* * *

Влад уже давно проснулся и лежал в предрассветном сумраке, прислушиваясь к тишине. Лера тихо спала рядом, по детски положив под щеку ладонь. Её умиротворённое лицо будто сияло, от волос исходил едва уловимый запах какой-то парфюмерной композиции — Влад никогда не различал полутона, но этот аромат буквально врезался в память и сводил его с ума.

Мысли его скакали с тему на тему. Что заставляет нас выделять человека в толпе? Почему любят красивых, а иногда и не очень. Почему эта, а не другая? Случается первый взгляд, знакомство, узнавание.

Когда он запал на неё? Возможно, ещё до первой встречи, листая альбом с фотографиями.

Девушек было много. Все красивые.

Он мог ткнуть в первую попавшуюся, для следствия им с Авдеевым было принципиально всё равно. Но потом взыграло любопытство и он решил взглянуть...

Или всё же в гостиной, лично принимая живой «товар»?

Почему взгляд замирает на одной, равнодушно скользнув по другим? Разглядывая каталог на планшете, он по каким-то причинам задержал взгляд именно на ней — не зная её лично, под воздействием каких-то глубинных мотивов и чувств, Влад интуитивно сделал тот выбор, который впоследствии изменил всю его жизнь.

Вчера они и словом не успели перемолвиться, и после его грозного «Ко мне, или к тебе?» и её тихого «К тебе», он мчался сквозь ночь на запредельной скорости, благо улицы города и ночной трассы были пустынны.

У дома он бросил машину и снова подхватил девушку на руки, жадно целуя.

Их ночь была жаркой, полна огня, бешеной страсти и утомила обоих. Владу же хватило пары часов, чтобы выспаться. В экстремальных ситуациях он спал и того меньше, и сейчас чувствовал небывалую бодрость и подъём.

Мысли в голове, не дававшие ему покоя последнее время, сейчас поутихли, и он чувствовал себя... странно.

Влад давно привык, что у него нет и никогда не было ощущения дома как очага и места, куда стремится душа и куда хотелось возвращаться вновь и вновь — эти понятия ему заменяли сиюминутный комфорт и безопасность.

Сейчас же в груди теснилось непривычное чувство — ему казалось, что он обрёл покой, и что вот сейчас, всё наконец правильно. Будто весь его путь — тяжёлые и кровавые схватки на краю света, риск для жизни и годы неблагополучия, вовлечение в эту авантюру и то, что его жизнь висела на волоске — всё это приближало его именно к этому моменту.

Счастье сейчас ощущалось как абсолютный покой и безмятежный штиль внутри.

Его вчерашний спонтанный срыв показал, что он проиграл эту битву самому себе — даже его железный самоконтроль иногда давал сбой, но он ни о чём не жалел.

Другой вопрос — это реакция девушки — как они будут взаимодействовать дальше?

Вчера она особо не сопротивлялась, и страха как такового не было и в помине.

Но что будет сегодня?